Уильям Кинг - Космические волки: Омнибус
Сдерживания снаружи или внутри?
На камнях внутри саркофага виднелись следы ожогов, но комплект терминаторской брони Хрондира сохранил интенсивный красный цвет, и с одного из наплечников по-прежнему смотрел рогатый череп.
Экзорцист был похоронен сидя, в точности как на барельефе; тело в полном доспехе восседало на каменном троне, достаточно прочном, чтобы выдержать огромный вес брони. Лицо Хрондира скрывал шлем, руки лежали на бедрах, ладонями вниз.
— Не приближаться, — скомандовал вожак стаи, подходя к Экзорцисту. Отыскав нужные крепления, Анвинд отстегнул шлем покойного и поднял его со свистом выходящего воздуха.
Обнажившаяся голова хорошо сохранилась. Высохшая, бледная кожа обтянула череп, веки запали, но пожухшие черты, несомненно, принадлежали Хрондиру. Даже в смерти его широкие челюсти крепко сжимались в немного карикатурной гримасе стоической решимости.
Годрихссон прищурился и навострил уши, пытаясь отыскать признаки жизни. Не слышалось даже слабейшего дыхания или сердцебиения, тело оставалось совершенно неподвижным, но что-то казалось неправильным. Экзорцист не был жив, но и не скончался; Анвинд не понимал, как такое возможно.
— Он мертв… но не мертв? — произнес Космический Волк, понимая, как абсурдно звучат эти слова в гробнице Хрондира.
— Крохотная искра жизненной сути ещё остается, — подтвердил Монтийф. — Тело капитана давно умерло, но некая часть его души задержалась здесь.
Вожак стаи отступил от тела Хрондира, намереваясь потребовать от инквизитора более понятного объяснения, но задел тяжелым сабатоном кусочек чего-то твердого. Тот отскочил от внутренней стенки, и, вращаясь, прилетел обратно под ноги фенрисийцу.
Опустив взгляд, Годрихссон увидел, как перестает вращаться осколок керамита, изогнутый фрагмент бронепластины, выкрашенной в цвета его собственного ордена.
Обломок доспеха Лиульфа.
И в тот же миг в Анвинда врезался поток невероятной силы, волна жара и вихрь столь мощный, что он сумел поднять в воздух космодесантника в полной броне и пронести его по всему саркофагу.
Волк с размаху врезался в стену и полетел вниз, окруженный облаком каменных осколков. Приземлился он на ноги, с болтером наизготовку.
Теперь Годрихссон заметил размытое пятно, зависшее перед телом Хрондира. Глаза начинали зудеть от одного вида этого бесформенного пузыря пылающей, полупрозрачной материи, который пытался втянуть себя в реальность. Тени клыков и когтей рассекали воздух вокруг создания.
— За Русса! — рявкнул Анвинд, нажимая на спуск и обрушивая на врага ураган разрывных болтов. К нему присоединились Синдри с Гульбрандом, и демоническое проявление задергалось под огнем.
А потом исчезло.
— Так просто? — недоверчиво спросил Синдри, не опуская болтер.
— Слишком просто, — согласился вожак стаи. — Инквизитор?
— Вы правы, — произнес Монтийф. — Оно вернется.
— Демон заякорен, — вставил дознаватель.
— Говори яснее! — рявкнул Годрихссон.
— Инквизитор сказал, что здесь осталась частичка души Хрондира, — повиновался Праникс. — Скорее всего, Экзорцист не сумел полностью уничтожить демона, и потому приковал его к себе. Эти узы уцелели даже после смерти капитана: душа Хрондира, привязанная к телу, втаскивает демона обратно в его тюрьму.
Монтийф указал на терминаторский доспех.
— Вот она, сила, сковывающая врага.
Космический Волк увидел, что броня Экзорциста словно подсвечена мерцающим голубым сиянием, и по её древним пластинам прыгают разряды психической энергии. Затем свет затрещал, словно борясь с какой-то иной силой.
— Праникс не ошибся, — объявил инквизитор. — Перед нами якорь, что удерживает демона.
Голубое сияние рванулось вперед, сопровождаемое волной холодного воздуха, стенки усыпальницы на несколько секунд покрылись инеем, и демоническое проявление вернулось. Но не одно: перед Анвиндом возник Гальверн, первый из гвардейцев, встреченных Волками в гробнице. Смертный извивался над полом возле сидящего трупа Хрондира; все тело лакузийца было охвачено пламенем, а на коже появлялись всё новые порезы. Сам воздух с демонической силой атаковал бьющегося в агонии человека.
Годрихссон почувствовал, как в нем растет гнев. Должно быть именно это происходило с Лиульфом и остальными — враг втаскивал жертв через варп в усыпальницу Экзорциста, терзал их тела и, закончив свои поганые дела, возвращал останки обратно.
Фенрисиец понял, что с него хватит.
— Гульбранд, — скомандовал вожак лучшему стрелку стаи, — избавление!
Кивнув, Волк выпустил из болтера единственный заряд, и голова Гальверна взорвалась. Тело гвардейца безвольно повисло, раздался пронзительный визг, а затем демон принялся разрывать труп на куски, раздосадованный, что его игру так быстро прервали.
Сама тварь как будто не пострадала от болта, пробившего её тело перед тем, как попасть в лакузийца. Прянув к полу, демон вновь исчез и тут же появился у ног Гульбранда, объяв стрелка волной жара.
Космодесантник отбивался от полуреального создания, которое схватило его пылающими прозрачными конечностями, но это было всё равно что бороться с льющейся водой. Тормод и Синдри бросились на помощь, и последний рубанул тварь взревевшим цепным клинком, но тут же выругался — демон обтек меч, и тот отскочил от нагрудника боровшегося с ним фенрисийца.
— Великий Русс! — выпалил светловолосый Волк. — Да мы скорее убьем Гульбранда, чем это.
— Назад! — крикнул Монтийф, подступая к созданию. Глаза инквизитора слегка поблескивали энергией, разряды которой трещали вокруг молота в руках. Взмахнув оружием, он направил оголовье совсем рядом с Гульбрандом, так, чтобы оно пронеслось сквозь чудовище, но не задело космодесантника. Отшатнувшись от псионической атаки, порождение варпа снова скрылось в полу.
И опять возникло в саркофаге Хрондира. Тем временем раненый Волк упал на одно колено, его плоть дымилась после соприкосновения с демоном, а лицо превратилось в месиво кровавых порезов.
— На твари вроде ни царапинки, — со злостью произнес Анвинд. — Как нам вообще её ранить?
— Нужно разрубить узы, — ответил Праникс, и вожак стаи заметил, что вокруг дознавателя тоже мелькают проблески психической энергии. — Уничтожить якорь, высвободить дух Хрондира, и демон полностью проявится в нашем мире. Тело Экзорциста нетронуто, так что тварь, должно быть, не могла выбраться сама, но обряд связывания не помешает кому-то другому выпустить её. Сорвавшись с цепи, создание станет намного опаснее, чем сейчас, но окажется уязвимым для наших атак. Вместе мы сможем одолеть его.