Фрэнк Херберт - Бог-Император Дюны

— По-твоему, я не верю в свою собственную божественность? Осторожней, Данкан.

Голос Айдахо прозвучал с той бесстрастностью, которая является свидетельством гнева.

— Ты говорил мне, одной из моих задач является хранить твой секрет, что ты…

— Ты не знаешь моего секрета.

— Что ты тиран? Это не…

— У богов больше власти, чем у тиранов.

— Мне не нравится то, что я слышу.

— Разве Атридесы когда-нибудь тебя спрашивали, нравятся ли тебе твоя работа?

— Ты просишь меня командовать твоими Рыбословшами, которые и судьи, и суд присяжных, и палачи, и… — Айдахо осекся.

— И что?

Айдахо промолчал.

Лито поглядел через пробирающее холодом расстояние, разделявшее их, такое короткое и такое большое.

«Словно водишь рыбу на крючке», — подумал Лито. — «В таком состязании ты обязан просчитывать крепость каждой части твоей рыболовной снасти.»

Проблема с Айдахо была в том, что завести его в сеть — всегда ускоряло его конец. И на сей раз все происходило слишком быстро. Лито опечалился.

— Я не буду тебе поклоняться, — сказал Айдахо.

— Рыбословши знают, что у тебя специальное назначение, — сказал Лито.

— Как у Монео и Сионы?

— Совершенно другое.

— Так и бунтовщики тоже являются особым случаем.

Лито ухмыльнулся.

— Все мои самые доверенные управляющие в свое время были бунтовщиками.

— Я не был…

— Ты был великолепным бунтовщиком! Ты помог Атридесам отнять Империю у царствующего монарха.

Айдахо погрузился в свои мысли, взгляд его стал невидящим.

— Да, я это сделал, — он резко встряхнул головой, будто вытрясая что-то из волос. — И посмотри, во что ты превратил эту Империю!

— Я заложил в нее твердую схему, модель всех моделей.

— Это ты так называешь.

— Информация заморожена в схемах, Данкан. Мы можем использовать одну схему, чтобы найти решение для другой. Текучие схемы труднее всего распознать и понять.

— Опять Мумба Юмба.

— Ты уже однажды совершил такую ошибку.

— Почему ты позволяешь Тлейлаксу все время возвращать меня к жизни — одного гхолу за другим? В чем здесь основополагающая схема?

— Из-за твоих качеств, которые есть у тебя в избытке. Но пусть об этом скажет мой отец.

Губы Айдахо угрюмо поджались.

Лито заговорил голосом Муад Диба, и даже лица его, окаймленное серой рясой нечеловеческой плоти, обрело сходство с чертами отца.

— Ты самый подлинный из всех моих друзей, Данкан, даже лучше, чем Гурни Хэллек. Но я — прошлое.

Айдахо тяжело сглотнул.

— Все то, что ты делаешь!

— Что, все это не по-Атридесовски?

— Ты чертовски прав!

Лито вернулся к своему обычному голосу.

— И все же я до сих пор Атридес.

— Действительно?

— А кем еще я могу быть?

— Хотелось бы мне знать!

— По-твоему, все эти мои игры со словами и голосами, все это просто фокусы?

— Ради всех Семи Холмов, что ты делаешь на самом деле?

— Я сберегаю жизнь, готовя основу для следующего цикла.

— Ты сберегаешь ее убийством?

— Смерть часто бывала полезна для жизни.

— Это не по-Атридесовски!

— Нет, по-Атридесовски. Ценность смерти часто бывала нам ясна. А вот икшианцы никогда этой ценности не понимали.

— Да что эти икшианцы имеют с…

— Все. Они способны создать машину, чтобы скрыть другие свои махинации.

Айдахо призадумался и проговорил:

— Вот почему здесь находится икшианский посол?

— Ты видел Хви Нори, — заявил Лито.

Айдахо указал на дверь.

— Она выходила отсюда, когда я прибыл.

— Ты разговаривал с ней?

— Я спросил ее, что она здесь делает. Она ответила, что выбирает, на какую сторону встать.

Лито сотряс взрыв смеха.

— О боже, — проговорил он. — Она такая славная. И она сообщила тебе свой выбор.

— Она сказала, что служит теперь Богу-Императору. Я ей, конечно, не поверил.

— Но тебе следует верить ей.

— Почему?

— Ах да, я забыл, что однажды ты усомнился даже в моей бабушке, в леди Джессике.

— У меня была на то веская причина!

— Ты также сомневаешься и в Сионе?

— Я начинаю сомневаться во всех!

— А ты еще утверждаешь, будто не знаешь, чем для меня ценен, — обвинил Лито.

— А что насчет Сионы? — вопросил Айдахо. — Она говорит, ты хочешь, чтобы мы… я имею в виду, черт побери…

— Чему ты должен всегда верить в Сионе — это ее творческим способностям. Она способна творить новое и прекрасное. Всегда следует доверять истинно творческому началу.

— Даже махинациям икшианцев?

— Это не творческое. Ты всегда узнаешь творческое, потому что оно — все наружу, все без утайки. Сокрытие чего-нибудь свидетельствует о наличии совсем другой силы.

— Значит, ты не доверяешь Хви Нори, но ты…

— Нет, доверяю, именно по тем самым причинам, которые я только что тебе изложил.

Айдахо нахмурился, затем расслабился и вздохнул.

— Лучше мне поддерживать знакомство с ней. Если она кто-то из тех…

— Нет! Держись подальше от Хви Нори. У меня для нее есть особое предназначение.

Монео в явном возбуждении вошел в малую палату аудиенций Лито, которая больше других нравилась ему для бесед с Богом-Императором, потому что тележка Лито стояла в углублении, а значит, смертоносный Червь не мог напасть беспрепятственно. К тому же, Лито дозволял своему мажордому спускаться на икшианском лифте, а не идти по этому бесконечному спуску. Но Монео чувствовал, что новости, принесенные им сегодня утром, почти наверняка пробудят ЧЕРВЯ, КОТОРЫЙ ЕСТЬ БОГ.