Уильям Кинг - Космические волки: Омнибус

"Громовой коготь" с затруднением снижал высоту, создавая завихрения снега и льдинок, когда Ангейр Хальвмунд заставил его парить в двух метрах над землей, подготавливая самое мощное оружие, установленное на корабле.

Деструктор "Адский хлад" был орудием, о котором железные жрецы шептали с благоговейным страхом, утверждая, что оно использует энергию из темнейших уголков Подвселенной, хладной пустоты, внушавшей ужас даже марсианскому Богу-Машине.

Это был вопль невыносимых страданий, встроенный в нижнюю часть штурмового корабля, мучительный визг, вырванный прямо из адской пасти. Пластины армагласа в кабине пилота покрылись инеем от накапливаемой механизмами морозной энергии.

— Из глубин преисподней я нанесу тебе удар! — молвил Ангейр.

Из нижней части штурмового корабля с ревом вырвался замораживающий луч в виде бело-голубого кулака из крио-энергии. Холодный, как дыхание ледяного змея, живущего среди вечной мерзлоты ледников, беспощадный, как бураны Асахейма, он мгновенно обрушился на заданный участок низкотемпературным потоком.

Те орки, что не оказались сразу же замурованы в ледяную тюрьму, в один миг были насквозь проморожены, невзирая на их чудовищную живучесть. Термальный шок с одинаковым успехом разрывал плоть и железо, и грохочущая техника крошилась на части, словно мутное стекло.

— Веди их, Рауд Финвульф! — крикнул Хальвмунд. — За Русса и Всеотца!

Рауд спрыгнул с корабля, низко пригибаясь к земле и держа обеими руками свой молот с черепом на верхушке. Кровавые когти следовали за ним, обнажив мечи и издавая рев, подобно новорожденным гроссвалурам.

— Держитесь рядом со мной! — приказал Рауд, выползая из-под "Громового когтя" и двигаясь вдоль него, прикрываемый с флангов Кровавыми когтями.

Вздымая токсичные грибообразные облака, беспорядочная канонада озаряла хладную дымку, витавшую вокруг судна. Земля содрогалась от близко разрывавшихся снарядов. Рауд чувствовал дурно пахнущие ракетное топливо и неочищенный прометий вперемешку с грибными бомбами. Он слышал приглушенные боевые кличи и вдохновляющие звуки имперских горнов.

В окружающем корабль тумане замелькали силуэты. Рауд снял их потрескивающими выстрелами из обвешанного амулетами плазменного пистолета. Обжигающе-голубые заряды продырявили завесу, и жрец увидел рослых, обвешанных железяками монстров с пылающими решетками на брюхе.

Все, что могло выжить во взрыве адского холода, представляло серьезную угрозу.

Он обогнул носовую часть парящего "Громового когтя", с бронзовой резьбы и инжекторов которого свисали кинжально-острые куски льда. Рауд ощущал холод Подвселенной и слышал протяжное эхо злобного смеха преисподней. Сверкающие статуи застывших во льду орков выстроились словно ряды скульптур на триумфальном пути, и Кровавые когти разбивали их на куски, проносясь мимо.

— Туда! — прокричал Рауд, услышав громоподобный скрежет металла и вой фенриссийских волков.

Пелена истончилась от жара пылающего перерабатывающего завода, и еще больше орков двигались к их позициям, привлеченные перспективой хорошей драки. Сотни истошно вопящих зеленокожих с боем пробивались к ним, но лед после вспышки адской бури исправно служил космодесантникам.

Рожденные во льдах, Рауд и Кровавые когти оказались полностью в своей стихии, когда орки скользили и спотыкались друг о друга на скользкой заледеневшей земле. Возглавляемые Финвульфом, Космические Волки прорубили себе путь сквозь сражающихся чужаков, стрелявших и проталкивающихся в сторону Гунварда Свартраски.

Рауд перепрыгнул через ледяную расселину, образовавшуюся после применения орудия "Громового когтя", и у него перехватило дыхание от представшего перед ним вида, достойного легендарных саг Скалагримсона.

Гунвард Свартраска сражался с исполинским вожаком орочьей орды подобно Бодульфу Отважному, вступившего в схватку с одноруким монстром Седугенгой. Окруженный толпами завывающих зеленокожих, громадный дредноут не сильно отличался размерами от облаченного в броню вождя.

Они обменялись ударами по торсу, звучавшими подобно могучим взмахам кузнечных молотов в глубинах Этта. Оба волка Гунварда были мертвы: одного рассекли пополам, как мясо в разделочной, а другого нашпиговали разрывными снарядами и шрапнелью.

Когтистая "рука" Свартраски вспорола доспех на брюхе зеленокожего, расшвыривая в стороны рваные куски металла с оплавленными краями. В ответ рычащий клинок орка вгрызся в саркофаг дредноута, высекая снопы искр.

— К Древнему! — Рауд отдал приказ выдвигаться, но Кровавые когти в нём уже не нуждались. Они врезались в орочий строй со всей яростью натиска громоволка. Ревущие цепные мечи терзали плоть зеленокожих, а выпущенные с близкого расстояния масс-реактивные снаряды взрывались внутри отвратительных тел чужаков.

Рауд вступил в бой с орками, расшвыривая их в стороны своим молотом и нанося сокрушительные удары, дробившие черепа и неотесанные доспехи. Он взревел так, словно бок о бок сражался с самим Руссом, побуждая Кровавых когтей отдаться ярости, какой они ранее не знали и какую вряд ли ощутили бы снова. Финвульф позволил гневу объять себя, став сродни берсеркеру из древности, и убивал врагов, не задумываясь о собственной защите. Многие погибли от грохочущего молота, превратившись в месиво из плоти и сломанных костей.

Его доспех по самый пояс был покрыт большим количеством вражьей крови, едкой и нечистой. Рауд слышал крики сражавшихся мужчин и женщин, сотрясающую все вокруг вибрацию взрывов и громкий рев орков. Где-то поблизости сверкнули залпы роторных пушек и застрекотали лазганы, заполняя пространство жужжащими лучами алого огня.

А потом он услышал это.

Вопль побежденного, полный горя и боли, словно его вырвали из двух глоток Моркаи.

Рауд постарался смахнуть кровавую пелену бойни, вдыхая легкими разгоряченный воздух, когда ему открылась картина, о которую он надеялся никогда не увидеть.

Гунвард Свартраска повалился наземь, его когтистый кулак был выдран из плечевого сочленения, а одна из ног превратилась в бесполезный хлам. Исполинский вожак зеленокожих триумфально попирал ногой испачканный пеплом корпус дредноута.

— Нет! — заорал Рауд, когда взвизгнувший топор вожака окончательно вскрыл поврежденный саркофаг. Из раны, фонтанируя, вырвалась вспененная розоватая амниотическая жидкость — нить Гунварда Свартраски была жестоко оборвана.

Финвульф оттолкнулся от спины павшего зеленокожего, замахнувшись молотом, словно палач топором, и целясь в голову под шлемом с железной челюстью. Рука была тверда, а разум уже представлял, как череп врага будет полностью раздроблен.