Ольга Елисеева - Сын Солнца
Принц Ахо лежал в своем шатре, разбитом в расщелине у подножия плато Туудум. Его спутники, охранявшие стоянку, пока он совершал паломничество, пребывали в крайней растерянности. Ибо путешествие кончилось для них вовсе не так, как они ожидали.
Ахо отправился в гору на рассвете вчерашнего дня и должен был провести там не менее суток, прося у великих духов Туудума вновь вернуться на гиперборейские земли. Но уже на закате солнца он скатился со склона, грязный, избитый, в разорванной одежде, бормоча что-то невнятное. По его виду можно было сказать, что принц подвергся нападению и смертельно испуган.
Едва спутникам удалось успокоить бесновавшегося господина, как на вершине горы что-то загрохотало, поднялось пламя и огромная безжизненная птица рухнула с небес, вздыбив черные камни. Даже здесь, внизу, земля содрогалась от страха. Всю ночь в глубине под плато слышались гулкие пугающие толчки.
Сейчас Ахо лежал на складной походной кровати, укрытый всеми одеялами и плащами, которые имелись у его свиты, и продолжал нервно дрожать.
— Да говорю же вам, идиоты, что я видел самого себя! — доказывал он.
— Возможно, ваше высочество, возможно, — согласился с ним рыжий молодой оруженосец, меняя мокрые полотенца на голове своего хозяина.
— Заткнись, Лаге! — огрызнулся принц. — Я не с тобой разговариваю!
Юноша закусил губу. Именно он вытаскивал хозяина из кустов чертополоха на склоне, обрабатывал «ужасные раны, нанесенные призраком», которые, кстати, по мнению самого оруженосца, были простыми ссадинами и царапинами, полученными при падении.
— Господин Тикаль, — принц с трудом повернул голову, — как вы можете растолковать видение, которое показали мне духи Туудума?
Из глубины палатки возникла сухая, как зимний тростник, фигура жреца. От вида его синеватых губ и ногтей Лаге бросило в дрожь. Этот негодный атланский выродок сопровождал их на протяжении всей дороги по красной земле Ар Мор, но не принес принцу удачи!
— Так что вы скажете? — нетерпеливо потребовал Ахо.
Жрец помедлил.
— Я должен еще сверить увиденное вами со звездами. — Его голос звучал глухо. — Но и сейчас ясно, что духи Туудума позволили вам взглянуть на свою внутреннюю сущность, и эта сущность была атланской.
В планы Тикаля никак не входило открывать наследнику гиперборейцев глаза на существование у него брата в Атлане. Он и так намучился с этим изнеженным, капризным царевичем, не добившись ничего путного! А теперь, после разрушения святилища, Тикалю как можно скорее надо было возвращаться в Шибальбу и доложить о случившемся.
— Атланской? Слава богам! — выдохнул принц и, поймав на себе косой взгляд Лаге, махнул рукой: — Убирайся! Нечего тебе здесь делать, позови Венсельма, он мне нужен.
Из дальнего угла палатки выбрался другой юноша с красивым испуганным лицом.
— Венсельм, радость моя! — Ахо застонал. — Подойди поближе. Если б ты знал, как твоему господину плохо!
Лаге вышел на улицу, с удовольствием оставив компанию этих сумасшедших. Утро было свежим, так и хотелось полазать среди камней, а может, даже взобраться на самый верх и посмотреть, что там вчера грохнуло. Так нет же! Сиди здесь! Потому что этим безруким олухам может понадобиться помощь! Лаге туда, Лаге сюда. А Венсельм умеет только краситься, как девка!
Подумать только, когда-то, едва узнав, что ему предстоит стать оруженосцем у сына самого короля Алдерика, обожаемого властелина всего Ареаса, Лаге хохотал и прыгал от счастья! Теперь ему хотелось удавиться. Кстати, это был единственный выход из положения: гиперборейцы не разрывали службы. Он обязан был Ахо абсолютным, непререкаемым подчинением и не мог рассказать обо всем, что видел и слышал в доме принца.
Если б даже движимый страхом за судьбу Ареаса юноша и решился поведать королю обо всех гнусностях, свидетелем которых он стал, служа Ахо, его словам, возможно, и поверили бы, но сам Лаге должен был бы покончить с жизнью, чтоб развязать неразрешимый узел противоречия между долгом и долгом.
— Лаге! — Раздраженный голос принца прервал размышления оруженосца. — Куда запропастился этот рыжий болван?
Юноша вернулся в палатку.
— Что угодно господину?
— Подай лед, — бросил Ахо. — Прежняя порция совсем растаяла! И вытри мне лицо полотенцем.
«Ну конечно! Венсельм сделать этого не мог! — зло подумал Лаге. — Он отморозит себе пальцы и вымочит руки, у него потрескается кожа от холода…» Юноша наколол льда, сделал новый компресс и опять опустился у постели хозяина на корточки. Ахо между тем продолжал развивать свою любимую тему:
— Мистический смысл произошедшего для меня совершенно ясен, господин Тикаль. Явление моей внутренней сущности было настолько впечатляющим, что великое каменное кольцо Туудума не выдержало и развалилось от подземных толчков той силы, которую хотели передать мне боги Мертвой Земли. В моем призраке была такая мощь! Вы понимаете? Такая страшная неотвратимая сила, что даже я испугался!
«Господи, да тебя ежом в рукаве напугать можно!» — хмыкнул Лаге.
Принц осекся, его глаза сузились, и взгляд уперся в мрачное лицо оруженосца.
— Не смей бубнить себе под нос! Когда твой хозяин говорит! — Коротким ударом тыльной стороны ладони Ахо опрокинул миску со льдом, и массивные перстни на руке принца впечатались в челюсть оруженосца.
Лаге тихо охнул от боли. Его высочество был силен, очень силен. Он унаследовал все физические качества и даже облик своего отца, великого воина и великого владыки Алдерика.
С гневом сбросив с себя одеяла, Ахо прошелся по палатке.
— Я из тебя выбью дурь! — Маленький складной табурет отлетел в угол.
— Оставьте его, ваше высочество, — примирительным тоном обратился к Ахо Тикаль. — Он совсем еще мальчик и слишком долго воспитывался в Асгарте при дворе вашего отца, чтоб наши рассуждения могли ему нравиться.
Ахо раздраженно махнул рукой:
— Пусть помалкивает. Нам надо разгадать значение моих видений, понять все, что они предвещают и от чего предостерегают меня.
Лаге ползал по полу, собирая лед в самый большой осколок миски. Ему совсем не улыбалось лезть за новой порцией. Искоса он бросал короткие недовольные взгляды на принца. По понятиям гиперборейцев, наследник сейчас совершал недопустимое — заглядывал за грань собственной жизни. Но Ахо часто поступал так… Он привечал звездочетов и толкователей снов, собирал магические рукописи. Тайно приезжавшие к нему мудрецы из Ле Му и Та-Кем гадали для принца по полету птиц и по внутренностям животных.
— Ваше высочество требует от меня немедленно ответить на все вопросы, — строго возразил Тикаль. — Вы хотите, чтоб я давал толкования видений с той же скоростью, с какой вы скатились с горы.