Мелинда Снодграс - Кристаллические слезы

– Боже мой! Боже мой! – запричитал он, пытаясь подняться.

– Что с тобой? Что случилось? – удивилась Ухура, прервав пение.

Она тревожно всматривалась в лицо маэстро.

– Вот оно! Наконец-то! – вскрикивал Мартэн.

– Что? – вмешалась Кали.

– Что «оно»? – раздались вокруг заинтересованные голоса.

– Пожалуйста, успокойтесь, – с беспокойством повторял Маккой.

– Неужели вы не понимаете? – усталым голосом спросил музыкант, поворачиваясь к Споку. – Мы все время пытались общаться с ними с помощью бездушных инструментов… А они понимают лишь живой голос. Они думали, что мы развлекаемся. В нашей игре не было для них никакого смысла, потому-то мы до сих пор и не договорились.

– Вы уверены? – усомнился Спок.

– Абсолютно, черт возьми… И умом, и сердцем я знал, что тайгетяне должны откликнуться на наши усилия. Но они почему-то молчали. Теперь я понимаю, что неверны были средства передачи информации. Мы имеем эмпирические доказательства этому.

– Да ну? – не отступал Спок.

Мартэн схватил Ухуру за руку и подтащил к вулканцу.

– Вот она – доказательство! Тайгетяне ответили на ее пение, хотя и не понимают чужого языка.

Главное, что вокал они приняли за средство общения. Это все равно, как если бы я пел на английском, а вы подпевали бы на испанском…

– Что ж, мистер Спок, – вступил с разговор Маккой. – Похоже, в утверждении маэстро есть доля истины.

– Все очень просто, – продолжал объяснять Мартэн, увлекая девушку к синтезатору. – Пусть Ухура поет в микрофон, компьютер преобразует ее голос и переведет слова на тайгетянский язык, и мы… мы будем свободны.

– Возможно, вы правы. Но давайте не забывать, что тайгетяне владеют телепатией, – напомнил Спок.

– Это только поможет им понять, что у нас добрые намерения, – маэстро был полон энтузиазма. – Ухура начнет петь, а я поддержу ее тему на синтезаторе. У нас это неплохо получалось прежде…

– А слова? Каким должен быть текст? Очевидно, нам следует внести в пение смысловую нагрузку, а не воспроизводить пустой лепет?

– Конечно, – согласился маэстро. – Потерпите минуточку. – Он вырвал из блокнота листок и стал что-то быстро писать. – Мне нужна помощь. Среди вас кто-нибудь силен в сочинении стихов?

– Ну, попробуем решить вашу задачку, – с готовность согласилась Кали, подсаживаясь к Мартэну и Ухуре.

– Начните с того, что нас тревожит феномен искривления пространства-времени, – посоветовал Спок.

– А затем напишем о коварстве клингонов, – мужественно признала Кали.

– И о недавнем столкновении, – напомнил Регсдейл.

– О том, что в пучине феномена погибают корабли, – дополнил Маккой.

– И в конце мы должны попросить, чтобы тайгетяне вернули нам наших товарищей, – заключила Ухура.

– Вернуть всех, кто пропал в водовороте искривления, – поправила Кали, с вызовом посмотрев на землян.

– Но клингоны снова нападут на нас, – предостерег Регсдейл.

– Этого не случится, если мой муж вернется на «Клотос» и восстановит контроль над экипажем, – заверила Кали, всматриваясь в помрачневшие лица людей. – На этих кораблях много достойных мужчин, моих друзей. Я не хочу, чтобы из-за нескольких мерзавцев погибли все клингоны.

– Ладно, – согласился Спок, поддавшись уговорам Кали. – Мы попросим тайгетян вернуть все пропавшие корабли.

– О, Господи! Так мы напишем целую оперу об истории человечества, создании Федерации и покорении космоса, – проворчал Мартэн, просматривая нацарапанные им строчки.

Через два часа текст был готов. Маэстро прочитал окончательный вариант, еще что-то изменил, поправил и, довольный, передал листки Ухуре. Получив стихи, девушка прочитала их собравшимся у догорающего костра исследователям.

– Слава Богу, у вас получилось осмысленное сообщение, хоть и рифмованное, – заметил Маккой. – Представляю, как красиво это будет звучать на тайгетянском языке.

– Сомневаюсь. Вы ведь знаете, как отличаются переводы от оригиналов, – возразил маэстро.

– Мистер Мартэн, в нашем положении не до красот и эстетики.

– Вы правы, Спок. Извините мою вспыльчивость, – музыкант виновато улыбнулся. – Не обращайте внимания. Впервые моя премьера проходит в столь необычных условиях.

– Давайте начнем, – предложила Ухура.

– Основным аккомпанементом будут тональные арпеджио, – объяснял Мартэн, разминая руки перед ответственным «концертом». – В центральной части ритм убыстряется и минор сменяется мажором…

– Сыграйте еще раз вступление, – попросила Ухура.

Нежные звуки зазвучали в морозном воздухе. Закрыв глаза, девушка долго вслушивалась в мелодию, покачивая в такт головой. Проиграв несколько пассажей, Мартэн вопросительно посмотрел на певицу. Ухура кивнула и откашлялась. Опершись на синтезатор, она подняла к глазам руку с зажатым в ней листком.

Солнце вставало. Первые робкие лучи уже коснулись снежных вершин, раскрасили облака в розово-золотистый цвет. Мартэн заиграл вступление. Глубоко втянув холодный воздух, Ухура запела:

Не покидайте нас, друзья, Настал тяжелый час.

Возьмите стихию под уздцы И защитите нас.

С первыми же звуками ее голоса тайгетяне пришли в движение. Вместо привычного заунывного бормотания послышались взволнованные надсадные крики. Девушка запнулась, но взяла себя в руки и продолжила:

В кромешной мгле эфир молчит, И нет спасенья никому.

Опасной радуги лучи Поглотят корабли.

Ухура вытянула руку вверх, указывая в космос, где буйствовал коварный феномен, и перешла к следующему куплету. В нем говорилось об «Энтерпрайзе», о клингонах и о битве между ними.

Тайгетяне стали дружно подпевать Ухуре. Все это время трикодеры Спока старательно записывали изменения в окружающей среде. Закончив петь, девушка поблагодарила Мартэна и Кали за помощь.

Маэстро поднялся из-за синтезатора и пошел к океану. Опустив голову и закрыв глаза, он долго стоял на берегу, почти физически ощущая, как пульсируют звуки в висках. Казалось, земля уходит у него из-под ног, а невесомое тело уносится в черную бездну безбрежного космоса.

– Люди? Вы – люди! – раздались вокруг голоса тайгетян.

Открыв глаза, Мартэн увидел, что самый крупный детеныш отделился от стаи и приблизился к синтезатору. Через мгновение маэстро уже сидел за инструментом.

– Да, мы – люди, – пропел он, тихонько подыгрывая. – Мы пришли, чтобы помочь вам.

– Помочь? Но ведь вы сами просите нас о помощи.

– Да, верно. Наши друзья пропали в водовороте искривления пространства-времени. Если они не вернутся, если мы не сможем остановить распространение феномена, то все погибнет. Тайгета, солнце вашей планеты сгинет в черной дыре, и тогда ваш мир превратится в безжизненный темный шар, скованный льдом.