Сергей Ким - Своя жизнь

— А для нормального владения дробовиком нужна масса в фунтов двести двадцать, чтобы обеспечить устойчивость при стрельбе!

— Лично я вешу всего сто двадцать фунтов и не жалуюсь.

— Вот это-то и удивительно! Я решительно отказываюсь понимать, как вы, госпожа Ферраро, вообще умудряетесь стрелять из своего тренчгана (прим. (англ.) trench gun — траншейное ружьё, жаргонное обозначение Винчестера М-1897) без того, чтобы валиться на землю от отдачи!

— Руками я стреляю.

— Так это понятно, что не ногами!

— Ногами очень неудобно. Очень.

К этому я уже привык — Ларри и Габриэлла теперь регулярно о чём-нибудь препирались в любую свободную минутку на занятиях.

— Они постоянно спорят между собой, — вполголоса заметила сидящая рядом Рей, держа на коленях свою снайперку. — И кто же из них прав?

— Да оба, наверное, — протянул я. — Только по-своему. Во всяком случае, слушать их весьма и весьма занимательно — всё-таки в книжках про многое не пишут…

— Это верно. Только бы они ещё так не шумели при этом…

— Похоже, что иначе они не могут. Тан-та-та-тан…

— …И скорострельность у вашего дробовика всё же низковата.

— Нормальная у него скорострельность.

— А давайте-ка, проверим! Два моих пистолета против вашего «Винчестера», а?

— Ну, давайте ещё раз проверим… А что это вы, сержант, сегодня без своих любимых «беретт»?

— Хе-хе, я просто решил, что уж больно ответственное дело предстоит, так что нужно будет что-нибудь посерьёзнее.

— Ну, УСП — это действительно серьёзно… Вот только откуда у вас навыки обращения с ними? Ладно «беретты» — их в американской армии, я знаю, полно, но немцы…

— А я к «сокомам» (прим. Хеклер-Кох Mk.23 US SOCOM — пистолет калибра.45 АКП, состоящий на вооружении спецподразделений американской армии) привык, а они ведь почти те же самые УСП, только ещё более мощные.

— Ах да, точно… Как же я могла забыть…

— Ну что, приступим?

О, а вот это уже интересно, и пропускать сие зрелище весьма нежелательно…

Ларри и Габриэлла между тем вышли на огневой рубеж. На фоне почти что двухметрового американо-ирландца Ферраро смотрелась сущей девчонкой, что по росту, что по комплекции… Ну, в принципе, она девчонкой и была по большому счёту…

— На счёт три? Раз… Два… Три!

Грохот пистолетных выстрелов практически потонул на фоне канонады «винчестера», причём пять выстрелов из-за своей скорости фактически слились в один. И, как мне показалась, Габриэлла нажала на спусковой крючок всего один раз, но зато цевьё передёргивала почти в ураганном темпе. Как её при этом не размазало отдачей — тот ещё вопрос…

По израсходованию всех патронов итальянка, недолго колеблясь, выпустила из рук тренчган, позволив ему свободно повиснуть на ремне. Выхватила пистолет и продолжила вести огонь из него.

— Так нечестно! Уговор был на пару пистолетов против дробовика!

— В бою вы тоже будете так говорить? На войне вообще-то все средства хороши.

— На войне и в любви…

— А любовь-то тут причём?

— Так ведь, госпожа унтер-офицер, влюбился я…

— А я-то тут причём?

— Ну, как бы… эээ…

— Ааа… Поняла, вроде бы. Так вот, твёрдо запомните, сержант, будете приставать — я штыком удалю что-нибудь ненужное для боя. Ясно?

Ого! А вот это надо бы на будущее запомнить, чтобы чего не вышло… Мне для боя абсолютно всё нужно, даже перхоть, не то что уж, там уж… Кстати, а я ведь уже о чём-то таком предупреждал, и как бы даже не в слово в слово…

— Госпожа, сержант!.. Ну, как вы могли так плохо обо мне подумать! Да я же…

— Да вы же, да мы же… Пойдёмте лучше мишени смотреть.

— А чего их смотреть? И так видно, что вы своей картечницей их изрешетили в ноль. Ладно, признаю — по огневой мощи ваш тренчган неподражаем. Вот только магазин маловат и перезаряжать его долго…

— Вот поэтому я и ношу с собой штык и пистолет. Или вообще могу чем-нибудь другим воспользоваться — я дробовики люблю, но оружие предпочитаю выбирать по ситуации.

— Могу вас поздравить, — весело произнесла Мисато, когда очередное тактическое занятие подошло к концу. — Ты и Рей наконец-то зачислены в штат на полном основании.

— Это важно? — поинтересовалась Аянами.

— Конечно! Раньше и Евангелионы проходили по разряду экспериментальной техники, и вы числились в составе вспомогательного персонала, а теперь всё будет официально. Прототип и Ноль-первый будут сведены в боевую пару «Эхо», ты, Синдзи, становишься её полевым командиром в должности старшего пилота. Рей теперь становится мастер-пилотом, как испытательница нового оборудования. Всё чин по чину…

— А что это нам даёт? — прагматично поинтересовался я.

— Практически ничего, — улыбнулась Кацураги. — Но теперь вы — официально боевое подразделение ООН в виде боевой двойки.

У меня в голове начали непроизвольно всплывать ассоциации. Пара — Rotte, тройка — Ketten, две пары — Schwarm, дюжина — Staffel… (прим. организационная структура Люфтваффе — авиации Третьего Рейха)

Это я теперь что — роттенфюрер, что ли, получается? Охренеть какая честь…

— Кстати, парой вам долго не быть, — с двусмысленной улыбкой заявила майор. — Скоро будете тройкой.

Кеттенфюрер — это, конечно же, намного лучше, угу…

Стоп.

Что?!

— К нам прибывает третий Евангелион? — осведомилась Рей.

— Именно так, — кивнула командир. — Точнее — второй. Ноль-второй. Вместе со своим пилотом. Втроем вы уж точно сможете надрать задницу любому Ангелу.

— У Рамиила, вообще-то, не было задницы, — уточнила Аянами.

— Рей, ну это же выражение такое…

— Я знаю. Но оно не слишком корректно, на мой взгляд.

В горле моментально пересохло.

— Мисато, а когда она… они прибывают?

— Так, сегодня у нас что — первое августа? — задумалась Кацураги. — Конвой в пути уже больше недели, а прибудет… Ну, где-то ещё через неделю. Всё-таки им пилить из самой Германии… А что, уже не терпится встретиться с новым пилотом?

— Ну, естественно. Всё-таки пополнение как-никак… — произнёс я. Но вообще-то сейчас меня больше не так волновал Ноль-второй, а скорее уж его пилот — Аска, с которой придётся налаживать контакт, причём желательно дружеский…