Энн Маккефри - Хроники Перна: Первое Падение

— Это решение, которое только что было принято всеми холдерами, — Давид усмехнулся. — Именно оно позволит нам децентрализовать наши воздушные силы. Холды, которые мы защищаем, будут снабжать и поддерживать местный Вейр; таким образом, Форт избавится от лишних хлопот. Мы не всегда сможем путешествовать на юг в поисках еды, в особенности после того, как будет оставлен остров Йерне. Их файры здорово помогали крыльям, которые мы посылали туда. Но файры также покинут остров. Нам нужно расселить там личинки и подождать, пока они размножатся. В Кей Ларго, Семиноле и на Йерне было положено хорошее начало, но сам процесс достаточно длителен…

Давида наградили несколькими понимающими улыбками. Все знали, что понадобится несколько сотен лет, чтобы личинки — организм, способный бороться с Нитями, выведенный ботаником Тэдом Табберманом, — расселились по всему Южному континенту в количествах, достаточных для того, чтобы сделать растительность более устойчивой к смертоносным спорам.

— Теперь все понятно! Значит, ты все знал, — заявила Улоа, уперев руки в бока и сурово глядя на Давида. — И ведь ни словом не обмолвился!

Давид чуть попятился:

— Я и сам ничего не знал до сегодняшнего вечера. Вы же все знаете, каким молчуном бывает Шон!

— Это верно, — коротко рассмеявшись, проговорила Джина.

— Что ему не нравится, так это то, что драконам снова придется заняться перевозками грузов.

Джина поморщилась с непритворным неудовольствием и глубоко вздохнула.

— Тогда то, что холдеры помогут нам рыть, будет только справедливо!

— Именно на этом и настаивал Шон. Джина не могла рассмотреть слайд, так что Давиду пришлось опустить его пониже.

— Значит, вот как мы проведем свое свободное время?

— Какое свободное время? — поинтересовалось сразу несколько голосов.

— То свободное время, которое нам предоставлено на завтра, когда мы отправимся на место и официально вступим в права владения нашим Вейром, — твердо заявил Давид. Он огляделся вокруг, словно проверяя, поняли ли его. — Не очень-то налегайте на эль. Завтра на рассвете мы отправляемся на восточный берег.

— Когда у нас наступит рассвет, конечно! — сказал кто-то позади него.

— У него достаточно здравого смысла, так что он не станет мешать тебе пить, устраивая подъем на рассвете по времени восточного берега, — ехидно ответила Джина. От среднего стола донесся дружный крик:

— Телгар! Телгар-Вейр!

— Можно подумать, у них был выбор, — невинно заметила Джина. — Впрочем, я тоже хотела бы предложить имя для нашего Вейра и попросить вас обдумать его.

— Какое имя?

— Бенден! — тихо и гордо проговорила Джина, вздернув подбородок.

На несколько мгновений воцарилась почтительная тишина.

— Можно ли найти более подходящее имя? — спросил Давид Катарел; Торен заметила, что его глаза увлажнились.

Среди собравшихся пробежал легкий шумок: многие повторяли имя нового Вейра. Джина чокнулась с Давидом; внезапно все встали, подняв свои стаканы.

— За Бенден-Вейр! — проговорил Давид Катарел; слово «Вейр» он произнес так, словно у него перехватило горло.

— За Бенден-Вейр! — молодые всадники высоко подняли свои кружки, стаканы и чашки и осушили их до дна.

Торен всхлипнула и вытерла глаза; эта небольшая церемония необыкновенно воодушевила ее. Здесь было последнее Рождение, на котором присутствовал больной Адмирал. Она помнила, как он отыскал ее и пожелал ей и ее королеве всего самого наилучшего. Хотя он все еще держался прямо, его походка была несколько судорожной и неуверенной. Его сопровождали один из его сыновей и Михалл.

Всадники замельтешили: кто-то пошел за новым кувшином эля, кто-то беседовал в сторонке. Торен, окруженная всадницами и командирами крыльев, осталась сидеть.

— Ты получила эту копию от матери? — спросил Давид, осторожно расстилая пласт-слайд на столе. Торен кивнула.

— Как думаешь, можем мы получить еще? И хотя бы один набор снимков каждого уровня?

Торен снова кивнула. Ее родители будут очень горды новыми обязанностями дочери и с удовольствием помогут им чем угодно.

— Ты была там недавно?

Давид говорил ласково, словно Торен намного младше его и ей необходимо чье-то руководство. Ей было двадцать два, однако от Давида она могла стерпеть обращение, которое не потерпела бы ни от кого другого из старших.

— Мы все там были, когда вы с Шоном улетали на Йерне, чтобы накормить драконов, — обронила Улоа, ставя Давида на место.

Усмехнувшись ей, Давид ответил:

— Если бы я знал, что Шон от нас сбежит, я бы тоже отправился с вами. Сейчас я пытаюсь установить, как часто вы посещали место нового Вейра.

— Очень часто.

— А где тот наземный туннель, о котором ты говорила, Торен?

Н'клас был ближе к Давиду; он ткнул указательным пальцем в пласт-слайд:

— Вот здесь.

Однако Давид все еще смотрел на Торен, явно ожидая ее ответа. Она кивнула:

— Судя по всему, там находится коридор высотой около двух метров от пола до потолка, — она показала место туннеля на слайде. — Оззи сказал, что вот здесь и вот здесь есть туннели, которые можно расширить и сделать наземный вход в… в Бенден-Вейр… Ее прервал хор одобрительных возгласов:

— Отлично звучит.

— Пол будет доволен.

— Отличное имя!

— И звучное, верно?

— …и вот здесь можно сделать еще один выход к реке, — закончила Торен.

Посыпались замечания и предложения; их было так много, что Торен не всегда понимала, кто что сказал.

— Это будет первостепенная задача: тогда мы сможем легко попадать внутрь и доставлять туда технику.

— Мы по-прежнему должны передвигаться на драконах. Пока нам не известна местность, послать наземную экспедицию невозможно.

— Каарван не откажется от доброго долгого плавания. Он устал удить рыбу в Заливе.

— Жители Йерне могут привезти и свое собственное оборудование на кораблях.

Начали подтягиваться другие всадники; каждый желал внести свою лепту в обсуждение. Торен, любезно пропускавшая всех поближе к карте, внезапно обнаружила, что не может протиснуться к столу.

— Это моя карта, — тихо проговорила она, пытаясь справиться с чувством горечи, когда была вынуждена отступить еще на шаг назад, едва не наступив на ногу кому-то сидящему позади.

— Это будет твой Вейр, 'Рен, — проговорил мягкий тенор; в голосе слышалась добродушная насмешка.

Торен оглянулась и посмотрела сверху вниз в смеющиеся серо-голубые глаза Михалла Коннела. Никогда раньше она не подходила к нему так близко, чтобы различить цвет его глаз.