Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус

Или гробницы.

«Теперь я сам себя пугаю», подумал Гол.

Гвардейцы забрались на площадку — Баскевиль, поднявшийся первым, протянул руку своему другу-майору. Наверху обнаружилось ещё несколько отрядов огнемётчиков, возглавляемых Несконом, Дреммондом и Луббой — бойцами других рот, прикомандированными к десантной группе в качестве экспертов. Колеа поднял руку, приветствуя Нескона, и тот кивнул в ответ, продолжая поливать растительность жидким пламенем. Отряды уже очистили фрагмент платформы, и Гол смог разглядеть проступающие на её поверхности знаки разметки.

Прогноз Каобера, впрочем, оказался чересчур оптимистичным — предстояло расчистить ещё значительную часть площадки. Работать придется всю ночь, возможно, до самого утра: слишком уж густо рос подлесок.

Теперь, когда Призраки стояли на расчищенном участке, под прямым солнечным светом, тени, отбрасываемые деревьями и кустами, выглядели ещё непрогляднее. Они казались пугающими, точь-в-точь, как говорила Люс. Плохие тени. Где он слышал эти слова? Плохие тени. Слишком тёмные. Слишком густые. Воздух был прозрачным, солнце — ярким, а небо — светло-голубым, но там, под покровом леса, стояли тени, мрачные, словно Долгая Ночь.

— Эй, Гол, — позвал Баскевиль, показывая в нежное голубое небо. — Я же тебе говорил.

Две луны, одна побольше другой, нечеткие, будто следы от белого мелка, еле виднелись в ярком дневном небе, бледные, словно призраки.

— Представляю, как чудовищно ты сейчас доволен собой, — сказал Колеа.

— Момент, которым я собираюсь насладиться, — расплылся в улыбке Баскевиль. — Мы с моим старым другом, стоя под призрачными лунами, созерцаем нерукотворные чудеса вселенной…

Гол вздохнул.

— У них есть имена?

— Что?

— У этих лун есть названия?

— Не знаю, — ответил Баскевиль. — А что, это важно?

— Вид настолько прекрасен, что имена знать просто обязательно.

Баск помолчал.

— Ты ведь издеваешься, да? — спросил он.

— Он действительно издевается, — посмеиваясь, ответил Рервал.

— Я, фес, действительно издеваюсь, — прорычал Колеа. — А теперь за работу.

Пройдя по расчищенному участку площадки, они снова оказались в зарослях, словно, отдернув занавес, вышли из освещённой комнаты в тёмную. Плохие тени, отливающие мрачной зеленью и чернотой бездонных глубин океана, вновь окружили гвардейцев, как будто став непрогляднее прежнего. Впрочем, Колеа напомнил себе, что его глаза успели привыкнуть к яркому свету «снаружи».

— Сюда, — показал Рервал и тут же рухнул наземь, запнувшись о ползучий корень. Затем поднявшемуся на ноги бойцу пришлось несколько раз постучать по инфопланшету, чтобы оживить его.

— Классика, — заметил Лаффри.

— Эта штуковина, — сообщил Рервал, воздевая инфопланшет, — работает намного лучше, если её засунуть кому-нибудь в задницу боком.

— Ещё большая классика, — расхохотался Лафф.

Колеа пропустил перепалку мимо ушей. Рервал с Лаффри были хорошими друзьями и часто обменивались подобными уколами.

— Подождите немного, — тихо посоветовал Баскевиль. — Позвольте глазам снова привыкнуть к темноте. Всего несколько секунд, и больше никаких идиотских падений.

Призраки постояли.

— Видите? Лучше, правда? — спросил белладонец.

— Конечно, — ответил Колеа, хотя совсем так не думал. Тени казались столь же непроглядными.

Плохие тени. Кто же так сказал?

Достав фонарь, Гол включил его и поводил из стороны в сторону. Копье белого света озаряло толстые, кряжистые стволы и ползучие, вьющиеся корни.

— Пошли, — произнес вергастец.

Трёща ветками, они несколько минут пробирались через подлесок, пока не наткнулись на ржавый остов «Валькирии», застрявший в переплетении ветвей и покрытых листьями боковых побегов.

— Сколько он уже здесь висит? — спросил Лаффри.

— Не может быть, чтобы остался здесь от прошлой высадки за припасами, — высказался Рервал. — Выглядит древним.

— От него тоже нужно избавиться, — сказал Колеа и посмотрел на Баскевиля. — Как думаешь, сервиторы смогут это унести?

Баск покачал головой.

— Я могу воксировать на корабль и запросить нескольких с большой грузоподъемностью, — предложил Рервал.

— Ага, давай, — согласился Гол.

Адъютант снял со спины вокс-станцию, установил на земле и принялся хлопотать над передатчиком.

— «Армадюк», «Армадюк», говорит наземная команда, вы меня слышите?

Раздалось шипение статики.

Повторив вызов, Рервал обернулся к Колеа.

— Ничего.

Тот отвернул фонарь в сторону, чтобы не ослепить своего адъютанта.

— Такое случается, — сказал Баскевиль.

— Ага, всё время, — согласился Гол.

— Нет, здесь, — объяснил Баск. — Это было в ориентировке. Время от времени вокс-каналы могут заглушаться магнитными возмущениями в атмосфере.

— Дай угадаю, — сказал Колеа. — Две луны?

— Эмм… да, верно.

— И всё же, сколь они прекрасны, — язвительно произнес Гол и посмотрел на Рервала.

— Попробуй ещё раз через несколько минут.

— Есть, сэр.

Адъютант поднялся на ноги и снова повесил станцию за плечи.

— А вы не торопились, — поприветствовал четверку Уис Мэггс.

— Было темно, и некоторые из нас падали, — ответил Колеа.

— Под «некоторыми» он подразумевает Рервала, — сказал Баскевиль. — Привет, Уис.

Мэггс был лучшим разведчиком роты «D» и, одновременно, редким примером не-танитца на такой позиции. Сейчас Уис сидел на корточках, положив лазган на бедра и опираясь спиной на древнюю скалобетонную стену. Поднявшись, он небрежно отсалютовал майорам и взглянул на Рервала.

— Ты упал?

— Произошел корневой инцидент, — ответил адъютант.

— Попробуй воксировать ещё раз, — приказал ему Колеа.

— Это и есть бункер? — спросил Баскевиль у Мэггса.

Разведчик посмотрел вверх, в густую тьму.

— Типа того. Нужное место, нужные координаты. Большое строение, хотя мало что можно разглядеть.

Подойдя к стене, Колеа положил ладонь на скалобетон. Тот оказался влажным от мхов и лишайников.

— Стена с уклоном, — сказал Гол.

— Судя по чертежам, склад находится под землей, — отозвался Мэггс. — А верхушка, вот эта часть, имеет форму пирамиды.

«Как древняя гробница», подумал Колеа.

— В чём дело? — спросил его Баскевиль.

— Ни в чём.

— У тебя сделалось такое лицо…

Гол оттащил друга в сторону.

— Честно говоря, Брейден, — прошептал он, — мне всё это не нравится. Ни капельки. С этим местом что-то не так, оно жутковатое, пугающее, как сказала Люс.