Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор (СИ)
— Я всё сделаю, лидер Хабек. Не сомневайтесь в моих скромных способностях, — я позволил себе усмехнуться.
— Я тебе верю, Экзель. Если тебе нечего больше мне рассказать, можешь идти.
Я уже разворачивался к двери, когда мне вспомнился утренний инцидент, свидетелем которого я стал. Я рассказал о нём Хабеку и отшатнулся от него, увидев, какое резкое преображение претерпело его лицо.
— Стейлер?! Этот ублюдок опять посмел заявиться к ученикам!!? Станив!
Только что в комнате никого не было, но стоило Хабеку произнести это имя, как тот возник под ним словно из-под земли. Я даже не почувствовал отзвука заклинания телепортации.
— Вызывали, ваше могущество? — подобострастным шёпотом спросил он.
Станива знали все, позднее мне доводилось слышать о нём очень многое, при этом одна история была страшнее другой. Станив был эльфом, родившимся в гильдии Ассасинов в лесах Нольонда. Он воспитывался легендарными учителями, но ему не повезло, он не закончил обучения, а его Мастер погиб во времена Столетней Войны Магии. Ассасины насмерть привязаны к своим наставникам, и гибель Мастера отразилась на психике эльфа. Никто точно не знает, как он попал к Хабеку, и чем тот ему так приглянулся, но факт остаётся фактом, Станив признал Хабека своим Хозяином и был готов убить по его приказу любого. Станива называли Призраком Смерти Конклава.
— Да, Станив, вызывал. Найти Стейлера, схватить, отвести в пыточную. Всыпать ему пятьдесят плетей за неподобающее Инквизитору поведение, а для пущего осознания вины, раны его окропить соляным раствором.
— Будет исполнено, ваше могущество, — пропел эльф и исчез так же как и появился.
— Лидер Хабек, я конечно не вправе давать вам советы, или вмешиваться в вашу политику, но не слишком ли суровое наказание вы выбрали для своего сына?
— Напротив, Экзель, — Хабек устало вздохнул. — Это подобие человека не может называться моим сыном, несмотря на то, что он им является. Когда-то давно он подавал такие огромные надежды, я даже им гордился, а однажды, в нём проснулся его проклятый дар. Он стал постоянно нападать на учеников, участились так называемые «несчастные случаи». Ха! Если бы не его сила — сила Верховного Видящего, я бы своими собственными руками оборвал бы его никчёмную жизнь.
— Сила Верховного Видящего? А что это такое? — спросил я.
— Он сильнейший из Видящих нашего времени. Он способен заглянуть на несколько столетий назад, и вперёд, но так же он способен смотреть и в настоящее. Он очень, ценен, но ещё более — опасен. Он способен предсказать войну, предотвратить нашествие из-за океана, предсказав его заранее, Конклав на руках его готов носить. Он неподсуден Инквизиции и Империи.
Хабек немного помолчал, погрузившись в безрадостные мысли
— Ладно, Экзель, иди. Мы ещё подискутируем на эту тему, но чуть позже. Иди, Крисстас не любит, когда на его лекции опаздывают.
— Спасибо за помощь, Лидер Хабек, — я поклонился и вышел за дверь. Конвертики с отданными Крисстасу донесениями я спрятал в небольшую сумку на поясе.
Поднимаясь в нашу с Литой комнату, я вдруг поймал себя на странном ощущении, что я упустил из виду безумно важную деталь, только непонятно какую. Однако, открыв дверь, я забыл обо всём. Картинка, заставшая меня была похожа на вчерашнюю.
Лита лежала на моей (Опять?!) кровати и болтала ногами в воздухе, но в этот раз вместо книги она читала какой-то алхимический трактат. Я узнал маркировку на пергаменте.
— Солнышко моё, прости, что я тебя прерываю, но Крисстас не любит ждать, а нам нужно поспеть на первый урок.
— Уже иду, любимый. — Лита спрятала свиток в первый ящик и, подойдя ко мне, лукаво улыбнулась, — Надеюсь, у нас есть лишние пять минут.
— Конечно, есть, любимая, — я поймал её губы своими, получив один из самых незабываемых поцелуев в моей жизни.
Я чуть сильнее прижал Литу к себе и, не удержавшись, поцеловал её в шею, проводя языком вдоль уха. В этот момент раздался стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, в комнату вошёл Лайл, мой утренний знакомый.
— Ой, извини, — Лайл выглядел удивлённым, но отнюдь не сконфуженным. — Я не вовремя?
— Нет, ну что ты, — усмехнулся я, пожав ему руку. — Лита, позволь тебе представить тебе моего друга, Лайла Д'Кармена. Лайл, позволь представить тебе Литу Алинэльдорин, мою возлюбленную.
Лайл плавной походкой приблизился к Лите и, встав на одно колено, поцеловал ей руку.
— Очень приятно, миледи. Я к вашим услугам, — Лита, с улыбкой кивнула юному ловеласу.
— Лайл, ты чего-то хотел? — привлекая его внимание, спросил я, но покраснел под ехидным взглядом Литы.
— Да. Я хотел отблагодарить тебя за помощь. Мы с Айлен, моей девушкой, хотим отправиться в трактир на кружку, другую вина. Имею честь пригласить тебя и твою возлюбленную с нами.
— Айлен? — переспросила Лита. — Она тёмная эльфийка?
— Совершенно верно, миледи, — кивнул Лайл. — Ну, так что?
— Я бы с удовольствием, Лайл, но у нас сегодня первый урок у Архимага Крисстаса.
Лайл взглянул на нас со смесью недоверия и восхищения.
— А ты тёмная лошадка, Экзель. Я имел честь разговаривать с Архимагом Крисстасом и должен заметить, он никогда не возьмёт в свою группу кого-то, кто был бы не готов к обучению. Видимо то что ты сказал утром правда. Но это всё равно немного странно. Мне ещё год ждать поступления к нему, а ты только второй день в Ордене, а уже делаешь такие успехи.
— А откуда ты знаешь, что я только второй день? — хитро улыбнувшись, спросил я. — Шпионил за мной?
— Не совсем. Просто я навёл кое-какие справки. Хотел быть уверен в том, что ты не заслан ко мне врагами моего отца. Ладно, теперь я вынужден вас покинуть. До скорой встречи. Экзель, миледи, — Лайл коротко кивнув нам, вышел за дверь.
Едва лишь дверь за ним закрылась, и Лита расхохоталась.
— Что здесь смешного? — буркнул я, отвернувшись от неё.
— Экзель, любимый, ты невероятен. Назвал его своим другом, а уже ревнуешь. Ты просто невозможен.
— Лита, я боюсь тебя потерять. Я нашёл тебя совсем недавно. Ты стала для меня…
Смех Литы, чистый и звонкий как журчание ручья обнял меня, оборвав мою бессвязную речь.
— Экзель, я избрала тебя, помнишь? Я больше не смогу полюбить ни одного смертного. Народ Нольонда отличается как раз своей привязчивостью. Полюбив однажды, мы уже не можем сопротивляться нашим чувствам. Я могла бы спать с кем угодно, для нас, эльфов, это пустяк, но, избрав душой, мы делаем выбор. Вспомни, Экзель, что я хотела и хочу отдать тебе?
— Прости меня, любимая, — я опустил голову. — Больше этого никогда не повторится.