Энн Маккефри - Арфист драконов

Киндан с гримасой покачал головой. Это наверное еще одна песня арфиста, ничего важного, подумал Киндан, вспоминая бесчисленные пьяные песни написанные арфистами и певшиеся для развлечения холдеров и ремесленников. Он мог представить себе тон отрывка, однако, строгий с незначительными аккордами повсюду, надлежащий панихиде — это было неправильно для пьяной песни.

Следующая строфа, казалось, подтверждала его подозрение.

Лишь слово? Помощь? Размышлял Киндан. Могла ли Нонала, чей голос был «звонкий, молодой», как-нибудь пропеть слово, которое спасет всех на Перне? Возможно, она готовилась стать целителем, и не сказала ему.

Он перешел к следующему стиху и прочел:

— Я принес факел! — взволнованно позвал Ваксорам, разрушая сосредоточенность Киндана.

— Факел? — проплакал Киндан, разворачиваясь и замечая сверкающий свет, который Ваксорам держал в руке. — Ты с ума сошел? Записи по большинству бумажные!

— Ты сказал принести свет, — отрезал Ваксорам. Он помахал факелом. — Это свет. Он даже ярче, чем от светильников.

Киндан должен был признать, что свет факела распространялся даже с большого расстояния от двери до его стола.

— Принеси его сюда, давай посмотрим, насколько он хорош, — сказал Киндан.

Когда Ваксорам приблизился, Киндан мог увидеть все больше и больше Записи. Он увидел маленькие пометки, которые были не видны в тусклом свете и заметил, что это пометки аккордов. Да, это была песня — песня, написанная в минорном ключе, как он и думал. Кто бы не написал эту песню, он хотел, чтобы ее помнили долгое время.

Это было важно.

— Что это такое…

— Ш-ш-ш! — приказал Киндан.

Да, мелодия была определенно броская. Но, «заплатила твоя королева»? Киндан думал, что не было никого, кто потерял золотого дракона. Может песня обращена к Кориане? Но они уже были в Бендене, и ничего не нашли. И…

— Это просто бессмысленная песня, — заявил Ваксорам, качая своей головой, схватив Запись свободной рукой и легко читая при ярком свете факела. — Ты тратишь свое время.

Киндан покачал головой. — Я не знаю, похоже, что это важно.

— Только для человека, написавшего это, — заявил Ваксорам. — Трата бумаги или что бы это ни был за материал. — Он свободно опустил Запись обратно на стол. — Но свет помогает, ведь правда?

— Да, — ответил рассеянно Киндан, поднимая Запись и тщательно ее перечитывая. — Исходя из этого, были тысячи смертей…

— Больше, — сказал Ваксорам, углубляясь в Запись. — Ты тратишь время, Киндан. — Он снова схватил Запись, вырывая ее из рук Киндана.

Перед тем, как Киндан успел отреагировать, прозвучало барабанное сообщение, эхом разносясь по долине из Форт-холда и отражаясь в пределах Комнаты Архивов.

Мастер Килти болен, помогите пожалуйста, — гласило сообщение. Киндан узнал барабанщика — Кориана.

Киндан сердито кинулся за Записью, чтобы забрать ее обратно. Он застал Ваксорама врасплох и старший парень, чтобы удержать то, чем завладел, упустил факел.

— Нет! — зарыдал Ваксорам, кидаясь за факелом и выпуская в это же время Запись.

— Записи! — закричал Киндан, сначала в ужасе наблюдая, как другая Запись загорелась.

— Мы должны принести воду!

— Мы должны позвать на помощь! — добавил Ваксорам.

За мгновение Волла появился над головой Киндана, пронзительно чирикая. Тогда бронзовый снова исчез, и его стало громко слышно во дворе.

— Беги! — крикнул Киндан. — К источнику!

— На кухню! — сказал Ваксорам, и оба сорвались, чтобы действовать, Ваксорам взял факел, Киндан бросился оградить драгоценные Записи. Ваксорам натолкнулся на Киндана и Киндан споткнулся, уронив древние Записи в огонь. Перед тем, как он смог что-либо сделать, Запись загорелась — и превратилась в груду пепла.

— Что случилось? Что случилось? — Послышались взволнованные крики во дворе. — Это файр Киндана! Что-то не так!

Тогда голос Ваксорама заглушил все остальные, когда он ворвался во двор. — Пожар! Пожар в Архивах!

Пламя поднялось вокруг Киндана и он обнаружил, что вынужден отступить от жара поднимающегося пламени, его попыткам спасти Записи помешал огонь. В отчаянии, он повернул к выходу, чтобы встретиться с Реслером.

— Что ты натворил? Что ты натворил? — кричал Реслер, неистово нанося Киндану удары.

— Извините! Извините! — плакал Киндан, пытаясь спрятаться от ударов разгневанного Архивариуса и выбраться во двор. — Мы восстановим их.

— Отойдите в сторону, мы принесли воду, — крикнул новый голос. Это был Ваксорам. Он бесцеремонно отстранил Реслера, вручил Киндану хлюпающий ковш, и вошел в комнату, без разбора выплеснул свой ковш и побежал за другим.

— Формируйте линию! — услышал Киндан крик Келсы. — Формируйте линию ковшей! Передавайте их!

Киндан вылил свой ковш на пламя, обнаружил, что ему передали другой, потом еще один, и еще один…

И потом, казалось, что прошла вечность, пламя погасло. Комната Архивов была смесью золы, влажных Записей и поднимающегося дыма.

— Огня нет, — хрипло воскликнул Киндан. Его сообщение передали назад через линию ковшей к источнику. — Огня нет.

Позади него, Реслер глядел на беспорядок, в котором находились его бесценные Записи, мертвенно бледный от ярости.

Киндан не остановился, пробираясь через сводчатый проход Цеха Арфистов. Он не посмотрел назад. Он не плакал, хотя это требовало чрезвычайных усилий.

Ушедший.

И все его мечты ушли.

Изгнанный.

— И никогда не возвращайся! — кричал Реслер, все еще охрипший от гнева.

Обреченный.

— Ты отправляешься в Холд, помогай, если сможешь, — сказал Реслер, указывая на сводчатый выход из Цеха Арфистов.

— Но мастер Леннер…

— Не нуждается в такой твоей помощи, — ответил Реслер. Он неистово покачал головой. — Почти пять сотен Оборотов мы сохраняли Записи и в десять минут ты уничтожил четверть из них. Никогда в истории Перна не было большего предательства.