Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I

— Я все помню, — проворчал Немиэль, и на его лице неожиданно появилось напряженное выражение. — Но и ты не должен забывать, что мы уже не в Ордене. Все это осталось позади. Прежние пути пройдены. Я говорю вполне серьезно. Старое время умерло в тот день, когда на Калибан ступил Император и мы узнали об истинной сущности Льва. С того момента мы стали Темными Ангелами, и пора оставить прошлое позади.

— Прошу меня извинить, благородные господа, — раздался рядом голос, не давший Захариэлю ответить. — Я надеюсь, вы простите мое вмешательство.

Захариэль и Немиэль, обернувшись, увидели появившегося рядом сенешаля. Поверх черного комбинезона на нем была серая накидка, отмеченная знаком Легиона Темных Ангелов. Сенешаль застыл, опустившись на одно колено и уважительно склонив голову.

— Магистр ордена Хадариэль шлет вам свое приветствие, — заговорил человек, как только Немиэль дал ему знак продолжать. — Он напоминает, что передача командования пройдет на борту флагманского корабля «Непобедимый разум» через два часа. Он обращает ваше внимание на необходимость присутствовать на церемонии и выражает надежду, что ваше поведение будет соответствовать лучшим традициям Легиона.

— Передай магистру ордена нашу благодарность, — ответил Немиэль. — Можешь его заверить, что мы будем присутствовать на церемонии передачи, и в соответствующих одеяниях, как того требует обычай. Мы понимаем, насколько важно оказать уважение воинам братского Легиона.

Сенешаль поднялся, отвесил еще один поклон и удалился. Немиэль, едва заметно усмехаясь, повернулся к Захариэлю.

— Тебе не кажется, что магистр ордена боится, как бы мы не поставили его в неловкое положение? — тихо произнес он, как только слуга отошел на порядочное расстояние.

— Не принимай близко к сердцу, — посоветовал Захариэль. — Ему и так нелегко. Он отличный воин, но не истинный Астартес. Даже после всех прошедших лет с этим трудно смириться, особенно при встрече с нашими братьями.

— Верно, — с кислой улыбкой ответил Немиэль. — Остается только надеяться, что Белые Шрамы оценят его усилия.

Захариэль поднял руку в предостерегающем жесте:

— Осторожнее. Помни, что на кону наша честь. Если ты скажешь что-нибудь оскорбительное в их адрес, это может плохо отразиться на Хадариэле, нашем ордене и всем Легионе.

Немиэль тряхнул головой.

— Ты слишком сильно беспокоишься. У меня нет ни малейшего намерения кого-то оскорблять, особенно воинов Белых Шрамов. Они — наши братья, и я не испытываю к ним ничего, кроме уважения. Кроме того, они правильно поступают, что покидают эти места и отправляются навстречу настоящим сражениям. Если я и был несколько раздражен, то только потому, что кто-то назначил нас сторожевыми псами вместо них.

Тремя неделями ранее магистр ордена Хадариэль собрал своих старших офицеров за широким столом на стратегической палубе «Ярости Калибана».

— Мы получили новые приказы, — сказал он. — Наши силы разделяются. Часть Легиона продолжит путь к Феонису, а остальные свернут к планете под названием Сарош и сменят там Белых Шрамов.

— Это что, срочный призыв о помощи? — спросил Дамас. Ротный мастер Дамас вечно открывал рот раньше, чем успевал подумать, вот и сейчас он высказался первым: — Неужели наши братья Астартес оторвали кусок, который оказался им не по зубам?

— Нет, — ответил Хадариэль, и его лицо, хранящее непроницаемое выражение, не выдало никаких эмоций. — По всем оценкам, ситуация на Сароше вполне мирная. Это больше похоже на перераспределение сил. Мы отбываем на Сарош, чтобы дать возможность Белым Шрамам исполнить свой долг в каком-нибудь другом районе Галактики.

Немиэль задал следующий вопрос, занимавший мысли многих присутствующих:

— Простите, магистр, но отсюда следует, что Белые Шрамы для Великого Крестового Похода важнее, чем Темные Ангелы, если нас переводят на второстепенную позицию только с той целью, чтобы позволить Белым Шрамам принять участие в настоящей войне.

Верный себе Дамас подхватил тему:

— Лев никогда бы на это не согласился!

Хадариэль хлопнул ладонью по столу, и звук прозвучал как выстрел:

— Тихо! Ты говоришь вне очереди, мастер Дамас! И демонстрируешь свой дурной нрав. Еще одна такая выходка, и я освобожу тебя от твоих обязанностей. Возможно, пара дней медитации немного исправит твой характер.

— Прошу прощения, магистр, — опомнился Дамас и склонил голову. — Я был неправ.

— То-то же. А что скажешь ты, брат Немиэль? — Взгляд Хадариэля переместился, словно луч лазера. — Я был о тебе лучшего мнения. Если мне потребуется твое мнение по какому-то вопросу, особенно в толковании приказов, я тебя непременно спрошу. Тебе все понятно?

— Понятно, магистр, — неохотно ответил Немиэль.

— Хорошо, — кивнул Хадариэль. — Как сказал Дамас, вы оба были неправы, и даже больше, чем сами себе представляете. Приказы пришли от Льва и Лютера, и, если наши лидеры требуют от нас службы в районе Сароша, нам не пристало с ними спорить.

— Это нелегкая обязанность, — сказал Шанг-Хан, старший командир Белых Шрамов. — Это задание не сулит славы и не принесет радости ни одному Астартес. Это тяжкая, но необходимая работа. Здесь не выиграть битву. По крайней мере такую битву, ради каких мы созданы. А вне сражений мы не видим перед собой цели. Мы чувствуем себя ненужными. И несовершенными.

Шанг-Хан стоял лицом к лицу со Львом на обзорной палубе «Непобедимого разума», флагманского корабля Четвертой Имперской экспедиционной флотилии. По обе стороны от них в качестве свидетелей церемонии заняли места Лютер и Белый Шрам по имени Кургис, а остальные Астартес из обоих Легионов, так же как и делегация старших офицеров, наблюдали за передачей командования с почтительного расстояния.

Захариэль вместе с Немиэлем смотрели, как торжественно проходят последние стадии церемонии и их Легион принимает на себя задачу поддержания закона и порядка на Сароше.

— Так велит нам долг, — продолжал Шанг-Хан. — Тяжесть его ложится на наши плечи, но острее всего мы чувствуем ее в душе. Брат, готов ли ты принять эту ношу?

Белый Шрам подал Льву украшенный чеканкой медный цилиндр со свернутым пергаментом внутри.

— Я принимаю ее, — ответил тот, протянул руку и взял цилиндр. — Моей жизнью и жизнью моих людей перед моим Легионом и Императором клянусь выполнять свою задачу с честью. Засвидетельствуйте эти слова.

— Клятва принята, — хором откликнулись Захариэль и один из воинов Белых Шрамов.

— Вот и хорошо, — кивнул Шанг-Хан.