Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том II
Корп проверил крепления пластин, предназначенных для защиты бесценного груза. Железы уцелеют, даже если самого Корпа разорвет на части. Убрав скальпель на место, и надев перчатки, он уже собрался уходить. Но осталась еще одна вещь.
— Ты мученик по воле Императора, — нараспев произнес Корп литанию над вскрытым телом Перея. Апотекарий в последний раз взглянул на лицо сержанта, но оно уже полностью было покрыто пеплом.
— Ты останешься в памяти. Ты будешь отмщен.
— Апотекарий! — голос командира Сейксея прорвался сквозь помехи.
— Апотекарий Корп докладывает, да восславится имя Его, — ответил он. Выбираясь из узкого ущелья, апотекарий в очередной раз возвращался по своим следам вверх по длинному скалистому наклону в направлении базового лагеря. Переносимое им количество заполненных сосудов с железами, вырезанными из тел Мстящих Сынов, что пали в бою, удерживая периметр, вынудило его вернуться к своему первоначальному решению и поместить железы в более долговременное хранилище, которое потом бы доставил посредством "Громового ястреба" на корабль ордена Мстящих Сынов. Железы Перея заняли последние оставшиеся у него свободные сосуды, что делало возвращение апотекария особенно срочным.
— Приказ перегруппироваться был отдан час назад, — сказал Селлей. — Где ты?
— Приближаюсь, мой повелитель, — Корп посмотрел наверх. Там, едва видимый за бурей из праха, возвышался замок, откуда говорил Селлей. Мысленно апотекарий видел всех уцелевших Мстящих Сынов, собравшихся вокруг командира, и готовящихся к атаке, которая неизбежно последует за перегруппировкой. Стремясь присоединится к ним, желая прикоснутся к святому огню битвы, Корп ускорил шаг.
— Перей погиб. Требовалось Удаление, — продолжал апотекарий. — Ваш приказ не дошел до меня. Проклятые помехи…
Словно в ответ на его слова, новая волна помех почти полностью поглотила ответ Селлия.
— … новое вторжение…
Корп стукнул перчаткой по шлему. Помехи усиливались. Но смысл слов Селлея дошел до апотекария: десантники Хаоса вновь высадились на Антиллис-4.
— Когнис мертв…
Железы, извлеченные из тела ротного библиария, были особенно ценны. Имплантированные подходящему человеку, они вернут ордену мощного и опытного псайкера, умеющего читать Таро Императора и способного предсказывать появления демонов. Психический удар Хаоса по Антиллису был достаточно силен, чтобы долгое и преданное служения Когниса ордену закончилось.
Шипение и треск стихли, и Корп смог ответить.
— Я почти с вами, господин. Я извлеку железы Когниса и присоединюсь к вам…
— НЕТ! — резко прервал Корпа Селлей. Он говорил быстро, пытаясь успеть сказать все до следующей волны помех.
— Ты должен покинуть планету, забрав все извлеченные железы с собой. Если это окажется невозможным, ты должен их уничтожить. В том числе и свои собственные. Ты понял?
Мгновение Корп пытался осмыслить услышанное. Покинуть планету? Это недостойно Мстящих Сынов. Сражаться — да. Умереть — если необходимо. Но бежать?
— Апотекарий, прием, — прозвучал в шлеме голос Селлия. — Ты получил последнее сообщение?
На конце каждого слова слышался треск. Помехи.
— Сообщение получено, командир, — Корп проталкивал слова сквозь онемевшие губы, — но не понято. Я могу сгрузить железы на базе. Ведь мы можем сражаться?
Корп посмотрел на замок, все еще безумно далекий.
— Ответ отрицательный, — шипение нарастало, заглушая голос капитана. — Последние слова Когниса были ясны… Оборона прорвана… окружены… Крайне важно… все имеющиеся железы… из рук противника… Крайне важно! Мы используем… Поцелуй Милосердия.
Поцелуй Милосердия — название, данное маленькому пистолету, висящему на поясе Корпа — и любого апотекария. Им Корп облегчал страдания смертельно раненых, тем самым покупая время для извлечения желез. Сообщение Селлея было ясно.
Голос командира полностью растворился в вое и шипении, вызванном новым выбросом энергии варпа. Мысленная картинка в мозгу Корпа сменилась — теперь десантники его роты готовились к битве, обороняя осажденный форт от орд Хаоса.
— Сообщение получено и понято! — выкрикнул Корп, надеясь, что Селлей его услышит. — Вы будете отмще…
Прежде чем он закончил литанию, древнюю крепость вдалеке сотрясла серия мощных взрывов. Тонны камней и пыли взвились в воздух, по склону вниз обрушилась лавина из камней, поднимая тучи пепла и праха. Корп бросился на землю, спиной к обвалу, оберегая сосуды с железами.
Прошла вечность, прежде чем падающие камни перестали выбивать дробь по керамитовому панцирю апотекария. Последние слова командира все еще звучали в его ушах, и Корп продолжал задаваться одним вопросом — как могла ситуация стать настолько безысходной, что целая рота предпочла самоубийство? Почему так важно было уничтожить или вывезти с планеты железы?
Когда последний камень лавины упал, Корп поднялся на ноги. Пепел осыпался с его наплечников, словно снег. Глядя на дымящиеся развалины замка, кучи камня, перемешанного с металлом, оставшимся от взорванных складов боеприпасов, он закончил ритуал. Никогда прежде он не произносил эти слова с такой яростью и исступленностью.
— Вы будете отмщены!
Следуя совету Тиресиаса, ротного астропата, Селлей приказал "Громовым ястребам" Мстящих Сынов совершить посадку в точке концентрации энергии варпа. Не желая тратить время на преодоление обороны противника, капитан предпочел ударить противника в самое сердце. Но доклад, переданный имперским гарнизоном Антиллиса-4 сразу после того, как корабль ордена вышел из варпа, дал понять, что подобные действия уже бессмысленны. Имперский губернатор слишком долго медлил с вызовом подмоги. Было ли это проявлением нерешительности или преступной халатности — это уже не имело значения. Мстящим Сынам надо было прорываться в центр армии противника или все было бы кончено.
Казалось, все уже было кончено. Корп мысленно проклинал выбор зоны высадки: до посадочной площадки оставалось еще несколько часов ходу. Обороняемые имперскими гвардейцами "Громовые Ястребы" оставались единственным шансом Корпа выполнить последний приказ своего командира.
Повернувшись спиной к грудам камня, под которыми были погребены его товарищи, Корп шел по земле проклятой Хаосом планеты. Он шел мимо развороченных остовов "Химер" с разорванными в клочья гусеницами. "Леман Русс", судя по всему сопровождавший пехоту, лежал на боку, изломанный, словно игрушка. В броне зияли громадные пробоины, а экипаж превратился в кровавую кашу. Апотекарий спрятался за обломками, опасаясь нарваться на арьергард армии Хаоса.