Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор (СИ)
— Нильсен Эгерейя, я понимаю вас с братом, даже больше, чем вы думаете. — Корнелия вышла вперёд, и её мелодичный голос зазвенел. — Вы с братом получились такими одарёнными. Нильсену Боги даровали чистое и храброе сердце, открытость и мужество, а тебе Диамонд, терпение и власть. Я вижу, что ваша мать действительно очень хорошо позаботилась о вашем воспитании. Я и не подозревала, что встречу вас обоих в этом Ордене. Диамонд, ты узнал мою реликвию, — Корнелия прикоснулась к едва заметной алмазной брошке приколотой к рубашке возле самого сердца. — Моя мать любила твою и, даже умирая, она звала её по имени. Столь сильное чувство очень редко посещает наш народ. На смертном одре моя мать рассказала мне… Ты знаешь?
— Мы знаем, — кивнул Нильсен, а Диамонд помрачневший ещё сильнее, кивнул.
— Aedro So Taely Ilayones.
Бедный Диамонд, и бедная Корнелия. Я не могу перевести вам истинное значение этой фразы, состоящей из, казалось бы, набора хаотически составленных слов. «Суть моей души Любовь» (это если попытаться перевести с эльфийского), но что-то мне подсказывало, что в этой невзрачной фразе сокрыт глубокий смысл. Корнелия тяжело вздохнула.
— Я понимаю, Daen So Arto Ilayones. Теперь я могу рассказать вам правду. Вчера я позволила себе маленькую ложь. Мой Отец действительно был следопытом Небесных Воителей, причём из числа людей. А вот моя Мать — правительница двадцати Домов Светлых. Маркиз, или как говорят у вас, Маркиза Милория Д'Стар. У нас нет понятия король и королева, только Маркиз и моя мать являлась правительницей нашего народа, возглавляя наибольшее количество домов. У народа Нервендана с Инквизицией давно был заключён определённый договор. Он гласил, что дитя правителя Светлых, который возглавит весь Анклав Нервендана, пройдёт обучение внутри Ордена Инквизиции. Это было сделано в угоду политике, моя страна уже страдала от неправильных действий правителей Нервендана. К моей радости, мать согласилась отправить меня сюда.
— Ты хотела учиться в Инквизиции? Я думал, Светлые не особенно увлекаются делами Договора.
— Да, Диамонд. Говоря по правде, Светлым наплевать на Договор, наш путь слишком непонятен даже для нас самих и любая догма мира людей для нас всего лишь догма. Мы пришли в этот мир по воле Светлых Богов, но здесь мы обрели надежду и господина… — Корнелия запнулась и после практически незаметной паузы, заговорила вновь, только не совсем о том же, — Я с огромной радостью сбежала из проклятого королевства Нервендана. Я устала расти среди холодных лицемеров. Постоянные уроки, письмо, счёт, этикет. Запрещали мне дружить с простолюдинами. Ну, как же, Маркиз Д'Стар, вы же будущая правительница! Тьфу! Слушать противно. Когда моя мать умирала, я была опечалена, но её прощальный подарок был воистину щедр и… бесчестен. Мать дозволила мне самой сделать выбор пути, то, что дозволяется далеко не каждому из нас. Я пришла сюда, для того чтобы сбежать от определённости, я хочу испытать свою судьбу и скажу честно, если у меня будут такие друзья как вы, это будет для меня гораздо легче.
Теперь можно сделать маленькое лирическое отступление. Корнелия не сказала очень многое из того, что следовало бы сказать, то о чём я узнал уже гораздо позже. О некоторых тайнах она не сказала, потому что они не принадлежали ей, но она умолчала и об одной мелочи, касающейся непосредственно ее самой… Она была Проклята.
Самыми короткими исповедями были исповеди Сестёр и Рагнора. Нашему рубаке парню повезло больше всех, у него была самая обыкновенная небогатая семья, и он действительно отправился в Орден на заработки и его приметил какой-то Инквизитор. Я смутно догадывался, что это был вездесущий Фейриан.
Сёстры же скупо поведали о том, что их мать звали Томирэ Торисон и она была той самой ведьмой работала вместе с матерью Нильсена и Диамонда. Тяготы приютской жизни отразились и на них, именно после жизни в приюте девочки стали такими замкнутыми. Когда их рассказ закончился, двенадцать пар глаз уставились на меня.
Я почувствовал себя немного неуютно. Так обычно себя чувствуют под взглядом опытного палача оценивающего ваши шансы. Прохладные пальцы Литы легли мне на плечи и напряжение меня покинуло (что странно, как правило, в Астрале трудно чувствовать хоть что-то).
— Ну что же, друзья мои, — я усмехнулся. — Теперь моя очередь, а я даже не знаю с чего начать. Пожалуй, в моей жизни не было таких ужасов как в жизни Джерома или Селены, но… Я родился и вырос в золотой клетке, подобно той, в которой росла ты, Корнелия, но лично я считаю, что мне повезло меньше, гораздо меньше чем тебе. Я не знаю, да и не желаю знать имя своего отца. Я рос почти полным отшельником, у меня никогда не было настоящих друзей, зато я очень хорошо помню, как тот, кого я считал своим другом назвал меня безродным ублюдком, а потом предал меня. Помню, моя мать, узнав об этом, впала в безумную ярость и семье того поганца пришлось искать новое место для жилья, — на некоторое время я смолк, воспоминания о детстве словно живые вставали перед глазами, и среди них было очень мало приятных.
— Это жестоко, правда, любимый? — Лита снова обняла меня. — С детства слышать в свой адрес такую гнусь жестоко, не так ли?
— Да, это было действительно жестоко. Мои сверстники стали избегать меня, но я постоянно слышал гадкие шепотки за спиной. Вот этого я уже не терпел. Ох, сколько драк разнимали мои преподаватели. Ах да, с этого и нужно было начать. Моя мать в те дни находилась в постоянных боевых походах, именно после них к ней пришла слава и титул Аркил. В её отсутствие меня воспитывали самые лучшие учителя империи. Они привили мне страсть к наукам, по их совету я начал изучать Эльфийский и Зеторианский языки. На долгие годы моими лучшими друзьями стали книги и легенды о прекрасных воителях Эллоры. Мать возвращалась домой очень редко, но когда она приезжала, учителя удалялись на заслуженный отдых, а мы оставались одни.
— Экзель, ты сильно любишь свою мать? — осторожно спросил Нильсен. — Я понимаю, это странный вопрос, просто я слышала множество историй, которые прославляли не только её доблесть, но и нечеловеческую жестокость.
— Я очень люблю свою мать, Нильсен, и я понимаю, что ты хочешь сказать. Видишь ли, моя мать необычный человек, и необычный Инквизитор. Дела Ордена и дела людей её волнуют слабо, она борется с Хаосом и его адептами по всему миру, но иногда что-то толкает её вмешиваться в дела правосудия. Я лично не лицезрел, но много слышал о показательной казни банды убийц, насильников и растлителей, проведённой моей матушкой около года тому назад. Говорят, после этого количество преступлений упало на два порядка. Мне лично кажется вполне справедливым, что каждый получил то, что заслужил.