Карен Трэвисс - Республиканские Коммандо 1: Огневой контакт

– Хурати, ты замыкающий. Не потеряй их.

Хокан ожидал продолжения лазерного обстрела. Снаружи было тихо, но он чувствовал, что как только они покажутся – все начнется снова. Он не мог защитить здание с заблокированными в открытом положении дверями. Где-то снаружи все еще оставался минимум один отряд вражеских коммандос. Его последний шанс – это вырваться отсюда, с теми, кто остался от команды Утан и спрятать их где-нибудь. Потом он будет искать Утан.

Так или иначе он спасет то что осталось от нановирусной программы. На большее он планов не строил.

– Хурати, готов?

– Готов, сэр.

Хокан надел мандалорианский шлем, больше для успокоения, чем для защиты.

– Свет!

Командир "Величественного" – Корускантскому командованию.

Жду возвращения НЛШТ с Квиилуры. Сообщаю, что мы засекли два боевых корабля Торговой Федерации, приближающиеся со стороны Рукава Тингела на помощь Квиилуре. "Возмездие" выдвинулось на прикрытие фланга.

– Мы ушли почти на клик. – проговорил голос Дармана. – Сообщите по готовности.

Найнер потер перчаткой по левой половине шлема. Он опасался, что это превратится в нервный тик.

– Хорошо. Встретимся в ТЭ.

– Дай мне несколько минут.

Фай легкомысленно вскинул большой палец и поправил наплечную пластину. Сейчас пять минут казались им вечностью.

– Ого, что это там? – сказал Найнер. – Дар, подожди немного.

Свет из фронтальной двери угас, и его визор переключился на ночной режим.

Ему показалось что он увидел Дармана или Атина – мимолетное наваждение, из-за начинавших выветриваться стимуляторов – но потом он понял, что Т-образная прорезь визора, появившаяся в дверях, принадлежала Хокану. Он открыл огонь. Колебание стоило ему полусекунды – целую вечность – и он не заметил, чтобы кто-то после этого упал.

Фай прошелся очередью плазменных зарядов и они подождали.

Ничего.

Потом последовала еще одна вспышка суетливого движения, кто-то заорал "Ложись!"; но три силуэта этого не сделали – до тех пор, пока их не уложили плазменные залпы.

Снова наступила тишина. Найнер выжидал. Когда он и Фай начали продвигаться вперед – кто-то вскочил с изрытой воронками земли и бросился к задней стене здания.

Найнер и Фай ответили шквалом огня и подождали еще немного. Но больше ничто не двигалось.

– Если в этой будке есть кто-то еще, серж – можно, я загоню туда немножко разрывных? Не люблю бегать с дроидами на хвосте.

Стандартные гранаты не подорвут термодетонаторы.

– Забрось штук шесть. – ответил он. – А потом поставь "Е-Веб" на самоуничтожение.

Фай нацелил бластер и чуть покачал его на треноге. Найнер услышал тонкий писк, словно от запускающегося репульсорного движка, а затем его заглушил "бух-бух-бух" – когда вылетели и взорвались первые три гранаты.

Дверной проем изрыгнул дым и клубящееся темное пламя.

– На этом – конт. – скомандовал Найнер, и они бросились бежать. Они пробежали по неровным полям, проломились через две живые изгороди, и уже были среди деревьев, когда Найнеру, наконец, удалось активировать комлинк и прохрипеть Дарману команду "пошел-пошел-пошел!".

Белая вспышка осветила дорогу перед ними на секунду-другую, а затем ударная волна тяжело двинула Найнера в спину. Она швырнула его вперед. Он приложился зубами об визор изнутри и почувствовал вкус крови. Когда он повернул голову и попытался подняться – Фай, точно так же, как и он валялся на животе, вытянув перед собой руки и повернув к нему голову.

– Нет, серж. – произнес Фай, с абсолютно довольным жизнью видом. – Вот это – был конт.

Гез Хокан обнаружил, что он валяется на земле возле перевернутого спидербайка; двигатель у того все еще работал. В ушах еще гудело после взрыва. Он замер, прикрывая голову, ожидая продолжения орудийного огня. Но за этим последовала лишь тишина.

Он поднялся на ноги и вернул спидер в нормальное положение. Рулевой стабилизатор чуть погнулся, но с этим можно было справиться. Он отряхнулся и залез в седло.

Он посмотрел на руки, сжимающие рукоятки управления. Светло-коричневая перчатка на левой кисти казалась черной; и она все еще была мокрой. Чева вцепилась в него. Она бежала – как он ей приказал. Его забрызгало ее кровью, когда в нее попали. За многие годы он впервые почувствовал что-то, близкое к жалости.

"Хватит. Становишься мягким. Соберись."

– Сэр! – по одному выкрику голос было трудно узнать. Хокан обернулся, присматриваясь, но это действительно был единственный человек, которому удалось остаться с ним. – Сэр!

Хурати подлетел сзади и остановил спидер рядом с ним. Второго седока у него не было. Хокану не потребовалось спрашивать.

– Простите, сэр. – проговорил Хурати.- Они застыли, когда началась стрельба. Они даже не залегли.

– Да, есть у гражданских такая привычка. – устало ответил Хокан.

– Взрыв был в здании. Судя по цвету – высокотемпературный имплозионник. Не лазерное орудие.

– Что значит?…

– Его ничто не могло пережить, даже в защищенном контейнере. Если там и были какие-то образцы нановируса – теперь они потеряны.

Итак – сейчас в руках сепаратистов не было ни нановируса, ни ученых хоть, сколько-то понимающих в этом проекте. И это сделало насущно необходимым возвращение Утан.

Учитывая радиус поражения имплозионного заряда – они пользовались чувствительными дистанционными детонаторами. Хокан порадовался что у него есть несколько ЭМИ-гранат в багажнике.

– Ищем их. – сказал Хокан.

Сейчас он не мог даже проследить их путь от канализационной системы. С чего ему начать? Врагу надо покинуть Квиилуру. Где-то у них должен быть транспорт. Если информации с Геонозиса можно сколько-то доверять – чтобы снять группу и эвакуировать раненых они воспользуются десантным катером.

Это тихая, отсталая, аграрная планета. Услышать шум машин и двигателей можно за многие километры – особенно ночью.

Хокан выключил спидер и замер, прислушиваясь.

Этейн почувствовала это задолго до того, как увидела или услышала. Она не могла чувствовать дроидов – или же так ей казалось – но она чувствовала какое-то большое возмущение в Силе. И оно приближалось. Она не могла различить – механическое оно или органическое. И оно не было связано с каким-либо ощущением угрозы – лишь легкое ощущение беспокойства.

Затем она услышала гул воздуха и монотонный вой корабельных двигателей. Она замерла и покрутила головой. Атин и Дарман тоже остановились.