Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том I

Она едва удержалась, чтобы не нахмуриться, но вовремя вспомнила, что Дусан может видеть ее лицо, хотя сам скрывается за маской.

— Да, Темные Ангелы воюют против врагов Императора, но людей Сароша это не касается. Вы — часть Империума. Вы — наши братья.

— Звучит обнадеживающе, — кивнул Дусан. Развернувшись, он взмахом руки указал на город. — Мы приложили немало усилий, чтобы подготовиться к их прибытию и встретить гостей подобающим образом. Если они пришли разрушить наш город, это было бы огромной трагедией. Ведь он так красив, не правда ли? Он достоин твоего собирателя образов?

— Более чем достоин, — ответила она, поднимая пиктограф, висевший на ремне через плечо. — С твоего позволения я хотела бы сделать несколько пиктов, пока не изменилось освещение. Позже, когда я буду писать отчет, они мне очень помогут.

— Как пожелаешь.

Они стояли на балконе, под которым простирался Шалоул — планетарная столица Сароша. Рианна прибыла к Сарошу почти двенадцать месяцев назад, но в первое время ей редко позволяли спускаться на поверхность планеты. Несмотря на дружелюбное поведение обитателей Сароша и очевидное сходство их общества с культурой Терры, этот мир еще не был официально приведен к Согласию. Было очевидно, что имперские военные чины неохотно допускают на Сарош гражданских лиц, более того, как подозревала Рианна, значительное влияние на них оказывали руководители Астартес, в результате чего почти все прошения о посещении планеты были отклонены. Она не имела представления, была ли такая ситуация общей для всего Крестового Похода, но Астартес Четвертой флотилии всячески старались пресечь любые попытки запечатлеть состояние общества в мирах доимперского периода.

Рианна была композитором. Она слышала, что народные песни Сароша характеризуются незабываемыми мелодиями, исполняемыми на нескольких типах музыкальных инструментах, уникальных для этого мира, но вся информация поступала к ней из вторых рук, только из бесед с солдатами Имперской Армии, часто посещавшими планету.

До сих пор ей еще не приходилось слышать музыку Сароша, но Рианна уже лелеяла мысль о создании симфонии, в которой местные напевы соединились бы с помпезной музыкой Империума, которая в данный момент пользовалась большой популярностью. Но до тех пор, пока она сама не услышит эти мелодии, невозможно определить, насколько реален ее план.

А пока, в поисках вдохновения, она занялась съемкой города.

Дусан прав, Шалоул великолепен.

Солнце уже садилось, и в ответ на сгущавшиеся сумерки город самым прекрасным образом начинал сиять по мере зажигания ярких светящихся шаров. В отличие от других городов, Шалоул не обладал общей осветительной системой. Вместо этого по приказу отцов города каждый житель при выходе из дома обязан был иметь при себе три парящих в воздухе шара-фонаря, освещавших путь.

Мужчина, женщина или ребенок, любой житель Шалоула, выходил на улицу только в сопровождении трех ярких огней, висящих над головами. Сейчас, когда тысячи людей направлялись в закусочные, бары или просто совершали вечерние прогулки, с балкона, где стояла Рианна, зрелище производило ошеломляющее впечатление.

Казалось, весь город был населен далекими танцующими огоньками, как будто внизу слегка колыхалось целое море спустившихся с неба звезд. Это было очень необычно, но на этом чудеса не заканчивались.

В противоположность многим городам, виденным Рианной на Терре или в других районах Галактики, Шалоул не казался тесным. Это был город открытых горизонтов.

И он не был грязным. С первого же мгновения знакомства с Шалоулом Рианна поняла, как легко здесь жить. Город изобиловал широкими бульварами и открытыми площадями, парками и зелеными газонами, красивыми статуями и великолепными дворцами.

Рианна была знакома с городами-ульями, с теснотой и убожеством скученной жизни, когда все живущие постоянно ощущают давящее присутствие своих соседей. В Шалоуле не было ничего подобного.

Из всех, что она успела повидать, это место казалось самым приятным и располагающим к спокойствию.

Сарошанцы утверждали, что уже более тысячи лет не знали войн, и архитектура их городов в полной мере подтверждала это заявление. По периметру города не было никакой стены, не было видно и других оборонительных сооружений.

В тех редких случаях, когда Рианне удавалось получить разрешение посетить город, она не испытывала и намека на смутное беспокойство или хоть какую-то угрозу, обычно ощущаемую в первое время в чужих городах.

Улицы Сароша дышали спокойствием и безопасностью.

Возможно, Астартес противились всем попыткам увековечить образ местного общества как раз из-за этой гармонии и упорядоченности. Даже с первого взгляда становилось очевидно, что Шалоул — превосходное место для жизни. То же самое можно было сказать и об остальной территории Сароша. Вероятно, Астартес опасались неизбежных сравнений между прошлым и настоящим, которые могли возникнуть после приведения планеты к Согласию и установления законов Империума.

Рианна удивилась своим странным мыслям. Она была такой же подданной Империума, как и Астартес, и все-таки сомневалась в целесообразности их миссии. Люди Сароша казались вполне довольными своей жизнью. Какое право имперцы имели ее изменять?

Она решила, что на ее мысли влияет город. Это место очаровывало. И дело не только в архитектуре и парящих фонарях. Очарование ощущалось абсолютно во всем. По обе стороны от балкона стены были укрыты вьющимися растениями с пышной темно-зеленой листвой и яркими пурпурными цветами. Они источали пьянящий аромат, который распространялся в ночном воздухе и, казалось, обладал успокаивающим действием. Легко было представить, что это место и есть рай.

— Ты удовлетворена? — спросил ее Дусан.

— Удовлетворена?

Он показал на пиктограф в ее руках.

— Ты перестала работать на своей машине. Ты получила все, что хотела?

— Да, — кивнула Рианна. — Но эта машина записывает не только изображения. Она может записать и звуки. Я надеялась услышать несколько примеров вашей музыки.

— Моей музыки?

Лицо Дусана под маской увидеть было невозможно, но вопросительные нотки в его голосе были такими же очевидными, как и его слабое знакомство с грамматическими нормами готика.

— Это какая-то метафора? Я ведь не музыкант.

— Я имела в виду музыку вашего народа, — объяснила Рианна. — Мне говорили, что она особенная. Надеюсь, я что-нибудь услышу.

— На сегодняшнем торжестве будут музыканты, — заверил ее Дусан. — В честь прибытия Темных Ангелов наши правители организовали всепланетное празднество. Уверен, когда мы посетим торжество, ты услышишь музыку, достойную записи. Это известие тебя радует?