Грэм Макнилл - Орден Ультрамаринов: Омнибус
Пещеру освещали грубые натриевые прожекторы, отходящие от них от них толстые кабели болтами были прикреплены к сводчатому потолку. Временами они искрили, и тогда освещение мерцало.
Скауты воспользовались этим, чтобы незаметно пробраться внутрь. Разбившись на два отделения, они безмолвно скользнули в лагуну. Над водой виднелись только их макушки и глаза, затем скауты выбрались на феррокритовую пристань и укрылись среди ящиков.
У каждого скаута имелся пояс с шестью крак-гранатами.
Сципион посмотрел на ближайшую лодку, «Орктябрь».
Им нужно действовать быстро — вскоре прибудет Сикарий и остальная часть 2-ой роты.
Сципион украдкой вернулся в укрытие с опустевшим гранатным поясом. Он прикрепил крошечный детонатор размером с ладонь к разгрузке и принялся ждать. Орочий хирург закончил работу, отшагнул назад, и сержант впервые смог разглядеть Занзага. Воевода был огромен. Мускулистые плечи скрывались под бронированными пластинами, утыканными шипами. К пасти была привинчена челюстная пластина, поверх старых шрамов на шее красовались грубые швы. С изуродованного лица, еще больше обезображенного кольцами и штифтами, глядели красные глазенки, светящиеся изуверским разумом.
Воевода где-то потерял силовой топор, и сейчас его рука была заключена в силовой коготь, похожий на тот, которым сражался дредноут на полях Госпоры. Устройство нетерпеливо пощелкивало, шипя пневматикой, словно ему не терпелось отведать крови. В другой руке зверь сжимал самодельную пушку, хотя она казалась крупнее и более утонченной, чем все остальные, которые пришлось повидать Сципиону. Оружие покоилось у него на коленях, словно любимый зверек, пока гретчин с непомерно длинными ушами поднес к его лицу отполированный кусок металла, словно зеркало, чтобы Занзаг смог оценить работу хирурга.
Воевода пару секунд глядел в отражение, но затем взревел и свалил коротышку на землю. Занзаг уже собирался пнуть его, когда вся пещера пошла ходуном. С потолка посыпались пыль и камни, натриевые прожекторы замерцали, словно сигнализируя об опасности.
Занзаг замер, после чего схватил длинноухого гретчина за шею, подтянул к себе и рявкнул непонятный приказ.
Существо внимательно выслушало его, пожало плечами и хотело было что-то сказать, когда его голова взорвалась, забрызгав воеводу кровью.
Занзаг кинул обезглавленного гретчина на землю и что-то проревел.
Слишком поздно.
«Гладий» ворвался в пещеру, будто клинок, с корпуса стекали каскады воды. Заговорили тяжелые болтеры, и словом этим была «смерть». Боевой корабль выпустил все ракеты «Адский удар», разрывая на куски орков, которые тянулись к оружию и разбегались по укрытиям. Группа орочьих дредноутов, которые сгрудились в дальней части зала, разом вспыхнули.
Зависнув над лагуной, воздушной струей из двигателей вспенивая воду, «Гладий» опрокидывал зеленокожих огнем орудий, расчищая место на феррокритовой площадке. Орки отчаянно контратаковали, бездумно паля из пушек, но порождения их дьявольской науки не могли пробить броню «Громового ястреба», и пули попросту рикошетили от корабля.
В ответ артиллерия подводных лодок заскрипела, наводясь на смертоносный корабль астартес. Но прежде чем хотя бы одно орудие успело выстрелить, Сципион вместе с замаскированными боевыми братьями взорвал крак-гранаты, установленные на всех шести машинах. По огромным кораблям, словно дождь, пробежали цепочки взрывов, разбрасывая во все стороны раскаленную шрапнель, а затем судна захлестнула огненная волна.
Сбитые с толку орки пытались бороться с противником, который, казалось, был одновременно везде. За пару коротких, но безумных секунд, боевой корабль приземлился и опустил рампу. С именем магистра ордена на устах Сикарий вырвался из «Громового ястреба» вместе с остальными Ультрадесантниками, на ходу стреляя из болтеров. Выбежав на площадку, воины тут же развернулись в боевое построение.
Сципион выскочил из укрытия и также открыл огонь, со всех сторон начали появляться и другие скауты.
Занзаг бешено заорал, пытаясь организовать сопротивление. Воеводе пришлось застрелить троих удирающих орков, прежде чем другие поняли послание и развернулись, чтобы продолжить бой. Занзаг что-то прорычал своим командирам, и от толпы отделилась банда увешанных ракетами зеленокожих. Извергая черные следы, снаряды начали рваться вокруг «Гладия», из корпуса корабля повалил густой дым. Выгрузив войска, «Громовой ястреб» немедля развернулся и вылетел из пещеры.
— Смерть с небес, братья! — прокричал Сикарий и ринулся по феррокритовой площадке мимо горящих подводных лодок.
Из мерцающего сумрака на группы огневой поддержки орков обрушились воины Страбона, разя их цепными мечами и пистолетами. Сержант лично выпотрошил одного зверя силовым мечом, одновременно выстрелив в лицо другому. Тела покатились по площадке в чернильные глубины лагуны. После гибели ракетчиков вперед попыталась прорваться вторая волна зеленокожих — покрытые шрамами ветераны Занзага с самодельными пушками.
Отделение Страбона взмыло обратно в воздух, из прыжковых ранцев повалил огонь и дым. Из серо-черного тумана появились терминаторы 1-й роты, которых вел непобедимый Арк Гелиос.
— Во имя Агеманна и ордена, — металлическим голосом произнес он, на ходу уничтожая орков. Терминаторов накрыло яростной бурей снарядов, но на них не осталось ни единой царапины, пули просто рикошетили от прочных доспехов, словно латунный дождик. В ответ отделение Гелиоса открыло огонь из штурм-болтеров. Орки в отчаянии усилили стрельбу, но тщетно. К тому времени, как они поняли, что их оружие не помеха для бронированных десантников, десятки уже бездыханно валялись на земле.
Отпрянув от несокрушимых воинов, многие орки бросились наутек. Некоторые прыгнули в черную лагуну, другие побежали под пули сородичей, пытаясь спасти свои ничтожные жизни.
Арк Гелиос с братьями непоколебимо двинулись вперед.
Сикарий развил наступление. Теперь, когда большинство орков погибло, он дал сигнал к полномасштабной атаке. Когда Сципион присоединился к капитану, то заметил Иула, ведущего за собой «Бессмертных». Решимость орков пошатнулась, но их все еще осталось слишком много, и атаку они встретили с присущей им яростью. Заклятые враги схлестнулись, кровь потекла рекой, за каждый метр приходилось платить болью и смертью.
Сципион начал продвигаться в самую гущу схватки, цепной меч ревел кровавым хором, пока сержант разил всех на своем пути.