Аарон Дембски-Боуден - Кровь Кадии

— Было бы гораздо легче, если бы можно было стрелять по этим чертовым декорациям, — пробормотал он.

— Поддерживаю, — ответил по воксу Грир.

— Мы и так уже мертвецы. — Вертейн переключил канал. — Капитан?

Тейд находился в центре кадийской обороны и разговаривал с несколькими офицерами, включая комиссара Тионенджи, Сета и инквизитора Кая. Он отвернулся от собеседников и включил вокс:

— Тейд, говорите.

— Сэр, прошу разрешения нарушить протокол Отвоевания и открыть огонь по священным сооружениям с целью максимально эффективного истребления врагов.

Тейд рассмеялся.

— Какая деликатная формулировка! Любит ли Император золото? Стреляйте по необходимости. И сообщите другим подразделениям.

Тионенджи прищурился.

— Что это за приказ?

— Приказ нарушить протокол Отвоевания «Ноль-Девять». — Тейд встретил взгляд Тионенджи. — Какие-то проблемы, комиссар?

— Протокол — это фундамент всей миссии. Разрушение священных строений равносильно богохульству по отношению к Богу-Императору.

— Соблюдение протокола ведет к бесполезной потере живой силы и неминуемому поражению в этой войне. Это предписание лорд-генерала Маггрига, который, если верить донесениям, уже убит.

— Подтверждаю, — добавил Джанден. — Зона высадки атакована противником двадцать семь минут назад. Гибель лорд-генерала Маггрига засвидетельствована ведниканскими разведчиками. Остатки распяли Блюстителя на кресте.

— Я тоже читал эти проклятые донесения! — сердито бросил Тионенджи.

— Мы постараемся свести разрушения к минимуму, но, клянусь Золотым Троном, я не намерен умирать здесь ради того, чтобы какой-то мерзавец из Экклезиархии несколько лет спустя порадовался возможности сэкономить на реконструкции пары квадратных километров города размером с континент. Победа в войне важнее, чем экономия пригоршни кредитов.

— Вы несете ересь, капитан. Я вправе вас расстрелять.

— Я веду войну. Какой грех тяжелее: уступить мир Хаосу или разрушить несколько часовен при обороне планеты?

— Все это словоблудие, капитан. Слова, которые не помогут оправдать святотатство.

— Мы ведем войну, почти не применяя тяжелое оружие, которое осталось аккуратно сложенным в ящиках на борту кораблей и вместе с флотом превратилось в обломки на орбите, комиссар Тионенджи. Мои люди так же благочестивы, как остальные граждане Империума. Они проявят необходимую сдержанность.

Тионенджи поступил так, как и ожидал Тейд с первого момента их знакомства. Он потянулся к набедренной кобуре.

Он был прекрасным образцом тренировочных стандартов Комиссариата. Рука стремительно мелькнула, и через долю мгновения черное дуло уставилось в лицо Тейда.

— Если вы не выполните свой долг… — начал Тионенджи.

Но тут раздался гул ожившего оружия, и он умолк. Тейд не шелохнулся, его фиолетовые глаза смотрели прямо в лицо комиссара. А рядом с ним стоял Бан Джевриан и, держа хеллган обеими руками, целился в висок Тионенджи. С другой стороны от Тейда лейтенант Хорлан подобным же образом держал лазган. Тионенджи перевел взгляд справа налево. Все офицеры-кадийцы целились в комиссара, даже четырнадцатилетний юнец.

— Опусти оружие! — прошипел Джевриан.

— Плевать, что ты комиссар, — добавил Хорлан. — Если не спрячешь пистолет в кобуру, ты умрешь.

Тионенджи улыбнулся.

— Господа, вы только что подписали своему полку смертный приговор.

Пистолет Джевриана, набрав полную мощность, загудел сильнее.

— Я сказал, опусти оружие.

— За это вы все будете расстреляны.

— Нас и так уже можно считать мертвецами, — невесело усмехнулся Кел.

— Немедленно перестань угрожать своим пистолетом капитану-защитнику Кадии, — сказал Хорлан.

— Немедленно, — повторил Джевриан. — Или я убью тебя на месте, чужеродный ублюдок.

Тионенджи с притворной улыбкой убрал пистолет в кобуру.

— Ну, ладно.

Кадийцы, все еще настороженно глядя на комиссара, медленно опустили стволы. Тейд, прежде чем заговорить, прокашлялся и глубоко вздохнул. По его изумленному виду было ясно, что капитан не ожидал от своих людей такого поведения.

— Это было… неприятно. А теперь нельзя ли перейти к более насущным проблемам?

— По какому праву… — снова начал возмущаться Тионенджи, но Тейд даже не дал ему договорить.

— По праву старшего офицера Имперской Гвардии, оставшегося в живых в этом мире. Теперь я исполняю обязанности Блюстителя Отвоевания, пока высшие имперские власти не распорядятся иначе.

Инквизитор Бастиан Кай сдержанно кашлянул.

Тейд и Тионенджи мгновенно повернулись в его сторону. Они оба забыли о присутствии инквизитора.

— Надеюсь, вы закончили, джентльмены?

Тионенджи отсалютовал, Тейд кивнул. Кай уставился на капитана немигающим взглядом, и его окуляры негромко зажужжали, меняя фокусировку.

— Капитан, верховную власть Империума здесь представляю я.

— Лорд… — произнес Тейд.

Трон Терры! Инквизитор наблюдал за их стычкой…

— Хватит! Отмена вами приказов погибшего лорд-генерала вполне допустима. Что же до конфронтации с комиссаром, меня она абсолютно не касается. С этим в свое время разберутся соответствующие инстанции. А теперь соберитесь с мыслями, джентльмены. Мы должны выполнить свой долг.

Тейд и Тионенджи сверлили друг друга взглядами. Капитан отвел взгляд первым.

— Джанден, координаты для отправки на «Вторую тень» готовы?

Вокс-офицер кивнул. Несмотря на помехи, ему удалось составить список оставшихся в Солтане подразделений и их координат. Список получился коротким, и среди офицеров не осталось в живых никого старше лейтенанта. Собранные координаты представляли огромную ценность — спускаемые модули могли не опасаться упасть на союзников или врезаться в здание.

— Отличная работа, — похвалил его Тейд. — Сет, сколько времени прошло с тех пор, как ты получил послание от Астартес?

Псайкер взглянул на наручный хронометр.

— Ровно шесть минут.

— Состояние вокса позволит отослать координаты на орбиту?

— Вероятность составляет в лучшем случае пятьдесят процентов. — Джанден выглядел смущенным. — В последнем бою мой аппарат сильно пострадал. Я едва могу настроить его для работы на коротких волнах.

Он показал рваную пробоину, разворотившую значительную часть корпуса станции.

— Я не смогу отослать информацию, — покачал головой Сет. — Я знаю, о чем вы подумали, но мне не под силу установить связь на таком расстоянии. Простите, сэр.