Вадим Чекунов - Шанхай. Любовь подонка

«Дуй бу ци...[16] — раз за разом слышался в трубке ровный женский голос. — Телефон выключен или находится вне зоны доступа».

У входа на кампус перед огромным экраном толпились люди.

Остановился перевести дух.

На фоне знакомо пульсирующей карты диктор, на этот раз женщина со строгой прической, спрашивала о чем-то корреспондента — его фото виднелось в углу экрана. Он отвечал, но из-за помех я почти ничего не понимал.

«Люди», «дома», «школа», «дети»...

Какие-то цифры...

Дернулся и опять побежал.

Компьютер грузился неохотно, будто нарочно медленно. Хотелось вмазать по нему кулаком, но сдержался, понимая — останусь без информации.

Давай, давай, сука такая.

Давай!

Есть.

Новости.

Прыгал глазами по строчкам, возвращался в начало, перечитывал, пытался осознать.

Нет, — говорил себе, — нет.

Нет.

Нет.

Нет!

«В китайской провинции Сычуань сегодня в 14:28 по местному времени (10:28 по Москве) произошло мощное землетрясение, магнитуда которого составила от 7,6 до 8 баллов. Люди в пострадавших районах не могут связаться друг с другом, повреждены коммуникации — отсутствует телефонная связь. По данным властей, жертвами стихии стали 8533 человека. Таковы последние данные по провинции Сычуань, без учета соседних с ней регионов, где также имеются жертвы».

Все будет хорошо, твердил я себе. Все обойдется. Вот же — говорят, что нарушена связь. Повалило вышки — и мобильники отрубились.

Она жива. Не может дозвониться, только и всего. Растерянная, напуганная, среди кричащих людей, в руке — бесполезный телефон.

Болтается на ремешке медвежонок Путин...

«Дуй бу ци... — в который раз ответила трубка. — Дуй бу ци...

Я перескакивал с одной страницы на другую.

«Эпицентр бедствия находился в 92 км от г. Чэнду — административного центра провинции, но подземные толчки ощущались во многих городах страны и даже на Тайване, в таиландской столице Бангкоке и во вьетнамском Ханое».

Да плевать и на Тайвань и на вьетнамцев.

Скажите одно: что — с ней?

Где моя девочка?

Снова хватаюсь за телефон.

«Дуй бу ци...»

«Дуй бу ци...»

«Дуй бу ци...»

Заставил себя оторваться от монитора.

Спустился на улицу.

Обычный вечер, душный и тихий. Ковыляли, шаркая тапками, старухи, возвращаясь с прогулки. Тренькали велосипедные звонки. Кривоногий малыш семенил по газону за мячиком. Играли в «догонялки» неотличимые друг от друга девочки в светлых платьях. Курили охранники у ворот поселка.

В магазине тоже было спокойно. Рылась в лотке для мороженого тетка с бигудями на голове, сутулый дедок изучал надписи на бутылке йогурта. Скучал за кассой знакомый продавец, зевая и выставляя напоказ металлические зубы.

Будто и не случилось ничего.

Я купил сигарет. Помявшись, взял бутылку байцзю.

— Если с ней все в порядке, я брошу пить. Даже пиво.

Продавец оживился, зыркнул в мою сторону с любопытством.

Вряд ли он понял, что я сказал, но разговаривающий сам с собой лаовай — всегда интересное зрелище. В поселке живет трое сумасшедших, их все знают. Но они — свои, стало быть, неинтересные. Лаовай — другое дело.

— Что там, в Сычуани? — спросил, расплачиваясь.

Зная мои способности к китайскому, продавец изобразил руками, будто трясет погремушки-маракасы. Подумал, ухватился за стойку с конфетами, пошатал ее.

Поразило, что во время этой пантомимы он улыбался.

Дома жахнул полстакана водки, запил водой и приник к монитору.

Новости повторялись, англоязычные ничем не отличались от наших. Появились фотографии: завалы, врачи, спасенные младенцы, расплющенные машины.

Алкоголь лишь взвинтил. Не допив бутылки, я отправился к Ласу.

Фриц осторожно приоткрыл дверь — видать, я здорово барабанил кулаком.

— Помоги мне купить билет до Чэнду. Закажи по интернету, я сам не могу. На утро, в одну сторону.

Лас деликатно кашлянул. Показал — заходи.

В комнате пахло анашой.

Я сгреб в сторону вещи, раскиданные по кровати.

Сел и обхватил руками голову.

— Мой друг...

Лас полез в ящик стола.

— Если ты в курсе, что там случилось...

— Именно. Там Ли Мэй, ты понимаешь, хрен очкастый?! Там люди под... — я забыл, как сказать по-английски «завалы», — там людям помощь нужна.

Лас терпеливо кивнул. В руках его зашуршал пакет с «травкой».

— Вот из-за того, что там случилось, ты туда и не попадешь. Мне очень жаль, но аэропорт в Чэнду не работает.

Немец отсыпал на стол приличную горку.

— Будешь?

— Нет.

Меня начало бесить его спокойствие.

— А как туда можно добраться?

— Никак. Тебя никто не пустит.

— С чего это вдруг?

— А с того... Подожди, где моя трубка? Ты, кажется, сидишь на ней.

Чуть не швырнул ему в лицо железную «дудку».

— Ну, так почему?

— А потому, что Сычуань — это не только панды и острая кухня. Интересовался бы ты положением дел побольше, тогда бы знал: в этой провинции имеются «важные промышленные объекты». И что с ними произошло сейчас — никому неизвестно. Кроме тех, кому положено знать, разумеется.

— Какие, на хрен, объекты еще... Там же люди... Там она!..

— Людей много... А с нею, надеюсь, все в порядке, — поймав мой взгляд, добавил немец. — Там химзаводы, причем военные. И ракетные базы. Полный хаос вокруг, а ты, лаовай, хочешь туда проникнуть.

— Абсурд...

— Если ты сомневаешься, можешь попробовать. Но только время потеряешь и под наблюдение попадешь.

— Лас, что делать? Она не отвечает.

— Не берет трубку?

— Недоступна.

— В новостях сказали, связи с районом нет. Звони родителям.

— Я не знаю ни их телефона, ни адреса. Да и не говорят они по-английски.

— Так. Завтра или все прояснится, или пойдем в деканат, узнаем адрес и телефон. А там видно будет. Это пока все, что можно сделать.

Толстые пальцы немца ловко разминали «травку».

— Уверен, что не хочешь? Расслабляет...

Я вернулся к себе.

Допил водку, не чуя ни вкуса, ни запаха.

Включил телевизор.

Бесконечно повторялись дневные сюжеты.

Снова показывали карту, а закадровый голос называл города и цифры. Слово «тысяча» звучало постоянно. Не мог понять — погибших, раненых или эвакуированных.

С трудом попадая в нужные кнопки, набрал и отправил сообщение.

«Я знаю, с тобой все в порядке. Как только наладится связь, позвони мне. Я люблю тебя».

Улегся в одежде на кровать.

Хотелось скулить по-собачьи.

На пару часов провалился в тяжелую дрему.

Едва рассвело, встал и принялся читать новости. Число пострадавших... может значительно увеличиться... населенные пункты в горах разрушены почти полностью... в помощь спасателям... войска... Стоп. Вот оно... Британцы искали пятнадцать своих граждан — те пропали в районе заповедника. Дурацкие ссылки на статьи о пандах. Западный мир беспокоится о «живом символе Китая».