А. Захарченко - Пираты Гора

Самос бросил на меня странный взгляд.

— Предложение мира будет искренним, — сказал он.

Я был поражен.

Капитаны начали вполголоса обмениваться мнениями.

— Боcк хороню говорил о преимуществах, которые принесет нам заключение мира, — сказал Самос. — Давайте хорошенько поразмыслим над его словами. Думаю, не многие из нас больше любят кровь, чем золото.

Шутка вызвала дружный смех.

— Если мирный договор будет заключен, — поставил вопрос Самос, — кто из вас не будет соблюдать его условия?

Он внимательно осмотрел зал.

К моему удивлению, противников мира не нашлось.

Тогда мне показалась возможность заключения мира между тремя нашими сильнейшими на Тассе морскими державами такой простой и вполне реальной. Неожиданно для себя я поверил Самосу. Мне передалось всеобщее настроение, рождавшее мысль о том, что если мира на Тассе удастся добиться, Порт-Кар будет его поддерживать.

Война между нами длилась так долго.

Смеха в зале слышно не было.

Я застыл в своем широком капитанском кресле, не сводя глаз с Самоса и не переставая удивляться ему. Странный он человек, человек-хищник, ларл. Я не мог разгадать его намерений.

— Но наше предложение мира, — неожиданно заметил Самос, — конечно, будет отвергнуто.

Капитаны переглянулись; на их лицах появились кривые ухмылки.

Я снова находился в Порт-Каре.

— Для осуществления нашей идеи, — продолжал развивать свои мысли Самос, — нам необходим посланник мира, который бы отправился на Кос, где именно сейчас находятся убары Тироса и Коса.

Я его уже почти не слушал.

— Это должен быть человек рангом не ниже капитана, который входил бы в состав членов городского Совета, чтобы подлинность его заявлений не могла вызвать сомнений.

С этим нельзя было не согласиться.

— Это должен быть человек дела, пользующийся весом и хорошей репутацией среди членов Совета.

Я поскреб пальцем пепел в застывшей восковой лужице — все, что осталось от сожженной мной на свече записки. Воск затвердел и стал желтоватого цвета. Солнце уже взошло, я чувствовал себя уставшим.

— К тому же, — говорил Самос, — это должен быть человек, не боящийся выражать свое мнение, умеющий говорить, достойный быть представителем Совета.

Самос, похоже, тоже устал, и голос у него был утомленный.

— А кроме того, — продолжал Самос, — этот человек должен быть неизвестен на Тиросе и Косе, чтобы не вызывать у них раздражения, не являться их заклятым врагом.

Сонливость тут же оставила меня.

Я все понял.

Да, Самос вовсе не глуп, усмехнулся я. Он, имеющий такой вес в Совете, мог без проблем освободиться от моего присутствия, назначив меня послом.

— И такой человек есть, — подвел итог Самос. — Это Боcк — тот, кто прибыл в Порт-Кар из дельты Воска. Пусть он и будет посланником мира на Тиросе и Косе. Я предлагаю назначить Боcка!

Наступило молчание.

Меня порадовала реакция зала. До сих пор я не отдавал себе отчета, насколько ценит меня Совет капитанов.

Антистен, первый в списке капитанов, первым и нарушил молчание.

— Я не думаю, что это обязательно должен быть капитан, — сказал он. — Отправка с подобной миссией капитана равнозначна приговору eго к пожизненному пребыванию на рабской cкамье где-нибудь на галерах Тироса или Коса. По залу прошел гул одобрения.

— А кроме того, — продолжал Антистен, — на мой взгляд, это вообще не должен быть человек из Порт-Кара, один из нас, тех, кто носит на воем плече две веревочных петли. Нашими поcланниками вполне могут выступить купцы, путешественники или капитаны других городов, если им за это, конечно, хорошенько заплатить.

— Пусть так и будет! — раздались голоса в зале. Все посмотрели на меня. Я усмехнулся.

— Для меня большая честь, что достопочтенный Самос вспомнил обо мне, несомненно, самом младшем и наименее обеспеченном из всех присутствующих здесь капитанов, — сказал я. — Быть поcланником мира — чрезвычайно ответственная обязанность, тем более, когда речь идет о наших вековечных противниках — Тиросе и Косе.

Капитаны криво усмехнулись, обменялись по-имающими взглядами.

— Итак, Боcк, вы отклоняете мое предложение? — уточнил Самос.

— Просто я считаю, — пояснил я, — что это для меня непомерно большая честь. Миссия слишком ответственна, ее должна выполнить знаменитая особа, тот, кто действительно выделяется среди нас и может вести переговоры с убарами Тироса и Коса на равных.

— У вас есть такая кандидатура? — поинтереcoвался ответственный секретарь.

— Это — Самос, — ответил я. В зале раздался смех.

— Я благодарен за выдвижение, — ответил Самос, — но мне едва ли кажется разумным назначать посланником мира того, кто является старшим капитаном Совета, вынуждать его оставить город именно в это трудное для нас время, когда Порт-Каре со дня на день может разгореться война.

— Он прав, — поддержал Самоса Бежар.

— Следовательно, вы отклоняете мое предложение? — уточнил я.

— Да, — ответил Самос, — отклоняю.

— Давайте не будем посылать капитана, — вмешался Антистен. — Пошлем кого-нибудь из Ара или Тентиса, того, кто мог бы говорить от нашего имени.

— Антистен — мудрый человек, — сказал я. — Он правильно оценивает связанный с выполнением этого поручения риск. Но многие адресованные нам слова Самоса также звучат справедливо. И главное здесь — это утверждение, что посланник мира действительно должен быть капитаном, иначе очень трудно будет доказать всю серьезность наших намерений, если не Тиросу и Косу, то их союзникам и поддерживающим нейтралитет городам и портам на островах блистательной Тассы, как, впрочем, и остальным городам на континенте, с которыми нам следует улучшать торговые отношения.

— И кто же из нас поедет? — нетерпеливо поинтересовался Бежар.

Зал снова утонул в раскатах хохота.

Когда наступила тишина, я негромко произнес:

— Могу поехать я, Боcк. Капитаны переглянулись.

— Значит, ты не отказываешься от моего предложения? — спросил Самос.

— Нет, просто я считаю, что подобную ответственную миссию следует возложить на человека более достойного.

— Не принимайте на себя этой миссии, — сказал Антистен.

— Какой будет цена за выполнение этой задачи? — спросил Самос.

— Я хочу за это галеру, — ответил я, — корабль-таран тяжелого класса.

Такого судна у меня еще не было.

— Считайте, что корабль ваш, — ответил Самос.

— Если вы, конечно, сможете за ним вернуться, — хмуро добавил сидевший рядом капитан.

— Не соглашайтесь, — повторил Антистен.