Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор (СИ)

— Вот это да! — Нильсен пропустил мимо ушей последнюю реплику Тористана. — Может и вправду душу продать?

— Я тебе продам! — рявкнул Тористан. — Придурки, ни черта вы не поняли! У каждого в жизни есть своя цель и своя миссия, и почти каждому дан выбор пути. Дав Клятву, вы потеряли свой выбор, теперь Боги не имеют права с вами связываться, Вы стали изгоями для всех и для каждого, такая клятва является синонимом беззакония, ибо вы не связали себя обязательствами. Даже самые отъявленные демоны не захотят с вами работать, боясь навлечь на себя гнев Сил. Будь вы обычными людьми, вас просто шарахнуло бы молнией по пустым головам, но беда в том, что инициатор этой клятвы, Экзель, несет в себе Божественную кровь, и отец его явно был Богом древним. — Друзья немного ошарашено посмотрели в мою сторону, только Лита коснулась кончиками пальцев, моей руки. — Божественная кровь несет в себе особую власть, и вы произнесли клятву, которую Боги не решились принять. Вы должны были умереть, так что вам несказанно повезло, что Князь Тишины оказался рядом.

— Мастер, но если даже Боги не смогли принять нашу Клятву, каким образом этот Князь сумел сделать невозможное?

— Происхождение Князя Тишины окутано тайной, и мало кто скажет, кто же он на самом деле такой, но сомневаться в его Силе не приходится. Он путешествует по времени и пространству с той же легкостью, с какой вы ходите по земле, и является носителем Силы. Хотя, поговаривают, что он и сам Сила, поэтому может делать то, что неподвластно Богам. Он живет в потаенном Замке Безмолвия Haria'so Mend'oze и оттуда он управляет своими бесчисленными легионами. Он мог бы подмять под себя десятки миров, но Князь Тишины старается сохранять порядок, и он спасает те миры и тех людей, от которых отвернулись Боги. Его боятся и уважают, и с ним вынуждены считаться. Он поверил в вас, и будьте благодарны за его дар.

Я очень недобрым взглядом посмотрел на Тористана. За его велеречивостью, мне почудилась фальшь. Он старался спрятать что-то, и мне очень не понравилась его фраза про то, что мы должны быть благодарны Князю. Видимо что-то в моих глазах заставило Тористана продолжить рассказ. Наставник тяжело вздохнул и достал свою любимую трубку.

— Да, ученики, заварили вы кашу, и не хотелось бы мне ее расхлебывать, да чувствую, придется. Завтра после обеда вы получите официальный статус адептов Безмолвия. Князь Тишины является сторонником Инквизиции, поэтому на вас не будут налагать ограничений, однако Анклав Нервендана вряд ли останется доволен, но и спорить не станет. Что до тебя, юный стервец, — Тористан ткнул пальцем мне в грудь, — то с тобой все совсем иначе.

— О чём вы, Мастер? — у меня появилось дурное предчувствие. Знаете, такое бывает, когда идешь по темному переулку и ощущаешь присутствие грабителей неподалеку.

— Я о нашей с тобой битве, прошлым вечером. Клятву вашу Князь принял сегодня, но тебя он избрал раньше. Вчера он наделил тебя памятью древних Мастеров Битвы. Помнишь, насколько хорошо ты вчера сражался?

— Простите, Мастер, — я покраснел, думая, что Тористан упрекает меня, но он удивленно вскинул голову.

— За что ты просишь прощения, Экзель? Ты просишь прощения за то, что прошёл испытание, которое некогда провалил я?

Я не понял, что он имеет в виду, да и не только я. Диамонд и Селена с недоумением посмотрели на наставника, но тот не желал ничего объяснять. Напрашивался вывод, что я должен само понять, о чем идет речь, но Нильсен, среди добродетелей которого никогда не было долготерпения, грубовато уточнил:

— Мастер, вы, конечно, может быть и понимаете, что там произошло, но мне, или, например Диамонду, ни понятно, ни хрена. Каким образом получилось так, что Экзель, по его собственному утверждению не умеющему сражаться на мечах, удалось победить вас, нарезав ваши доспехи как морковку?

— Думаю, что мне придется вам рассказать. — Тористан отвернулся, и нам пришлось подождать, пока наставник раскурит свою любимую трубку. Когда же он заговорил, голос его звучал намного тише, чем обычно. — Я являюсь сильнейшим мастером оружия в Империи, мало кто в бою может сравниться со мной, и за это меня называют Мастером Клинка Империи. Тем не менее, я не являюсь Мастером по праву. Титул Мастера в тех местах, откуда я прибыл нельзя заработать, размахивая клинком, или уничтожая врагов направо и налево. Мастер — это человек, который использует дарованные ему силы на благо окружающих и только на благо окружающих. Вчера, Экзель, ты доказал, что способен принять Силу Мастера, а со временем, если тебя не испортит дурное обучения, ты сможешь стать не только носителем Силы, но и Мастером. — Объяснение Тористана породило больше вопросов, чем ответов, к тому же Тористан перешел на возвышенную речь, что случалось крайне редко, а я вдруг вспомнил слова, которые он сказал мне вчера.

— Тористан, вы говорили, что много лет назад, вы пали в самую глубокую яму, или что-то в этом роде… Я желаю услышать историю вашего падения, и почему вы с таким удивительным проворством взялись за меня.

Тористан тяжко вздохнул. Вдохнув большую порцию дыма, он медленно выпустил ее через ноздри и внезапно ссутулился, представ перед нами в образе измученного и побитого жизнью человека.

— Эту историю я не рассказывал никому уже сто с лишним лет. Её знают только ваши учителя — единственные люди, которых я могу назвать моими друзьями. Ее знал ныне покойный Император Томас Аркасан, больше никто. Так случилось, что каждый мир, создаваемый богами, рано или поздно заболевает войной. Поначалу война забавляет Богов, но потом она приводит их в ужас, потому что люди перестают молиться и начинают проклинать. И тогда Боги покидают мир, обрекая его на страшную смерть. Я родился в загаженном мирке, названия которого уже нету даже в летописях Владык, и, хотя магии в том мире не было, наша технология была совершенна и она породила страшное оружие. Бомбарды, артиллерия, химическое пламя, и изотопные бомбы. Одной такой бомбой можно было сравнять с землей город превратив его в вонючую клоаку опасную для всего живого, а у нас их были тысячи.

— Ужасно. Их часто использовали в ваших войнах?

— Достаточно для того, чтобы превратить половину мира в ядовитое пекло. Война, некогда начавшаяся из-за куска земли, превратилась в войну на уничтожение. Наш мир погрузился в пучину безумия, где единственным развлечением было убийство во имя убийства. Мой отец был одним из самых талантливых полководцев, он разорил и разграбил десятки городов и убил сотни тысяч людей. Он был моим учителем, моим кумиром и моей жертвой. В возрасте 16 лет я убил моего отца, великого Кортеса Содома Нерокила и возглавил его армию.