Уильям Кинг - Космические волки: Омнибус

Наконец головная машина проехала мимо того места, где затаился Хафлои. Дыхание Бальдра участилось. Он услышал тихий лязг с той стороны, где скрывался Ольгейр. Великан установил Сигрун в позицию для стрельбы. Космодесантник заметил движение на противоположной стороне ущелья — Вальтир и Гуннлаугур сместились, готовые ринуться на врага.

Бальдр чувствовал себя больным. Те несколько секунд, что оставалось у него до начала атаки, он потратил на поиск источника своей болезни в рядах вражеской армии.

«Что-то интересное движется вместе с той колонной».

Он не увидел ничего, кроме бесконечных рядов бредущих вперед зараженных с распахнутыми, покрытыми язвами ртами, волочащих ноги по пыли, смотрящих вперед пустыми глазами. На некоторых виднелись остатки формы гвардии Рас Шакех.

А затем ожил коммуникатор. Услышав приказ, Бальдр испытал невероятное облегчение.

— Да направит вас рука Русса, братья! — пророкотал Гуннлаугур своим привычно диким голосом уже в полную силу. — Убивайте вволю!

Ингвар и Байола быстро спустились, миновали неф собора и двинулись ниже, на глубокие подземные уровни. Байола указывала дорогу, резко и уверенно двигаясь по изгибающимся и петляющим коридорам. Более легкий доспех давал ей преимущество в тесных каменных тоннелях, и она несколько раз почти оторвалась от Ингвара.

Комнаты и коридоры под мраморным полом собора образовали лабиринт тесных и душных помещений, покрытых толстым слоем пыли и наполненных затхлым старым воздухом. Ингвар мельком замечал рассыпающиеся от времени статуи в нишах с полукруглыми сводами, выдолбленных в стенах. Видел кожаные штандарты чистоты, свисавшие с гранитных алтарей, которые едва колыхались, даже когда он проносился мимо.

— Как, во имя Хель, они забрались сюда? — спросил он, изо всех сил пытаясь не отстать.

Внезапная буря болтерного огня разразилась впереди. Звуки дробились и искажались из-за эха, царившего в комнатах. Они были близко.

— Трон их знает, — ответила Байола напряженным голосом.

Она свернула в сторону у опоры, состоявшей из многих колонн, начавших рассыпаться от старости. Тусклая красная вспышка пламени озарила Сестру Битвы, на миг окрасив ее черную броню в цвета засохшей крови.

Ингвар обогнул препятствие следом за ней, доставая Даусвьер из ножен.

Бой шел в комнате со сводчатым потолком, который поддерживали ряды гранитных колонн. Теперь все было скрыто клубами дыма. В дальнем конце помещения яростно ревело пламя, облизывая почерневшие стены и разливаясь по полу, словно вода из кувшина. Огромные низкие предметы стояли между колоннами. Угловатые и приземистые, они напоминали молельные алтари. Все это горело, искрило и шумело, как разгорающиеся мелта-бомбы. Фрагменты дальней части потолка обвалились, и металлические балки перекрытий опасно раскачивались над бушующим пламенем. Клубы плотного дыма вились над арками, роняя хлопья сажи.

Две Сестры Битвы появились здесь раньше и сейчас отступали перед ревущим адом.

— Где они? — взревела Байола, хватая одну из Сестер за плечо и разворачивая к себе лицом. Ее голос был полон ярости.

Сестра кивнула в сторону пожара.

— Уже мертвы, палатина, — мрачно отрапортовала она, указывая на беспорядочно разбросанные обугленные тела, лежавшие на камнях у кромки огня.

Байола, не опуская оружия, приблизилась к одному из трупов, закрываясь от жара рукой. Женщина пинком перевернула его. Хилый мутант с дряблой кожей перекатился на спину, его невидящие глаза уставились в потолок. Половина его тела обуглилась, опаленная пламенем. Глаза сгорели, и мертвец таращился на мир пустыми глазницами. На его лице застыла маска животного фанатизма.

Ингвар встал рядом с Байолой.

— Как они сюда проникли? — снова спросил он.

Даже сквозь доспехи чувствовалась ужасающая мощь пламени.

Байола покачала головой.

— Ты что, в прошлый раз меня не слушал? — ответила она, присев на корточки рядом с трупом зараженного и внимательно всматриваясь в его лицо. — Я понятия не имею.

Подошли новые отряды Сестер Битвы. По линии передали приказ принести противопожарные смеси. Каменная крыша над головами начала крошиться и трескаться.

— Здесь нельзя оставаться, — сказал Ингвар, глядя на то, как разрастающаяся стена пламени достает до потолка.

— Слишком поздно, — выдохнула Байола, не слушая его. В ее голосе читались подавленность и отрешенность. — Все уничтожено.

Ингвар всмотрелся в пылающее сердце пожара, и линзы шлема корректировали изображение с учетом температуры и освещения. В пламени лежало еще несколько почерневших и обуглившихся тел. От некоторых остались только клочки плоти, разлетевшиеся в стороны после взрывов. Другие, менее поврежденные, лежали среди алтарей, как забитый скот. Из горящих ящиков вылетали фонтаны искр и сверкающие дуги электрических разрядов. Металлические корпуса устройств плавились, пучились и оплывали.

— Что это за место? — поинтересовался Ингвар.

Байола неуверенно поднялась на ноги и раздраженно отбросила его протянутую руку. Ее голова в шлеме обратилась к космодесантнику. Хотя керамитовая маска скрывала выражение лица сестры, Ингвар понял, что она разочарована.

— Если бы ты меня не задержал… — начала она и сразу умолкла.

В дальнем конце комнаты прогремело еще несколько взрывов, подпитывая пожар. Куски гранита отвалились от потолка и упали в опасной близости, разлетевшись на куски от удара об пол.

Байола еще раз взглянула на пламя.

— Слишком поздно, — сокрушенно произнесла она. — Будь ты проклят, Космический Волк.

— Что это за место? — надавил Ингвар.

— Какая теперь разница? — ответила Сестра Битвы хриплым шепотом.

Она развернулась и собралась уходить.

— Все погибло, — бормотала Байола. Ингвар провожал ее взглядом. — Все погибло.

Гуннлаугур ринулся в атаку, стряхнув с себя тонкий слой каменных обломков, под которым прятался. Молот, словно живой, скользнул ему в руку, и расщепляющее поле с ревом включилось.

За спиной из укрытия поднялся Вальтир и устремился вниз по склону. Он двигался быстро и тихо, без боевых кличей.

Гуннлаугура увлекало вниз по инерции. Он прыгал и скользил по длинному, усыпанному камнями откосу, размахивая молотом, чтобы набрать большую скорость. Кровь пульсировала в висках, наполняя вены жаром и рвением.

Больше не было нужды таиться, и он мог проявить свою истинную сущность.

— Фенрис! — заорал Волчий Гвардеец, и священный боевой клич эхом отразился от стен ущелья и вернулся к нему десятками перекрикивающих друг друга голосов. — Фенрис хьольда! Бегите с криками, рабы Тьмы, ибо клинки Волков жаждут вашей крови!