Уолтер Уильямс - Путь судьбы

– Ты ненавидишь их? – спросил он.

– Нет, – Джейсен ответил быстро и вполне уверенно.

– Почему нет?

На этот раз Джейсен ответил не сразу:

– Потому что это все равно, что ненавидеть ребенка за то, что он плохо воспитан. Это вина не ребенка, а тех, кто его воспитывал. Я мог бы ненавидеть правителей, которые придумали такую систему и сделали йуужань-вонгов такими, но эти правители давно мертвы, так зачем растрачивать энергию на ненависть?

Люк поднялся и похлопал Джейсена по плечу.

– Спасибо, Джейсен.

– Я… понимаю их, – сказал Джейсен.

– Ты не ненавидишь их потому, что понимаешь, – прошептал Люк.

– Прости, дядя Люк?

Внимание Люка снова вернулось к Джейсену.

– Нет, ничего. Продолжай.

– Помнишь, мне был имплантирован рабский коралл, он тогда подключился к моей нервной системе. Предполагалось, что он будет только передавать мне приказы хозяев, но я обнаружил, что он может работать и по-другому. Появилась своего рода… телепатия. Я мог чувствовать разумом йуужань-вонгов и их существ, и иногда влиять на них.

Люк удивленно посмотрел на него.

– Ты можешь чувствовать йуужань-вонгов в Силе?

– Нет. Это… другое. Я не могу использовать Силу и мое… вонг-чувство одновременно.

Люк прищурился, обдумывая услышанное.

– Ты можешь научить меня этому?

– Я не знаю, – сказал Джейсен, – Вряд ли. Думаю, для этого необходимо имплантировать рабский коралл или какой-нибудь еще йуужань-вонгский имплант, который взаимодействует с нервной системой…

Неожиданно ему в голову пришла идея:

– Я, возможно, смогу научить этому Тахири! После того, через что она прошла… может быть, она тоже будет способна чувствовать вонгов, как я.

Люк нахмурился.

– Пребывание Тахири в плену было очень… мучительным. И с тех пор ей пришлось испытать много чего еще. Я не хотел бы принуждать ее переживать все это заново.

– Я тоже.

Джейсен не сказал Люку об одном из последствий того, что он называл вонг-чувством – он до сих пор иногда мог устанавливать контакт с существом, которое йуужань-вонги называли дхуриамом, Планетным Мозгом, управлявшим терраформингом Корусканта. Джейсен смог убедить дхуриама, чтобы в процесс формирования новой окружающей среды планеты вносились небольшие, но раздражающие помехи, например, создание грибковой инфекции, вызывающей зуд. Джейсен же убедил Планетный Мозг во время важной церемонии вызвать тошноту у мау лууров, существ, используемых йуужань-вонгами для переработки отходов.

Хотя Джейсен теоретически мог убедить дхуриама совершить и более опасные действия, например, отравить пищу йуужань-вонгов, или вообще вызвать экологическую катастрофу, Джейсен не делал этого. Его сочувствие к йуужань-вонгам росло вместе с вонг-чувством. Он не хотел быть ни массовым убийцей, ни даже смертельным врагом.

Частично, именно поэтому Джейсен не сказал Люку об этой своей способности. Он не хотел, чтобы его заставили использовать ее как оружие. Хотя Джейсен знал, что дядя Люк никогда не потребовал бы от него такого, но он чувствовал, что чем дольше хранить это в секрете, тем лучше.

Беседу с Люком прервал звонок от журналиста, желавшего взять интервью. Джейсен приказал автоответчику отказывать всем, кто не является другом или членом семьи.

На следующее утро Джейсен съел легкий завтрак и вернулся в постель. У Люка были дела в Сенате, а Мара со своими мышиными дроидами продолжала поиск вражеских агентов. Джейсена разбудил звонок, если звонок был принят, это означало, что система связи узнала звонившего как друга или члена семьи.

Он ответил на звонок, и увидел на голографическом проекторе зеленые глаза, обрамленные светлыми вьющимися волосами. Данни Куи.

– Привет, Данни.

– Джейсен, тебе можно звонить?

– Я не арестован и не на карантине.

– Хорошо. Ты не хочешь прогуляться и посмотреть город? Или ты уже осажден друзьями?

– Я не осажден друзьями, наверное, потому что они такие же тактичные, как ты. Но я не хочу появляться на публике, потому что вокруг меня сразу собирается толпа.

Она усмехнулась, белые зубы были заметны на ее загорелом лице.

– Я видела тебя в новостях вчера. Ты хотел замаскироваться с помощью плаща?

– Не совсем.

– Если ты не хочешь появляться на публике, почему бы тебе не прокатиться со мной на ховерспидере на Местер Риф?

Через двадцать минут Джейсен встретился с Данни у дамбы.

– Клевый прикид, – заметила она, обнимая его.

Вскоре они уже ехали на ховерспидере, репульсорные двигатели которого удерживали машину в десяти метрах над водой. Данни погрузила в машину снаряжение для подводного плавания и легкий обед.

– Быстро ты собралась, – сказал Джейсен.

– Я все равно собиралась туда. Если бы не дозвонилась до тебя, поехала бы с подругой.

Джейсен взглянул на нее.

– Я ее знаю?

– Ее зовут Тиспар Трод. Еще один безработный астрофизик.

– Так ты сейчас без работы?

Данни усмехнулась.

– Потом расскажу.

Местер Риф находился в теплых водах, поэтому не было необходимости в герметичных гидрокостюмах, но Джейсен и Данни все равно их надели, чтобы минимизировать микротравмы. Дыхательные аппараты представляли собой легкие устройства, носимые на спине, которые выделяли воздух из воды и снабжали им ныряльщика, аккумуляторы могли поддерживать их работу около сорока часов. В снаряжение входил специальный жилет, который можно было надувать, и выпускать воздух, регулируя плавучесть, с карманами для балласта, чтобы ныряльщика не выбросило на поверхность.

Данни взяла еще ласты.

– Старомодная штука, – сказала она, – Я могла бы взять реактивные микродвигатели для плавания под водой, но я думаю, что они только отвлекают – лучше, если будем просто мы, риф и океан.

– Отлично, – сказал Джейсен, – Мы никуда не спешим.

Вода была как в теплой соленой ванне. Отрегулировать дыхательный аппарат оказалось легко. Регулировать плавучесть жилета было труднее, и Джейсен несколько раз тонул или выскакивал на поверхность, пока не научился с ним обращаться.

Течение здесь шло вдоль рифа, и Джейсен с Данни просто дрейфовали. Вода, протекавшая через маску, пахла солью, йодом и морскими существами. Над головой была ярко освещенная солнцем океанская поверхность, с одной стороны – разноцветные коралловые рифы, с другой – безграничный океан. Внизу была синяя глубина, которая, казалось, нигде не кончалась.

Они не ныряли глубже двадцати метров, потому что глубже было темно, а они хотели полюбоваться яркими цветами кораллов. Коралловые скопления, анемоны и губки сверкали разноцветными красками, рыбы и другие морские животные казались такими же яркими, как и кораллы, мимо которых они проплывали.