Стив Лайонс - Имперская гвардия: Омнибус

— Пятая рота, — закричал он. — Выдвигаемся. За Белого Кабано и шестьдесят восьмой, пошли!

Круг разорвался, люди за спиной Себастева отступали на север. Он слышал, как Курицын подгоняет их. Впереди шел отец Олов, он прокладывал широкий проход через толпу орков. Теперь, когда пространства для размаха было достаточно, он лихо орудовал своим поторошителем.

— Становитесь за мной, — гремел старый священник. — Я проложу для нас путь.

Цепной меч-потрошитель начинал рычать, когда вгрызался в тела орков. Перед грозным священником уже пала джина орков. Солдаты шли позади него и прикрывали сзади.

Себастев колол и рубил на ходу, прикрывая шедшего позади Аронова, пленный все еще был перекинут через его плечо. Маро тоже держался поблизости. Он помогал идти полковнику, в то время как солдаты, окружающие их, отбивались от орков.

Тут Себастев понял, что Маро неудобно нести чемодан отступника и помогать полковнику. Свободной рукой он отобрал у адъютанта чемодан.

— Я о нем позабочусь. А вы, Маро, сконцентрируйтесь на помощи полковнику.

Лейтенант кивнул.

Взрыв произошел очень близко от Себастева и чуть не сбил его с ног.

— Смотрите, куда стреляете, комиссар, — сказал он в вокс. — А то вы убьете нас раньше, чем это сделают орки.

Сразу после этих слов за его спиной несколько солдат упал, тела тут же были разрублены преследовавшими их орками.

Они продолжали движение. Лица орков и мельтешащее оружие слились в единую размытую картину. Поблизости раздались еще взрывы, заставив рокрит под ногами вздрогнуть. Он чувствовал жар от лазерных лучей, когда те пробегали по толпе орков. Тяжелые болтеры выплевывали пламя, своим кинжальным огнем они валили орков в огромных количествах. В следующее мгновение раздался еще один взрыв, на этот раз очень близко. За ним последовал торжественный крик отца Олова и востроянцы оказались на открытом пространстве. Они прошли через линию орков. Впереди Себастев увидел танки Леман Русс. Из люка головного танка выглядывал Кариф. Он стрелял из установленного на башне тяжелого болтера и отдавал приказы экипажу внутри танка.

— Бегите к танкам, — закричал Себастев. — Давайте, что есть сил!

Солдаты побежали вперед, а танки продолжали вести огонь, отрезая их от погони. Но переубедить орков было не так просто. Они шли вперед, несмотря на те ужасные потери, которые несли.

Несмотря на вес пленника, Аронов несся впереди всех. Подбежав к первому танку, он бросил тело на танк, повернулся и открыл огонь по оркам из лазерного пистолета.

— Кто-нибудь, дайте мне нормальное оружие, — крикнул он.

Остальные тоже добрались до танков. Сержанты Баск и Рахман, лейтенант Василло, рядовые Ково, Кашр, Акмир и еще несколько человек. Их осталось совсем мало. Добравшись до танка Себастев бросил чемодан к телу отступника, перезарядил болт-пистолет, повернулся и открыл огонь, стоя рядом с Ароновым. Они концентрировали огонь на орках, которые представляли наибольшую угрозу для Маро и Кабанова.

— Не будьте дураками, — крикнул Кариф. — Залезайте на броню и держитесь. Мы должны пересечь мост пока его не взорвали к чертям.

Себастев прекратил стрельбу, чтобы помочь Маро и Курицыну поднять полковника Кабанова на машину. Когда полковник оказался в безопасности на борту танка, остальные тоже забрались наверх.

— Вперед, комиссар. — крикнул Себастев сквозь стрельбу тяжелых болтеров. — Все погрузились.

На огромных корпусах всех танков расположились остатки пятой роты. Чтобы не упасть с танков, когда водители включили полный ход, им пришлось вцепиться покрепче. Полковник Кабанов лежал между Маро и Себастевым, позади башни танка Карифа. Когда танк начал движение, он схватил Себастева за рукав и сказал:

— Гранаты, капитан.

Из его рта и носа лилась кровь. Его кожа была мертвенно бледной.

— Отличная идея, сэр, — сказал Себастев. Он снял с пояса две гранаты.

Полковник с трудом сел.

— Нет, Себастев. Дай их мне.

Полковник посмотрел в сторону лейтенанта Маро.

— Вы ему объясните? — спросил он.

Маро твердо кивнул и Себастев увидел слезы в его глазах.

— Хорошо, — сказал полковник. — Белый Кабан идет в атаку.

С этими словами он соскользнул с корпуса танка.

Тут же Себастев потянулся, чтобы схватить его, но Маро остановил его руку.

— Вы уже все поняли, капитан. Это его решение. Вы хотите, чтобы он медленно угасал и умер на какой-нибудь больничной койке? Я так не думаю.

Себастев хотел возразить. Он хотел приказать водителю развернуться и подобрать человека, который был для него героем с того момента, как он вступил в шестьдесят восьмой полк. Но также он знал, что Маро был прав. Белый Кабан должен был умереть в бою. Когда придет его время, он не желал бы для себя меньшего.

Наблюдая, как полковник идет навстречу оркам Себастев отсалютовал.

— Идите ко мне, жалкие черти! — крикнул старик, двигаясь вперед неуверенной походкой. Он вытащил предохранители из обеих гранат. — Еще один, последний подарок от Императора человечества!

Себатев заставил себя смотреть. Он должен был смотреть ради полковника. Нельзя было сказать сколько точно, но полковник забрал с собой много зеленых хеков с собой.

Танк завернул за угол, и картина пропала из поля зрения.

— Почти добрались, — сказал Кариф из-за спины Себастева. — Мост прямо по курсу.

Капитан Григориус Себастев и остатки пятой роты пересекли северный мост Граззена в 16.02 на 688 день Даниккийской компании. Ровно через две минуты мост был уничтожен, на дно Соленнe было отправлено немало орков.

В ранние часы следующего дня патриот-капитан Брамон Гуссеф был доставлен в штаб командования двенадцатой армии, персонал с соответствующим уровнем допуска знал его, как «Ресурс № 6».

В это же время Григориуйс Себастев был помещен под арест.

Тринадцать дней.

Тринадцать дней Себастев с нахмуренными бровями, стиснув зубы слушал, как люди, нога которых не ступала на восточный фронт осуждали его. Они принижали доблесть его солдат и возлагали на Себастева ответственность за каждую смерть.

Судебный процесс достиг своего логического завершения. Позади скамьи судей находились генерал Вогор Властан и сам Старый Голодяй, пристегнутый к механическому креслу, сохраняющему ему жизнь. Он лично вынесет приговор лично. Себастев понимал, что генерал ждал этого момента уже очень давно. Ожидали его и зрители. В огромном зале повисла мертвая тишина. Совет судей закончил совещаться, и они отвернулись от Себастева. Пожелтевшие от времени серво-черепа, напичканные сенсорами и записывающими устройствами, с легким гудением они парили в воздухе на суспензорных двигателях. Любое слово, произнесенное в зале, записывалось. Позже запись будет тщательно изучена, чтобы выявить недовольных или потенциальных нарушителей спокойствия.