Бен Каунтер - Война ордена

— Похоже, госпожа, теперь вы убеждаете меня, что все мы обречены.

— Все-таки встреча с зеленокожими серьезно повлияла на тебя, Совелин, — строго посмотрела графиня на своего молодого родственника. — Ты совсем забыл о манерах. Я не виню тебя за то, что ты принес скверные вести. В конце концов, это твой долг. Но как я могу отрицать, что они не обещают нам ничего, кроме катастрофы? Кажется, ты также упомянул о Черной Чаше?

Совелин вздохнул.

— Даже не знаю, — произнес он. — Я сбежал от них.

— Проще говоря, ты, сверкая пятками, побежал к морю. И даже не попытался остаться и принять бой.

— Госпожа, к тому моменту я остался один! Я понимал, что мне нечего им противопоставить. Поэтому я сосредоточился на том враге, которого мы можем одолеть собственными силами, — на зеленокожих.

Графиню его слова определенно не впечатлили.

— Черная Чаша обречена, — сказала она. — На наш зов откликнулись Воющие Грифоны. Когда-то давно они поклялись уничтожить Носителей. Но зеленокожие остаются проблемой.

— Моя госпожа, — произнес Совелин, — прошу разрешения откланяться. Когда яхте снова понадобится дозаправка, я хотел бы сойти на землю. Я отправлюсь к морю и сделаю все возможное, чтобы организовать оборону. Это лучший шанс одержать победу над орками. Возможно, мне удастся набрать ополченцев в прибрежных городах. Во мне кровь рода Фалкен, на мне форма Стража. Быть может, мое личное присутствие поможет что-то изменить.

— Что именно, лорд Совелин? Исход битвы или твой собственный статус? Неужели ты думаешь, что, попытавшись встать на пути орков, ты как-то искупишь свое позорное бегство от Черной Чаши?

Совелин распрямился во весь рост, и усталость не позволила ему сдержать гнев.

— Госпожа, я чуть не погиб! — закричал он. — Я снова и снова оказывался на самом краю смерти. Мне приходилось ползать в зловонной грязи, чтобы не попасться на глаза зеленокожим. Я шел и днем и ночью, чуть не утонул, пока пытался добраться до Хирогрейва, чтобы защитить свою планету и свой род! Чего еще вы от меня хотите?

Графиня посмотрела на Совелина поверх собственного царственного носа, оставшись совершенно равнодушной к этому эмоциональному взрыву.

— Мне хотелось бы, лорд Совелин, чтобы погиб ты, а на твоем месте сейчас бы стоял мой муж — один из главнокомандующих ванквалийскими Стражами. Да, именно этого. Так что можешь проваливать на свое побережье, раз уж именно так собираешься окончить свои дни. А я должна остаться и сделать все возможное, чтобы мои люди перестали убивать друг друга в страхе перед орками, которые еще даже не появились.

Лорд Совелин не ответил. Он только поклонился, развернулся на каблуках и вышел из импровизированного тронного зала, оказавшись в кают-компании, откуда мог сойти на землю при следующей остановке.

Графиня же вновь повернулась к окну и посмотрела на город. Там, далеко внизу, по-прежнему продолжали полыхать улицы улья.

Корабль ксеносов спускался сквозь листву, откусывая ветви своими черными стальными челюстями. Всполохи непрекращающейся бомбардировки отбрасывали странные тени на его переливающийся темный корпус.

Внутри челнока, расположившись в кокпите, сидел Лигрис. Испытывая самые дурные предчувствия, он все-таки воспользовался разрешением на вылет. Никто из Испивающих Души не верил, что Евмен и в самом деле позволит технодесантнику вернуть их на борт «Сломанного хребта». Все видели за этим шагом очередную уловку предателей. Только Сарпедону удалось убедить Лигриса воспользоваться этим изготовленным неведомой расой челноком, спрятанным в глубинах «скитальца», и вылететь к болотам Ванквалиса, рискуя угодить под огонь орудий.

Испивающие Души, стоящие в гнилой воде, сорвались с места, направляясь к кораблю, зависшему на высоте груди; генераторы антигравитации, изготовленные ксеносами, позволяли машине парить в воздухе, даже незначительно не тревожа поверхности воды. Вскоре первый десантник уже подтягивался, чтобы забраться в грузовой отсек челнока.

Последним собирался подняться на борт Сарпедон, наблюдавший за посадкой своих Астартес, — корабль ксеносов не был вооружен и обладал весьма слабой броней, поэтому эвакуацию следовало проводить максимально быстро и не дожидаясь, пока 901-й или Воющие Грифоны решат испытать на них тяжелое вооружение. Командор не испытывал ни малейшей радости от осознания своей уязвимости — космические десантники никогда не подвергали себя такому риску, но выбора не было.

— Надеюсь, Сарпедон, что это того стоило, — заметил Люко, чей отряд выполнял функции прикрытия, готовясь дать отпор и штрафникам, и Воющим Грифонам, если те подберутся достаточно близко, чтобы помешать отлету.

Командор покосился на стоящего рядом с ним капитана. Тот придал лицу предельно воинственное выражение, словно наслаждался происходящим. Сарпедон же не чувствовал подобной самоуверенности.

— Орден должен выжить, — произнес он. — Мы и без того принесли слишком много жертв.

— Нет, Сарпедон, больше никакого ордена. Он умер, когда ты прикончил Горголеона. У нас остались только принципы, ради которых мы сражаемся и умираем и без которых превратились бы всего лишь в одну из многочисленных банд отщепенцев, убивающих людей без всякого повода. Евмен не верит в то, во что веришь ты. И если он получит власть, Испивающие Души прекратят свое существование.

— Если мы не станем сотрудничать с Евменом, нас будут преследовать, точно дичь, и в конце концов прикончат на этой планете, — возразил Сарпедон. — Разве лучше будет умереть?

— Да! — взорвался Люко. — Что это за альтернатива, если мне придется жить в бесчестье, убивая во имя целей, в которые я никогда не верил? Если придется повиноваться тому, кто предал меня? Да лучше сдохнуть, чем сражаться за это!

— Тогда уходи, капитан, — сказал Сарпедон, махнув в сторону челнока, куда грузились Испивающие Души. — Скорее всего, эти парни последуют за тобой. Веди их обратно в болота и сражайся до последнего. Если это то, чего ты хочешь, можешь отречься от меня и погибнуть так, как тебе нравится.

Люко не смог сразу найтись с ответом. В течение долгих жутких секунд он просто смотрел в глаза Сарпедону, пытаясь понять, в самом ли деле тот готов разрешить подобный исход.

— Я подчинюсь, — наконец сказал капитан. — Поскольку лишь так я обретаю надежду отомстить за Каррайдина и братьев, погибших от руки Евмена. И еще потому, что я по-прежнему считаю тебя своим магистром.

— Командор, капитан, — окликнул сержант Салк, подходя к ним, — все наши на борту, и Лигрис готов отправляться. Пора.