Тодд Маккефри - Сердце дракона

— Ей лучше начать с жидкостей — с хорошего, легкого бульона. — поправил Кентаи. — И никакого кла.

— Никакого кла? — хором возразили Фиона и Т’мар. Они замолчали на мгновение от неожиданности, затем Т’мар продолжил соло. — Если верить тому, что говорит Ксинна, эта девчонка практически живет на кла!

«Эта девчонка!» — про себя проворчала Фиона. Т’мар был ненамного старше Киндана, а Киндан был… намного старше нее.

— Сотрясение, — начал читать лекцию Кентаи, повернувшись к Т’мару, — которого ты избежал, благодаря этому ребенку…

— Ребенку! — протестующе выпалила Фиона.

— Прошу простить меня, Госпожа Вейра. — ответил Кентаи после недолгого ошеломленного молчания.

— Никакого кла? — проговорила Фиона, спокойно принимая его извинение.

— Он может усложнить выздоровление. — пояснил Кентаи. — Кла вызывает головную боль, а тебе было бы лучше ее избежать.

— И как долго? — вновь в унисон спросили Т’мар и Фиона. Кентаи захихикал, а Фиона попыталась удержаться, чтобы не покраснеть.

— Подождем до вечера. — предложил Кентаи. Фиона почувствовала, как кто-то снял с ее головы ткань, пощупал лоб и положил ткань на место. — Нет никаких признаков лихорадки.

Было слышно, как Кентаи повернулся и взял что-то, затем прошептал Т’мару. — Задерни занавески.

Мгновением позже Фиона услышала, как занавес, отделявший ее покои от вейра Талент’ы закрылся, а затем и занавес во внешний коридор. Сейчас ее комната, должно быть, погрузилась в полную темноту.

— Открой глаза, Фиона. — сказал Кентаи.

Она увидела арфиста со светильником в руках. На заднем плане был виден Т’мар, одна сторона его лица была покрыта повязкой, а рука была на перевязи.

Кентаи наклонился ближе, пристально ее разглядывая. — Что я проверяю? — спросил он у нее.

— Одинаково ли зрачки реагируют на свет. — быстро ответила Фиона, как будто на экзамене. А затем она поняла, что так и было. — Это так? — спросила она.

— Да, — ответил Кентаи, облегченно кивнув. — Ну а пока я хочу, чтобы ты отдохнула до завтра. Сотрясения бывают очень непростой штукой.

— У меня было одно в юности. — соглашаясь, сказал Т’мар. Он даже побледнел, вспомнив. — Я целый день провел, чувствуя себя так, будто мои ноги постоянно подкашиваются.

— Правда? — разговорчиво спросил Кентаи. — Что-то я не припоминаю такого происшествия.

— Да, ты и не можешь помнить. — ответил Т’мар, его голос прозвучал, словно он уже жалеет о своей откровенности. — Это было последствием одной неприятной стычки.

— У вас что, каждый новичок дрался с Х’незом? — раздраженно спросил Кентаи.

— Похоже, да. — признался Т’мар. — По крайней мере, все бронзовые всадники до одного.

— Как у него дела? — спросила Фиона.

— Его Крыло сработало лучше некоторых. — ответил Т’мар тоном, явно выражающим недовольство собой.

— Т’мар, исключая твои повреждения, только двое из твоего Крыла были ранены. — заметил Кентаи. — Это не хуже, чем у остальных.

— Ну, у меня есть десять дней, чтобы поправиться. — сказал Т’мар.

— Твоя рука не будет способна поднять мешок с огненным камнем. — мягко предостерег Кентаи.

— О, будь уверен, что будет. — пообещал Т’мар.

— Итак, завтра я уже смогу встать? — спросила Фиона, уводя разговор в сторону от больной темы.

— Да, — согласился Кентаи. — И мы, наверное, должны оставить тебя, чтобы ты отдохнула.

Остаток дня Фиона беспокойно отдыхала. На следующее утро она почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы подняться и вымыться без помощи Ксинны; она была довольна тем, что позволила поспать своей подружке после того, как та так тяжело трудилась, чтобы помочь Фионе и еще выполняла, как могла, обязанности Фионы. Но когда Ксинна проснулась и увидела ее, вытирающуюся полотенцем, та была необычно тиха, и Фиона заметила, что ее что-то беспокоит.

— Что случилось? — требовательно спросила она.

Ксинна вздохнула и состроила гримаску: было очевидно, что она хотела в чем-то признаться. — Здесь была женщина, пока ты болела. — начала она. Подняв бровь, Фиона приказала ей продолжать.

— Лорана. — сказала Ксинна. — Она Запечатлела золотую в Бенден-Вейре, а сейчас ищет лекарство от болезни. Она была здесь вчера вместе с Предводителем Вейра, Б’ником, чтобы просмотреть наши Записи.

— И? — настаивала Фиона.

— Они нашли кое-что в Записях. — продолжила Ксинна. — Это их очень взволновало и удивило.

— Что еще? — побудила Фиона, заметив, что Ксинна близко подобралась к тому, что ее на самом деле тревожит.

— Ее золотая заболела, она узнала об этом и тут же отправилась обратно в Бенден. — торопясь закончила Ксинна, ее глаза постоянно убегали в направлении вейра Талент’ы.

— Талент’а в порядке. — решительно заявила Фиона.

— Да. — торопливо согласилась Ксинна. — Конечно.

Фиона набросила на себя платье и потянулась за тапочками. — Давай-ка проведаем ее. — сказала она. — Так мы обе будем знать точно.

Но Ксинна не последовала за ней. Удивленная Фиона развернулась и взглянула на нее вопросительно.

— Ты говорила, что уйдешь в Промежуток вместе с ней. — нерешительно начала Ксинна.

— Она попросила меня об этом. — мягко ответила Фиона, начиная понимать, куда клонит Ксинна.

— Я не знаю, как я буду жить, если ты уйдешь в Промежуток. — призналась Ксинна.

— Мы не уйдем в Промежуток еще очень долго. — уверила ее Фиона.

— Ты этого не можешь знать точно. — ответила Ксинна, ее лицо помрачнело.

— Ты сможешь пойти с нами, если ты этого захочешь. — проговорила Фиона.

— Спасибо. — сказала Ксинна, наконец поднимаясь. — Я надеюсь, что этого не случится, и я не знаю, чего я захочу, но я просто хотела быть уверенной…

Фиона улыбнулась и схватила ее за руку. — Мы не оставим тебя. — пообещала она.

С того момента, как Кентаи объявил, что он полностью удовлетворен состоянием Фионы, у нее было только одно на уме: увидеть Т’мара. Она надеялась, что все не будет выглядеть слишком очевидно, если она просто предложит проведать раненых всадников, но, судя по приподнятой брови Кентаи и веселому фырканью Ксинны, ее надежды не оправдались.

Чтобы избежать насмешливых комментариев, она решила посетить сначала других всадников. Но и это не помогло.

— Ну что, теперь пойдем к твоему парню? — спросила Ксинна после их последней остановки. — Остался единственный раненый всадник, между прочим.

— Он не мой парень. — горячо возразила Фиона. Ксинна мудро промолчала, но Талент’а, которая случайно уловила мысли Фионы, тут же спросила. — «А что такое парень?»