Джонатан Грин - Империум человечества: Омнибус

Корнелий попытался ответить, но язык казался слишком тяжелым, чтобы издавать слова. Монк улыбнулся.

— Не пытайся говорить, под «Облегчением» это почти невозможно.

— Точно, — нечленораздельно буркнул Корнелий, и бровь Монка поднялась.

Хирургеон вновь посмотрел на рану и протер ее влажной тряпицей. Из отверстия слабыми толчками истекала кровь.

Он вытянул мизинец и сунул его в пулевое отверстие, крутя и сгибая в животе Корнелия. Затем покачал головой и продвинулся глубже, мимо сустава, ковыряясь вокруг в поисках пули.

— Хорошо, по крайней мере, нет костей и осколков, — пробормотал Монк себе под нос.

Корнелий видел, как кровь разливается по его животу, собирается в лужу на столе и капает вниз, на кафельный пол. Он застонал от пробившейся сквозь туман «Облегчения» боли, вызванной совсем не мягкими манипуляциями Монка. Почувствовал толчок щипцов в плоть. Это хирургеон копался в животе в поисках пули.

Монк скривился.

— Я чувствую эту проклятую Императором штуковину, но никак не могу до нее дотянуться.

Он сменил щипцы на скальпель, надавил острым лезвием на край раны, расширяя ее. Затем снова взял щипцы и запустил их в Корнелия, стараясь зацепить непослушную пулю.

Корнелий вцепился в металлические поручни с боковой стороны стола, костяшки пальцев побелели.

Еще три раза Монк расширял рану скальпелем, прежде, чем пуля, в конечном счете, вышла наружу вместе с целой лужей крови.

От боли Корнелий взревел, отрывая поручни от стола.

И шлепнулся назад в липкую красную лужу, на залитый его кровью стол.

Монк поднял щипцы и поднес их к глазам Корнелия.

Длиной пуля была чуть меньше сантиметра, гладкий овал серебристой стали, запятнанной красным.

Почувствовав, что силы вновь покидают его, Корнелий услышал, как хирургеон сказал:

— Ну вот, не так уж и плохо, да?

И потерял сознание.

Его разбудил свет солнца, льющийся через прозрачное политеновое окно. Корнелий разомкнул тяжелые ресницы, облизал пересохшие губы. И застонал от резкого приступа боли. Он лежал на зловонной убогой кровати, накрытый вонючей грязной простыней. Он откинул ее и посмотрел на истерзанную голую плоть. Рану прикрывал пластырь из синтеплоти.

Он попытался принять вертикальное положение, но сдался, когда боль захлестнула бок и зажгла звезды в голове. Он удовольствовался тем, что приподнялся на локтях и осмотрелся.

В окно был виден шпиль Аметистового Дворца, который местные жители называли Иглой Зеннамиса. Значит, Корнелий все еще находился в старом королевском квартале. Вероятно, до сих пор у Монка. Сколько времени он был в отключке? Он провел рукой по лицу, оценив щетину как выросшую примерно за одну ночь.

Комната была грязной, остатки плитки на стенах были сломаны и поросли пятнами зеленой плесени. На голом деревянном полу лежал дюймовый слой пыли, в котором отпечатались ведущие от двери к кровати следы. Около кровати стоял импровизированный столик в виду перевернутого ящика с выцветшей медицинской маркировкой. Оружие Корнелия лежало на ящике. Он проверил оба ствола и ничуть не удивился, найдя обоймы пустыми.

Дверь открылась. Корнелий тут же направил на нее лазпистолет.

— Надеюсь, ты не собираешься использовать здесь эту штуку, — сказал Монк, положив рядом со стаббером шприц и пузырек.

— Возможны варианты.

— Хм, и какие же?

— Зависит от того, кто входит в дверь.

Хирургеон кивнул, наполняя еще один шприц содержимым бутылки.

— Увидев тебя, я сразу понял, что ты — одна сплошная проблема.

— Почему тогда помог мне? — спросил Корнелий, убирая пистолет.

— У меня множество слабостей, друг мой, и главная из них — деньги. Вчера вечером ты мне хорошо заплатил. Разве не помнишь?

— Нет.

— Ну, сумма была достаточной, чтобы заткнуть мой чрезвычайно чуткий инстинкт самосохранения, скажу я тебе. Однако раз уж зашел разговор о самосохранении, я хочу, чтоб ты убрался отсюда. Я чувствую исходящий от тебя запах проблем, и когда они тебя найдут, будь где-нибудь в другом месте. У меня достаточно проблем и без того, чтобы такие, как ты, мне их добавляли.

— Я уйду в течение часа, — пообещал Корнелий, — мне нужно кое-кого найти.

— Готов поспорить, что найдешь. Не хотел бы я быть этим человеком, кто бы он ни был, — сказал Монк.

— Это точно, не хотел бы, — согласился Корнелий, схватив руку Монка, когда тот поднес к его предплечью иглу.

— Что внутри?

— Доза «Облегчения», но не волнуйся, она намного слабее, чем та, что я вколол тебе вечером. Она снимет боль, но не будет выворачивать мозги наизнанку.

Корнелий отпустил руку хирургеона и позволил сделать себе укол.

Поршень продвинулся лишь наполовину, когда Корнелий услышал скрип двери внизу. Он отдернул руку от Монка и ухватил его за шею.

— Ты кому-то сказал, что я здесь? — прошипел Корнелий.

Монк задохнулся, уронил шприц и яростно замотал головой.

— Нет! Клянусь! Зачем бы мне это делать?

— А как иначе люди Константина узнали, что меня можно найти здесь?

— Константин? Иван Константин? — пролепетал Монк, — Святая кровь Императора! Я знал, что ты — одна сплошная проблема.

Он слышал тяжелые шаги на лестнице. Щелчок снимаемого с предохранителя оружия.

— Как они узнали, что я здесь? — снова спросил Корнелий.

— Вчера вечером на улице было около дюжины человек! — прохрипел Монк, лицо его побагровело, — любой из них мог сказать Рыжему Ивану, что ты здесь, если его люди хотели тебя найти.

Корнелий выругался, понимая, что Монк прав.

— Где элемент питания? Быстро, пока я не сломал твою чертову шею!

Монк торопливо кивнул. Шаги приблизились к двери. Скрипнули половицы.

Хирургеон потянулся к мешочку на поясе и вытащил серебристо-стальной элемент питания лазпистолета.

Корнелий схватил его и с щелчком вставил на место.

Дверь распахнулась от взрыва. Корнелий прицелился.

Монк шлепнулся на пол. Засвистели пули, дырявя стену над ним. Корнелий скатился с кровати, вскрикнув от охватившей бок боли. Выпустил в дверной проем лазерный заряд, но не увидел, попал ли в кого-нибудь.

В проеме показался ствол автогана, испустивший разорвавшую кровать очередь. Пыль, дым и рев выстрелов заполнили комнату. В дыму мелькнул размытый силуэт, поливающий комнату пулями.

Лежащий на спине Корнелий схватил пистолет двумя руками и три раза нажал на спусковой крючок.

Силуэт заворчал и отшатнулся. На всякий случай Корнелий выстрелил еще три раза, выцеливая жертву сквозь окно.