Шон Уильямс - Необузданная сила

Искры плясали перед его глазами. Края его сознания исчезали в черноте. Светлые и темные водовороты вращались вокруг него, подобно привидениям. Он почувствовал себя на мгновение уставшим. Он был искоркой, пойманной восходящим потоком лесного огня, но, так или иначе, он имел смелость попробовать приказать, чтобы огонь следовал его воле.

Кем он был, подумал он.

Внезапная паника почти заставила его потерять контроль. Звездный разрушитель теперь горел, как метеор, заполняя собой все вокруг него. Корпус был глубоко расчищен от оболочки огнем, обнажив более темный скелет под ней. Это было похоже на череп, ужасную маску, не похожу на маску Учителя. Это вполне могло стать концом всего, подумал он отрешенно. Для него, его планов, его чувств к Юноне, и паренька по имени Гален, который потерял отца давным-давно и чье горе было уже стерто.

Но его имя выжило, а имя имеет энергию. Ученик ухватился за это с отчаянием, будучи обязанным взять ситуацию под контроль, чтобы не потерять себя и свою силу. Он должен был найти свой центр снова, игнорировать чувство растерянности и изменить соотношение сил в его пользу.

Гален противостоял Дарту Вейдеру немного сильнее, чем ребенок Гален, вырвавший световой меч у Темного Повелителя ситхов и смело стоящим перед лицом смерти. Возможно с Галеном жестоко обращались в течение многолетнего обучения и темноты с тех пор, но его действительно увели на темную сторону, пока не появилась возможность вернуться назад в свет?

Ты здесь, Гален? Мне нужна твоя помощь!

Но ответа не последвало.

Катастрофическое падение звездного разрушителя заставило мир встряхнуться. Не было времени, чтобы попробовать еще раз. Тогда за Юнону.

Он сжал зубы и зарычал на небо. Мертвый вес разрушителя переместился в последний раз, изменяя его угол падения достаточно, чтобы вывести его за те последние несколько сотен метров, чтобы не рисковать быть подброшенным ударом. Прошла лишь секунда, и разрушитель упал.

Снимая контроль над кораблем, зная, что теперь он ничего не мог сделать, чтобы поменять его курс, ученик откинулся назад, ошеломленный. Сила покинула его, оставив его выпотрошенным и высушенным. Со звуком конца света разрушитель закончил свой первый и последний полет. Он чувствовал себя разбитым, неспособным найти свой баланс, когда волна мусора и отходов выросла перед ним и закрыла солнце.

Мир, трясущийся под ней, выдернул Юнону из ее кошмара. Она ухватилась за края узкой койки и вскрикнула в страхе. Судно снижалось! Она потеряла контроль, и они сейчас разобьются!

Но ей потребовалось десять секунд, чтобы понять, что это не так. Корабль не падал, но что-то не менее опасное продолжалось вне его дюрастилового корпуса.

Ее голова кружилась, когда она оторвала себя от кушетки. Вены мучительно пульсировали на затылке, но она проигнорировала это в данный момент и сконцентрировалась на корабле.

— Что происходит? — кринула она. Пол под ней взрыкивал, бросая ее из стороны в сторону. Все вокруг было разбросано. Корпус скрипел и стонал, как океанское судно во время шторма.

Когда она, наконец, добралась до рубки, то увидела Koтa, сжавшегося в кресле второго пилота в слепом бессилии, и неистовое море мусора, на который они, казалось, ехали через обзорный экран.

Она открыла рот при виде этого. Огромные ударные волны грязной воды катились ниже корабля, сжимая и давя мусор Раксус Прайма, измазанный пролитой нефтью и химикатами. Огромный столб дыма заполонил небо впереди, освещенный мерцающим красным жаром от поверхности внизу. Все выглядело так, словно вулкан прорезал кожу планеты, прорываясь, как некий огромный и злостный прыщ. Черный атомный гриб вырастал на вершине столба дыма.

Ударные волны медленно стали затихать. Юнона услышала звук ее собственного дыхания. Оно было таким частым, словно она бежала.

Koтa расслабился на кресле. Его руки встряхнулись, беря комлинк.

— Ты там, парень? — позвал он его. — Пушка разрушена? — Шум статических помех был ему единственным ответом. — Ты меня слышишь, парень?

Юнона боролась с внезапной растущей тошнотой. Голова Кота вертелась кругом. Его слепое лицо было искривлено, словно в агонии.

— Кота, что происходит?

Он не ответил, и вернулся к комлинку и заговорил более нервно:

— Повторяю, парень: орудие было разрушено?

Она, ослабев, опутилась в кресло пилота, чувствуя себя словно ушибленная металлической трубой. Постепенно она приходила в себя. Только Кота и она были на борту судна, это следовало из лихорадочных попыток Кота связаться со Старкиллером. А что с ПРОКСИ? Дроид пошел за ним?

Ее рот открывался, словно от удара, поскольку она вспомнила то, что случилось.

Кота кричал, как если бы статические помехи были личным оскорблением.

— Ответь мне, парень!

Сквозь шум раздался щелчок, сопровожденного усталым, но знакомым голосом.

— Расслабьтесь, генерал. Я все еще здесь. — Кота устало осел.

— Хорошо. Хорошо.

Она не чувствовала себя уверенно.

— Кота, где ПРОКСИ? Он…

Кота махнул на нею рукой.

— Пушка?

— Разрушена. А корабль в порядке?

— Кажется мне неповрежденным, насколько я могу судить.

— Юнона?

Кота выдохнул через нос.

— Она — здесь, но у нас новый набор проблем.

— Имперцы, я полагаю.

— Нет. ПРОКСИ. Этот ваш дроид нарушил свою программу. Он напал на Юнону и исчез.

— Он напал на нее? — Она услышала волнение в его голосе. — Она в порядке?

— Только немного разбита. Это не единственная причина, по которой мы не смогли лететь. ПРОКСИ заблокировал наши коды запуска прежде, чем исчез. Мы можем их разблокировать, но это займет определенное время. До этого мы прикованы к поверхности. Или пока ты не вернешь его.

— Куда он ушел?

— В этом и проблема. Я не слышал, чтобы он уходил. — На лице Кота отразилась ярость, но не только на дроида, предположила Юнона, но и на себя также, потому что он не мог помочь ей, когда она подверглась нападению. — Важно другое — почему он сделал это. Он мог быть имперским шпионом?

— Нет, — сказал Старкиллер тоном, не терпящим возражения. — ПРОКСИ никогда не предал бы меня.

«Нет», подумала Юнона, «но он будет пытаться убить тебя каждый день, пока ты живешь».

— Я думаю, что знаю, возможно, что случилось, — сказала она. — Это — основная программа. Я помню, что ПРОКСИ в то время, как был подключен к пульту, говорил что-то о вызове в его процессоре, когда сошел с ума. — Она коснулась затылка и поморщилась.

— Планетарный компьютер… — повторил Старкиллер. — Да. Это могло быть из-за него.