Ник Кайм - Саламандры

Тсу'ган, который разбирался в артиллерии, сравнил бы эту пушку с «Сотрясателем», самым популярным орудием в полках Имперской Гвардии. Не многим орденам Астартес требовались подобные орудия, предназначенные для стационарного обстрела. Ударные крейсера и десантно-штурмовые «Громовые ястребы» обеспечивали всю необходимую дальнобойную огневую поддержку, какая требовалась армии Космодесанта. Хирургически точные удары, стремительные и смертоносные, — таковы методы ведения войны Астартес. Упорные, перемалывающие все артобстрелы противоречили Кодексу, но, с другой стороны, Железные Воины не следовали этой книге. Тсу'ган знал достаточно об этом легионе-предателе и был знаком с их привычкой использовать дальнобойную артиллерию. Мастера осад, сыны Пертурабо предпочитали пользоваться подобным вооружением, чтобы сокрушить врага издали, а затем подойти и нанести завершающий удар.

Только трусы боятся напасть и прикончить врага, прежде чем тот будет разбит. Ненависть Тсу'гана к Железным Воинам стала еще глубже.

— Здешний воздух пропитан не только смертью, — отозвался брат Лазарь с явным отвращением.

Тсу'ган нахмурился.

— Я чувствую запах кордита и серы.

И было еще что-то. Запах неуловимо напоминал об одном месте, которое Тсу'ган предпочел бы никогда не посещать снова.

— Сюда, милорд, — позвал Иагон с другой стороны зала. — Я, кажется, что-то нашел.

Тсу'ган подошел и опустился на колено рядом с присевшим рядовым, который указывал на темное пятно, выжженное на полу.

— Металл спекся, — сообщил Иагон, когда брат-сержант провел по краю пятна пальцем. — Чтобы такое сделать, нужно огромное количество тепла.

— Выглядит давнишним, — вслух подумал Тсу'ган, — и похоже на отпечаток подошвы. Что это? — прибавил он, мазнув пальцем по каким-то хлопьям. Затем попробовал палец на вкус и сморщился. — Окалина. — Тсу'ган нахмурился. — Железные Воины — не единственные предатели на Скории.

Голос технодесантника Дрейдия прервал размышления Тсу'гана.

— У этой пушки нет ни снарядов, ни других каких-то боеприпасов, — сказал он, ни к кому особенно не обращаясь. — Она питается от небольшого термоядерного реактора.

— Ядерная? — спросил Тиберон, который стоял ближе всех к технодесантнику.

Тот покачал головой:

— Нет. Больше похоже на преобразование энергии. Я обнаружил несколько емкостей, содержащих следы мелкого порошка, о котором мне ничего не известно.

Тсу'ган поднял голову. Ощущение опасности, которым был пропитан нижний уровень крепости, так и не исчезло.

— Возьми образец, но поторопись, брат. — Огненная вспышка от зачистки, которая продолжалась снаружи помещения, отбросила призрачную тень на половину лица сержанта. — Я не желаю оставаться здесь ни секунды дольше необходимого.

С кончиков пальцев Пириила сорвались ослепительные дуги блистающего огня. Огонь на мгновение осветил пещеру, отбросив серые тени, и прожег рваную дыру в приближающемся хитиновом. Масса ксеносов, накатывающая на человеческое поселение, отреагировала на внезапно возникшую угрозу. Твари замешкались, теряясь перед лицом такой ярости. Поселенцы же, наоборот, оживились, удвоив усилия, когда искры надежды превратились в пламя.

Удар клешни пришелся в нагрудник, оставив на керамите рваную борозду. Дак'ир сделал резкий выпад и вогнал цепной меч по самую рукоять в бездонно-черный глаз твари. Когда он вырвал оружие, хитиновое чудище заверещало. Из опустевшей глазницы ударил фонтан жидкости, окатив доспехи Дак'ира. Саламандр вошел под купол смертоносных лап, отмахиваясь от ударов, сыплющихся со всех сторон, пока наконец не срубил чавкающие жвалы и не погрузил скользкий от крови меч в крошечный мозг чудища. Содрогаясь, тварь опрокинулась назад и сдохла. Дак'ир оттолкнулся ногой от жесткого панциря, перескочил через мертвого хитинового, чьи насекомьи лапы еще конвульсивно подергивались, и бросился на нового врага.

Мальчишка Валин снова бежал.

Он отправился следом за Илиадом и его бойцами, когда Саламандры бросились в атаку, и теперь оказался в самой гуще боя. Сжимая лопату в трясущихся руках, он столкнулся лицом к лицу с хитиновым. Жадно щелкая блестящими от крови жвалами, тварь кинулась к нему. Валин отступил назад, но неожиданно уперся спиной в стену хижины. Отступать дальше было некуда. По лицу Валина покатились слезы, но он отважно держал лопату перед собой. Подавшись назад, хитиновый защелкал, видимо от предвкушения, но тут между ним и его жертвой вклинилась бронированная туша.

— Держись за мной! — крикнул Ба'кен. Он хрипел от натуги, удерживая клешни, которыми тварь молотила его. Саламандр не хотел рискнуть воспользоваться тяжелым огнеметом: огонь мог превратить в факел и мальчишку. Поэтому Ба'кен сунул оружие в чехол на спине и бросился врукопашную. Напрягши спину, расставив ноги в позе штангиста, огромный Саламандр что есть сил толкнул тварь назад. Та заскользила, оставляя борозды в грязи, тщетно перебирая задними ногами, пытаясь удержать равновесие.

Горячая слюна капала со жвал твари, пытающейся вцепиться Ба'кену в лицо. Найдя точку опоры, хитиновый уперся и рванул вперед. Его туша оказалась совсем рядом с Саламандром. Ба'кен сердито нахмурился, когда его окатило волной отвратительного запаха сырости и прелой земли. Хитиновый решил цапнуть его снова, стремясь откусить Саламандру лицо, но Ба'кен выплюнул струю кислоты и обжег тварь. Тоненько пища, хитиновый свернул жвалы и втянул их в обожженную пасть.

Чудище было крепким, большим и тяжелым, как танк. Ба'кен чувствовал, что сдает, и взревел, пытаясь разбудить внутренние резервы. Второе сердце неистово перекачивало кровь, тело вошло в усиленный боевой режим, резко прибавив сил мышцам.

— Ксеносовское отродье! — со злостью выругался он, черпая силы в своей ненависти.

Слева появился второй хитиновый, который только что закончил глодать труп поселенца. Саламандр увидел, как тварь засеменила к нему.

Без оружия он не мог сражаться с обоими сразу.

Из пасти второго хитинового вывалилось изуродованное, полусъеденное тело поселенца. Шагая прямо по нему, так что под весом твари захрустели кости, хитиновый бросился на Ба'кена.

Наперерез ему кинулся Валин. Он бешено размахивал лопатой в тщетной попытке задержать чудище.

Лицо Ба'кена исказил ужас.

— Беги! — погнал он мальчишку. — Прячься!

Валин не послушался. Он отважно стоял перед огромным хитиновым, стараясь защитить своего спасителя, как тот защищал его.

— Нет! — обезумев, заорал Ба'кен.

Хитиновый навис над своей жертвой.