Грэм Макнилл - Орден Ультрамаринов: Омнибус
На самом деле это была, скорее, просто заградительная стена, нежели настоящий форт, и эта позиция не шла ни в какое сравнение с цитаделями даже самых захудалых Кузнецов Войны на Медренгарде; но и ее Хонсю постарался укрепить, насколько возможно, чтобы продержаться в течение всей Жатвы Черепов.
При приближении Хонсю и его спутников адамантиевые ворота распахнулись, и орудия, расположенные на приземистых башнях по обе стороны ворот, держали их на прицеле, пока прибывшие не вошли внутрь. На стенах несли караул два десятка Железных Воинов, чьи доспехи в суровом, переменчивом климате планеты покрылись пылью и царапинами. Другие воины отряда Хонсю были расставлены по всему лагерю, а часть осталась на «Поколении войны» — древнем и славном корабле, который доставил их на этот мир и теперь ждал на орбите среди прочих флотилий.
Хонсю направился прямиком к шатру из стальных листов, возведенному в центре лагеря и дополнительно защищенному глыбами заполненных землей габионов. Над шатром трепетало и хлопало на ветру знамя, и казалось, что Железный Череп глумливо ухмыляется, вызывая всю планету на бой. Грендель, Ваанес и Свежерожденный последовали за ним мимо двух караульных у входа в шатер, облаченных в массивную терминаторскую броню. Оба гигантских стражника были вооружены длинными копьями с изогнутыми наконечниками и в своих доспехах более всего походили на статуи из металла, столь же непреклонные, как и их сердца.
Внутри стены шатра украшали звездные карты с изображениями рукавов галактики, орбит планет и диаграмм, а также различные сакральные символы, начертанные на фрагментах бледной кожи — как человеческой, так и снятой с ксеносов. В центре стояла железная кровать, а вокруг нее — металлические ящики, заполненные книгами и свитками. Три дымящиеся жаровни наполняли шатер густым масляным ароматом, который, как считалось, привлекает внимание богов.
Хонсю поставил топор на стойку для оружия и налил себе в кубок воды из медного кувшина. Не предложив напиться своим спутникам, он сделал долгий глоток, прежде чем повернуться к ним.
— Итак, что вы думаете о нашей первой вылазке?
Грендель сам наполнил себе чашу и заметил:
— Неплохо, хотя жаль, что убить никого не удалось. Если этот Пашток Улувент такой же сумасшедший, как и прочие служители Кровавого Бога, которых я встречал, тогда нам недолго ждать его ответного хода.
— Ваанес, твое мнение? Ты уже участвовал в Жатве — что должно случиться дальше?
— Вначале тебя призовут засвидетельствовать почтение в цитадель, — сказал Ваанес, наугад беря одну из книг из ближайшего к кровати ящика. — Затем настанет день жертвоприношений, после чего начнутся поединки.
— Почтение, — сплюнул Хонсю. — Какое мерзкое слово. Я никому не оказываю почтение.
— Может, и так, — ответил Ваанес. — Но у тебя недостаточно власти, чтобы нарушать правила.
Хонсю кивнул, хотя все в нем восставало против необходимости кланяться и заискивать перед кем бы то ни было, пусть даже и пользующимся зловещей славой, как повелитель этого мира. Он выхватил книгу из рук Ваанеса и положил ее на кровать.
— А что будет после визита в цитадель и жертвоприношений?
— Потом начнутся убийства, — сказал Ваанес, глядя на него с недоумением. — Предводители различных отрядов бросают друг другу вызов, ставка — воины их банд. В большинстве случаев на эти вызовы отвечают их чемпионы, а сами главари вступают в битву, только когда ставки максимально возрастут.
— И эти вызовы завершаются боем один на один?
— Иногда, — ответил Ваанес. — Последний бой обычно именно так и проходит, но до этого поединок может принять какую угодно форму. Почти никогда точно не знаешь, с чем столкнешься, пока не выйдешь на арену. Я видел бои, в которые шли танки, видел, как дерутся насмерть голыми руками, бывают поединки с чудовищами-ксеносами и дуэли с применением псайкерских сил. Заранее не угадаешь.
— Значит, я все-таки кого-нибудь убью, — с нескрываемым удовольствием сделал вывод Грендель.
— Это я тебе могу практически гарантировать, — ответил Ваанес.
— Тогда мы должны выяснить, с кем нам предстоит драться, — сказал Хонсю. — Если мы собираемся добыть себе армию, надо знать, у кого мы ее заберем.
— И как, по-твоему, нам это сделать? — поинтересовался Грендель.
— Побродите по городу. Узнайте, что и как, посмотрите, кто прибыл, выведайте их сильные и слабые стороны. Не скрывайте, кому вы служите; можете раскроить пару-другую черепов, если понадобится. Грендель, знаешь, что делать?
— О да, — подтвердил Грендель с откровенным предвкушением во взоре. — Более чем.
Хонсю заметил взгляд, которым обменялись Ваанес и Свежерожденный, и с удовольствием отметил их замешательство. Не дело допускать, чтобы подчиненные были слишком уж хорошо осведомлены о планах командира.
— А теперь пошли прочь, мне надо заняться исследованиями, — приказал он, подбирая с кровати книгу, которую отобрал у Ваанеса. — До утра можете развлекаться, как хотите.
— По мне, так отличный план, — сказал Грендель и извлек из чехла нож с длинным лезвием.
Хонсю уже собирался повернуться спиной к своим подчиненным, но тут он заметил, что Свежерожденный склонил голову набок, словно прислушиваясь, а из-под его свободно сидящей кожи пробивается мерцающий свет, пульсирующий с каждым ударом сердца. За месяцы совместных сражений Хонсю научился распознавать это предупреждение.
— Враги идут, — сказал Свежерожденный, отвечая на невысказанный вопрос командира.
— Что? Откуда ты знаешь? — требовательно спросил Грендель.
— Чую кровь, — объяснил Свежерожденный.
Земля перед заградительной стеной лагеря Хонсю была усеяна трупами. Орудия, установленные на башнях и парапетах, выплевывали огнестрельные очереди, создавая сплошную завесу огня, косившего ряды облаченных в бронежилеты солдат, которые бросались на ворота без всякого страха. Все вокруг внезапно затопила тьма, словно ночь накрыла утес своим покровом, и темноту освещали лишь трепещущие языки пламени, отмечавшие столкновение двух сил.
Предупреждение Свежерожденного прозвучало как раз вовремя, и Хонсю успел собрать своих воинов на стенах примитивных укреплений, прежде чем орда орущих людей вырвалась из темноты и понеслась на них. Это было жалкое подобие штурмового отряда, разношерстная толпа человеческих отщепенцев всех мастей. У большинства на головах были железные маски или череполикие шлемы, а униформой — если таковая вообще присутствовала — им служили запятнанные кровью лохмотья, кое-как сшитые вместе наподобие кожи Свежерожденного.