Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том II
Браск продолжал целиться в неё. Разум бесстрастно представил, что произойдёт, когда он исполнит свой долг. Ударник воспламенит начальный ракетный заряд болта в патроннике. Этот заряд малой мощности вытолкнет болт из ствола на субзвуковой скорости. После вылета из ствола загорится основное топливо, ускоряя болт — по сути, миниатюрную ракету — за полметра до двух скоростей звука. Одна только кинетическая энергия разорвёт женщину на части. После столкновения крошечный дух-машина боеприпаса взорвёт основной заряд после обнаружения расчётной плотности. Это могло произойти в её теле — если она переживёт первый удар — или в земле. В любом случае женщину разорвёт, а её внутренности разбросает в промежутке между ста шестьюдесятью сантиметрами и двумя метрами. Она перестанет напоминать человека. Осколки, скорее всего, сразу же убьют и детей — по его расчётам шестьдесят три процента для мальчика и семьдесят четыре для девочки. В противном случае они скоро умрут от ран. Не слишком хорошие вероятности. Несмотря на ценность боеприпасов, он потратит болт и на детей, хотя они и еретики. Он — не чудовище.
Сверху донеслось гудение гравитационных приводов “Лэндспидеров”. Они заложили вираж, и на окраине города раздались отдалённые звуки стрельбы тяжёлых болтеров. Дождь прорезали более тихие резкие выстрелы из болт-пистолетов. Где-то кто-то кричал.
Дождь лил на руку, бежал по клятвенной цепи болтера к запястью. Капли торопливо падали со звеньев в молочные пятна улицы, словно стремились соединиться с ними.
Одно нажатие и лужи станут грязно-красными. Это его долг. Это его клятва.
И всё же он не стрелял.
Человек-настоятель монастериума “Величия” велел Браску остановиться перед дверью святилища. Он поднял посох и начал нараспев произносить ритуальную просьбу.
— В год четыреста двадцать шестой сорок первого тысячелетия по терранскому исчислению в десятое тысячелетие правления наисвятейшего и милосерднейшего Императора над разбросанными потомками человечества в три часа второй вахты восемьдесят девятого дня Мадригальского крестового похода здесь на святейшем корабле, ударном крейсере “Величие”, благословенно будет его имя и цель, брат-посвящённый Браск из ордена Чёрных Храмовников, законных и благороднейших наследников примарха Рогала Дорна, да будет свято имя его, и имя его пресвятого чемпиона Сигизмунда, просит о вступлении в достопочтенное Братство меча. Он желает возложить на себя его обязанности и почести, его обеты и клятвы.
Приор пять раз ударил по дверям святилища “Величия”. Они располагались в широком арочном коридоре, с вершины которого пристально смотрело суровое лицо давно умершего реклюзиарха. Браск тысячи раз проходил в эту дверь, но сегодня решалась его судьба, что придавало происходящему новизну и беспокойство. Проповедник стучал осторожно, стараясь не попасть по украшавшему створки рельефному красному кресту, хотя посох не оставил никакого следа на чёрно-белой пластали. — Что ответит храм?
Из спикеров, которые держали порхавшие под потолком кибер-херувимы, раздался низкий голос. — Вашу просьбу услышали, приор Годвин. Брата Браска ждут. Его просьба принята.
Громко лязгнули замки и створки разошлись. Воздух зашипел от небольшого изменения давления. Изнутри повеяло тёплым воздухом, благоухающим ладаном, потом и кровью.
Приор поклонился, длинные священные ленты, намотанные на его левую руку, коснулись пола.
— Я подчиняюсь вашему приказу, лорд-капеллан Хролло. Слава Императору, — аббат выпрямился, начертил крест Храмовников перед лицом и повернулся к Браску. Космический десантник низко поклонился, а приор опустил указательный и средний пальцы в серебряный сосуд на поясе. Священным розовым маслом он нарисовал крест Храмовников на макушке Браска.
— Император благословил вас, лорд Браск, — сказал Годвин. — Вы можете войти. Слава Императору.
Браск поднялся под почти неслышный гул сервомоторов доспеха. Он посмотрел на жреца сверху вниз. На коже человека виднелись следы неудачной второй стадии имплантации. Удивительно, что он ещё жив. — Удачи, — пожелал приор.
Браск коротко кивнул. В обычной ситуации он не удержался бы от насмешки; он постоянно получал выговоры за недостаточно строгий характер.
Не сегодня.
Он вошёл в святилище столь же серьёзный, как верховный лорд.
Неофит Браск крался по заросшему мхом болоту под беспощадно открытым небом. Лёгкая броня скаута мерцала маскировочным камуфляжем хамелеолина. Повсюду вокруг росли похожие на вереск растения с маленькими закрытыми синими цветками. Их ветви оказались небольшими, но жёсткими, плотными и упругими, поэтому по ним можно было ходить. Браск плавно и осторожно поднимал ноги, чтобы не повредить стебли. Он выбирал вереск, не обращая внимания на крупнозернистый песок или мягкий торф, в котором легко останется след. Такой способ передвижения замедлял отделение, но ксеносы были отличными охотниками. В любом случае Чёрные Храмовники делали всё, чтобы замести следы.
Четыре неофита и их лидер-посвящённый молча и осторожно продолжали путь, иногда отрывая взгляд от земли и высматривая птичьих шпионов ксеносов. Неофит Парсиваль положил руку на наплечник Браска. Он указал на солнце. В его бликах пряталась треугольная фигура.
— Давай, брат. Твой лучший выстрел.
Браск опустил визор и поднял снайперскую винтовку. Очки настроились и компенсировали яркий свет, стало видно большую четырёхкрылую птицу. Неофит прицелился и нажал на спусковой крючок. Отдача была лёгкой, из винтовки вылетел тонкий, как игла, лазерный луч, нагрев воздух.
Существо сложило крылья и рухнуло в вереск. Синие цветы задёргались, и птица испустила дух.
— Хороший выстрел, — заметил Парсиваль.
— Что ж, — выдохнул Браск. — Похоже, теперь с уверенностью можно сказать, что они знают о нашем приближении.
— Они будут знать о нашем приближении, — поправил брат-посвящённый Аманд, их наставник на задании. — Сейчас скорость послужит нам лучше, чем хитрость.
Храмовники быстро преодолели оставшиеся три километра. В десяти метрах от вершины холма они остановились и поползли к краю.
Моховое болото разрезало множество долин, глубоких и с крутыми склонами. Окружённые утёсами из серых камней, сверкавшими жилами кварца, они очень напоминали ущелья. Внизу бежали коричневые и быстрые ручьи. Редкие деревья теснились вокруг болотистой земли, прорезанной потоками, которые расширялись и углублялись ближе к лесу. Эта долина не отличалась от остальных.
Несмотря на раннее наблюдение питомцев ксеносов Чёрных Храмовников не обнаружили. Длинноногие и длиннорукие враги занимались своими непонятными делами. Лагерь состоял из трёх групп палаток, разбитых на редких плоских и сухих участках земли. Как и их питомцы ксеносы оказались насекомыми. Передвигались они на шести конечностях, если требовалось что-то сделать или нести, то использовали переднюю пару, чем-то напоминающую руки. На шеях виднелись багровые бородки. Кожа была гладкой и розовой в тех местах, где не становилась коричневой, соединяясь с природными роговыми пластинами брони.