Уильям Кинг - Космические волки: Омнибус

Молодой Космический Волк покачнулся. Затем с яростным криком он прыгнул вперед, целясь в руку чернокнижника, держащую меч. Мэдокс опытным глазом оценил удар и, сделав выпад с учетом ожидаемого второго удара, всадил адский клинок в грудь Рагнара.

Почувствовав, как ледяной холод меча расплылся по телу, молодой фенрисианец улыбнулся. Мэдокс поднял взгляд и увидел готовое к атаке Копье Русса.

Но второго удара не последовало. Вместо этого, Рагнар помедлил, позволив клинку чародея достичь цели. Протянув левую руку, он схватил запястье чернокнижника и, вогнав адский клинок глубже в свою грудь, удержал его там.

Рагнар оскалил зубы в холодной волчьей усмешке:

— Зато это вовсе не займет много времени.

Вопль Мэдокса оборвался, когда молодой Космический Волк всадил Копье Русса в лицевую пластину чернокнижника.

Многие годы спустя офицеры «Хольмганга» будут с гордостью рассказывать о той роли, которую они сыграли в спасении Чариса. И только при закрытых дверях, в своем кругу, после нескольких стаканов крепчайшего амасека они признаются в том, какой ужас испытали, чуть было не выпустив торпеды по своему лорду и его людям.

Срочное сообщение Берека остановило отсчет времени всего лишь за три секунды до пуска, и офицеры-артиллеристы бросились вводить коды аварийного прекращения запуска и усмирять алчущих духов оружия. Когда стальной голос Волчьего Лорда стал отдавать приказы своему флоту, на командной палубе зазвучали радостные возгласы. Сражение на агромире еще далеко не закончено, и орудия боевой баржи нужны, чтобы изменить ход событий.

В течение нескольких минут бомбардировочные орудия привели в действие, и они обрушили опустошительный град на сосредоточенные силы мятежников за пределами столицы планеты. Захваченные врасплох, полки предателей были разгромлены, а уцелевшим пришлось в панике отступить назад, на разрушенные улицы близлежащего города.

Но еще более масштабные изменения происходили невидимо по всей планете. Когда ритуал Мэдокса закончился неудачей и теневая планета стала удаляться от Чариса, подразделения демонов, наводнившие космопорт, рассеялись, втянутые назад в тот вихрь, из которого они появились. Тысяча Сынов, оказавшись в реальной опасности попасть в ловушку, без всякой поддержки, на планете, расположенной столь близко к Фенрису, также предпочли отступить. Они окончательно исчезли из виду, оставив командующих мятежными силами напрасно взывать о спасении. Могущественные союзники покинули мятежников. Предатели обессилели, по ним вели непрерывный огонь с орбиты, и их наступление превратилось в паническое бегство.

Берек несся во тьме, словно мстительный бог, созывая своих людей. Уцелевшие воины его роты преклонили колена, узрев чудесное спасение лорда, и вскоре все потрепанные гвардейские полки облетела весть о том, что Волчий Лорд восстал со своего смертного ложа, чтобы изгнать с Чариса отродье Хаоса. За несколько часов была сформирована бронеколонна из отбитых машин, которая двинулась по тракту Ангелус с Волками Берека впереди.

Их цель — губернаторский дворец, и они уничтожали все живое, что вставало на их пути.

Рагнар сделал глубокий вдох и обхватил руками эфес адского клинка. Сжав зубы, он осторожно извлек ужасное оружие.

Черный клинок лязгнул о камни рядом с безжизненной фигурой Мэдокса. С минуту молодой космодесантник вглядывался в свои окровавленные руки, рассеянно отмечая, что когтей на них уже нет. Затем он поставил ногу на грудь Мэдоксу и извлек Копье Русса из шлема чернокнижника. На адамантиевом наконечнике — ни капли крови, лишь темное пятно праха.

Все еще чувствуя, как по телу расползается холод, Рагнар повернулся и медленно спустился по залитым кровью ступенькам. Воздух какой-то странный. Разреженный и очень сухой, как озон, а где-то вдали слышатся зловещие раскаты грома. Он вспомнил, что сказал Мэдокс о возвращении планеты в варп.

Молодой Космический Волк пробрался среди съежившихся тел вульфенов и опустился на одно колено рядом со своим павшим другом. Лицо Хаэгра бледно как гипс, кровь хлещет из ужасной раны на плече, заливая темно-красным потоком ступеньки под его телом. Волчий Клинок заморгал, и его опаленные усы приподнялись от короткого выдоха.

— Ты жутко выглядишь, — задыхаясь, сказал он.

Рагнар избразил усмешку.

— Да, говорят, — согласился он и положил руку на нагрудник Хаэгра, удивленный тем, что гигантский Волк еще не погрузился в Багровый Сон. — Побереги силы, — попросил он, глядя туда, где Сигурд и Торин опустились на колени рядом с лежащей ничком Габриэллой. — Я позову Волчьего Жреца.

— Ты… Ты хочешь сказать, что могучему Хаэгру недостает сил? — слабо улыбнулся Волчий Клинок. — Мне следовало бы врезать тебе за это.

Молодой Космический Волк ощутил в груди жуткую боль, которая не имела ничего общего с его ранениями.

— Тогда вставай и попробуй. Я уверен, что Торин примет ставки.

Улыбка Хаэгра погасла.

— Может, в другой раз, — тихо сказал он. — Габриэлла в безопасности?

Рагнар снова бросил взгляд на навигатора и постарался, чтобы его слова прозвучали небрежно:

— С ней Торин. Думаю, она отдыхает.

— Это хорошо, — произнес Волчий Клинок, голос которого становился все слабее. — Скажи ей, что мне жаль. Я не хотел покидать ее.

— Она знает, Хаэгр, — сказал Рагнар, сердца которого сжались от горя. — Она знает.

Взгляд Волчьего Клинка становился рассеянным. Он моргнул еще раз и улыбнулся.

— Не задерживайся уж слишком на пути в Залы Русса, — сказал он едва слышно, — или я выпью весь хороший эль прежде, чем ты туда доберешься. — Он попытался рассмеяться, но с его губ слетел лишь слабый выдох, и могучий воин застыл без движения.

Протянув руку, Рагнар пожал на прощание широкую длань своего друга. Тут он заметил черный отблеск рога для питья, который лежал на ступенях рядом с Хоэгром. Адский клинок Мэдокса разрубил перевязь, но сам рог выглядел невредимым. Молодой Космический Волк подобрал его и привязал к поясу, а затем продолжил спускаться по ступеням.

Храм Хаоса сотрясли толчки, камни под ногами Рагнара задвигались. Он поскользнулся и ошеломленно понял, что его сапоги полны крови. Помимо жуткой боли в груди, он ничего не чувствовал от пояса до шеи. Опираясь на копье, он направился к Габриэлле.

Склонившись над раненым навигатором, Сигурд накладывал повязку на рану в ее животе. Торин поднял взгляд на молодого Волка, и его глаза снова потемнели, с суровым лицом он сжимал руки навигатора в своих.