Гэв Торп - Очищение Кадилла

Уже без водителя орочья машина неслась вперед по ущелью, а штурмовые десантники следовали за ней по пятам. Один из них приземлился прямо на трейлер. Борей увидел, что космодесантник с силой швырнул мелта-бомбу в брешь, из которой вытекала жижа, и по связи раздался предупредительный крик.

Менее чем в дюжине метров от переднего окопа отделение оторвалось от обреченного грузовика, взмыв высоко в воздух, и через долю секунды мелта-бомба взорвалась. Взрывная волна сбила с ног нескольких солдат. Горящие останки грузовика, прочертив дугу над мешками с землей, врезались в неровную стену и снова взорвались.

Раздались крики нескольких раненых пехотинцев. Сержанты и офицеры приказали людям удерживать позиции, пока два медика кинулись к пострадавшим. Борей засек гретчина, которого отшвырнуло в сторону; тот изо всех сил пытался залезть за скалу. Он уже собирался предупредить Залтиса, но увидел, что тот сам обнаружил прятавшегося зеленокожего. Ручной огнемет сержанта ожил — и белое пламя испепелило тварь.

— Живешь в огне, сдыхаешь в нем же, — пробормотал Залтис по связи явно с удовлетворением. Сержант пересек ущелье и подошел к погибшему боевому брату. — Брат Лемазий мертв. Запомним его жертву.

— Его дела будут жить вечно, — ответил Борей.

Штурмовые десантники подняли обугленное тело боевого брата и понесли обратно к шахте. Позади них, за густой завесой, можно было разглядеть крупное скопление орков, рвущихся вперед по ущелью. Борей слышал их гортанные боевые крики, звон снаряжения и топот ботинок по камням.

— Приготовиться к битве! — велел капеллан пехотинцам, стоявшим рядом с ним.

Орки в желто-черной броне волной зеленой плоти хлынули сквозь дымовую завесу. Борей увидел, как сотни тварей устремились вверх по склону, пожирая взглядом красных глазок защитников ущелья и скрежеща клыками. Они без устали выкрикивали вызовы своим противникам.

Капеллан слышал, как кричали в ответ пехотинцы, но скорее от ужаса, чем от злости. Сквозь грохот орочьих сапог он услышал звук удалявшихся шагов и звон брошенного оружия. И, посмотрев вправо, увидел как минимум две дюжины людей, бросивших свои позиции и убегавших, игнорируя приказы сержантов.

Трусы со всех ног устремились назад, к геотермальной станции, паническими воплями побуждая товарищей следовать их примеру.

— Держать строй! — взревел Борей, развернувшись.

Он пытался остановить беглецов. Несколько человек осторожно отползли от баррикады и вскинули лазвинтовки.

— Проклятье, открыть огонь!

До предела взбешенный отступлением пехотинцев, Борей хотел размозжить им головы о скалы. Он сделал несколько шагов в сторону убегавших солдат, сжав крозиус в руке, но остановился. Огонь лазвинтовок и треск орочьих пушек напомнил ему, что сейчас были дела поважнее.

— Traitorium eternis![14] Да сгниют ваши жалкие душонки в пучине тьмы предательства! — процедил Борей вслед дезертирам.

Он вернулся к своей позиции и обнаружил, что орки были уже в ста метрах от линии обороны. Как и боялся капеллан, некоторые твари сумели добраться до вспомогательных построек и теперь давали хоть и неточную, но мощную огневую поддержку тем, кто еще не добежал до зданий. Пули и разряды лазвинтовок сеткой заполнили пространство между атакующими и защитниками.

Минометы вновь начали стрелять, разрывая стену зеленых тел. Автопушка штабелями косила ряды орков, и ее рокот сливался с ревом обороны.

Борей быстрым взглядом оценил состояние защиты. Засевшие в административных зданиях твари вели беспорядочный огонь. Ко всему прочему движение врагов значительно замедлилось из-за гор трупов их же сородичей. Орки, подступавшие к правому флангу, практически беспрепятственно двигались к намеченной цели, обходя позиции, оставленные сбежавшими пехотинцами. Левый фланг держался, отбрасывая врагов к линии скал, клыками торчавших из стены ущелья.

— Борей — Залтису: спешите на правый фланг и закройте бреши, оставленные трусами!

— Принято, брат-капеллан.

Пока штурмовые десантники переходили на другой конец линии обороны, Борей достал пистолет. Орки замедлили бег и останавливались через каждые несколько метров, стреляя по защитникам геотермальной станции. Если бы капеллан командовал только силами Астартес, он бы немедленно организовал контратаку и отбросил орков из ущелья. Но в данном случае эта тактика была неприменима: Борей понимал, что пехотинцы могут держать оборону, но не обладают должной храбростью для рукопашной с орками.

— Огневая дисциплина! — рявкнул Борей ближайшему офицеру, заметив, что солдаты вели беспорядочную стрельбу. — Разобрать цели, сконцентрировать огонь!

Команда передалась от капеллана по всей линии обороны. Сначала шквал огня ослаб на несколько секунд, но затем возобновился; теперь стрельба велась сосредоточеннее. Мертвые орки один за другим падали на землю, а те, кто сидел в укрытии из камней и разрушенных зданий, не собирались его покидать. Несколько тварей поглупее попали в радиус действия пистолета капеллана и были сражены меткими выстрелами.

Постепенно орки теряли интерес к перестрелке и стали отходить назад, периодически оборачиваясь, паля в защитников и изрыгая мерзкие проклятия.

Накал битвы снижался. Когда последняя пуля со стороны административных зданий просвистела в воздухе, капеллан зашагал вдоль линии обороны, проверяя состояние войск: примерно десятая часть пехотинцев оставила позиции, еще несколько сбежали в общей суматохе. Потерь было на удивление мало: не более десяти солдат и брат Лемазий, еще пятнадцать тяжело ранены. Около тридцати человек получили легкие ранения. Окровавленных и забинтованных, их вернули на посты.

В целом Борей остался доволен ополченцами, которым хватило смелости остаться и держать строй. Дезертиров уже и след простыл. Они убежали по узким водостокам, пересекавшим склон горы, и, несомненно, направлялись обратно к порту Кадилла. Сейчас Борей ничего не мог сделать, но по окончании операции он обязательно переговорит с командующими Писцины, и те проследят, чтобы дезертиры были найдены и казнены.

Орки из административных зданий все еще создавали небольшие проблемы, прикрывая огнем своих сородичей, когда около двух дюжин орков выбрались из укрытий и заняли низкую лачугу, ранее служившую мастерской. Стрельба стихла, и теперь обе стороны обменивались снайперскими выстрелами, по мере выхода противника из укрытия. Будучи невысокого мнения о меткости орков, Борей прохаживался от позиции к позиции, напоминая офицерам об их обязанностях и заверяя пехотинцев, что худшее уже позади.