Стив Лайонс - Имперская гвардия: Омнибус
— Серая Леди не задерживалась на Вострое долго, — продолжал Кариф, — но она оставила свой след в каждой из семи провинций, и в каждой столице не хватало места от желающих созерцать её.
Полковник Кабанов отправил взвод Брешека, пока Кариф говорил.
— Выдвигайтесь. Пусть люди попарно зачищают дома, которые остаются у нас сзади. Ничто живое не должно стрелять нам в спину.
— В некоторых домах гражданские, сэр. — ответил сержант Брешек, а его взвод покинул, скрывавший их, остов уничтоженного танка.
— Я сказал в живых никого не оставлять, — рявкнул Кабанов. — Повстанцы уже убили тех, кто присоединился к нашим братьям, защищал этот город. Так что оставшиеся тоже предатели или соглядатаи, которые ничем не доказали свою преданность. В моем учебнике безразличие и трусость равнозначны. Император осудит их души. А мы отправим эти души предстать перед ним.
Кариф продолжал говорить в вокс.
— В день отбытия она одарила техтриархию (правящий класс вострои) подарком. Воздев руки к небу, она показала символ двуглавого орла и сказала, что глазами этого орла Император будет наблюдать за Востроей. В каждом ремесле проявите себя, говорила она, иначе где окажется Империум без этих машин? Сражайтесь храбро на полях брани, говорила она, иначе где будет Империум без тех бесчисленных самопожертвований его сынов?
К лазерному огню присоединились тяжелые болтеры и стабберы. Вверх по улице повстанцы наспех соорудили баррикаду и принесли туда тяжелое оружие. Мешки с песком и колючая проволока перекрывали улицу от одного края до другого, поэтому солдатам Кабанова приходилось укрываться в прилегающих аллеях.
На секунду остановившись Кариф услышал неподалеку крик даниккийского сержанта. Трое повстанцев вышли из-за угла, намереваясь атаковать востроянцев, пока их товарищи вели подавляющий огонь. Кариф еще не до конца понял всю ситуацию, а его рука уже подняла лазерный пистолет.
Первый выстрел сбил одного солдата с ног, его лицо превратилось в черный овал. Другого убил Ставин, двумя точными выстрелами в грудь. Последнего он ранил в плечо, от попадания тот закрутился на месте и закричал, но не умер. Кариф опомнился, атакуя он поднял свой цепной меч высоко вверх. Голова солдата полетела с плеч.
Лазерные выстрелы летали повсюду вокруг, когда отряд Брешека открыл ответный огонь по баррикаде, впрочем, без особого результата. В замерзшем воздухе слышались стрельба и крики с соседних улиц. Кариф продолжил свою речь.
— После себя Леди оставила сто полков первенцев, подчинявшихся ей. Говорили, что она ставили бойцов Вострои выше других за их решимость и выносливость, и они дорого продавали свои жизни за свой мир и за Империум, которому они поклялись служить.
Пока Кабанов со своим взводом был прижат огнем, повстанцы подтянули дополнительные силы, готовясь нанести решительный удар по востроянцам. Дальше по улице данниккийцы уже виднелись за обледеневшими стеклами квартир. Через секунду они открыли огонь из окон. Ставин сделал три выстрела в темноту окна, которое было высоко справа от него. Почти сразу же из пустой рамы выпало безжизненное тело. Тело упало на улицу, были слышны звуки ломающихся костей.
Солдаты из отряда Брешека переместили огонь на верхние этажи домов, они заставили повстанцев отступить от окон, но все равно их позиция становилась все более невыгодной. Полклвник Кабанов открыл командирский вокс-канал, приоритет которого был выше. Это значило, что он прервет речь Карифа, но так было нужно. Человек, предложивший прочитать речь на поле боя, конечно, не ожидает, что его вот так просто прервут.
Голос Кабанова зазвучал в ухе каждого солдата пятой роты.
— Кидайте гранаты в занятые здания. Мы не должны упустить момент, и кто-нибудь атакуйте эту чертову баррикаду впереди.
Сказать это было проще, чем сделать. Взвод даниккийских повстанцев, по подсчетам Карифа около десяти человек, заняли левый угол и вели огонь по пробегающим востроянцам. Пролетевший рядом с Карифом лазерный луч заставил его спрятаться в укрытие. Заброшенный дом слева от него обещал небольшую передышку.
— Ставин, — крикнул Кариф, подбегая к двери, — ко мне. Ко мне!
Ставин не заставлял себя ждать. Он влетел в открытую дверь, когда по стене рядом застучали обжигающие выстрелы. Снаружи кто-то закричал: это один из солдат Брешека, его разорвало на части огнем противника.
Внутри здания все было заполнено непроглядными тенями. На пути к окну Кариф запинался о мебель. Он мог видеть полковника Кабанова, лейтенанта Курицина и всех остальных. Они были полностью прижаты огнем, укрытием служила упавшая стена, но долго она не продержится. Тяжелые стабберы повстанцев уже начали размалывать её в крошку.
— Варп подери, нас вытесняют! — ревел полковник. Его гнев ощущался даже на другой стороне улицы. Кариф увидел, как поднялся отец Олов, готовый пойти в атаку на повстанцев в одиночку. Мелькнула могучая фигура, это сержант Брешек повалил чокнутого священника обратно в укрытие.
— Проклятье, Ставин, — ругнулся Кариф. — повстанцы готовятся идти в атаку. Взводу Брешека некуда отступать. Их всех перебьют.
Ставин поднялся на ноги.
— Может здесь есть задняя дверь. Я проверю.
Кариф смтрел в окно и яркий снег его ослепи. Когда он повернул голову в комнату, то ничего не смог разглядеть. Зато он слышал жуткие звуки движения позади заброшенного дома.
— Провались оно все в ад и варп, — проревел он, — Ставин, ты в порядке? Что ты там нашел сзади?
— Я нашел, сэр. — Ставин говорил оживленно. — Позади есть узкая аллея, она идет до конца улицы.
— Святая Терра! — воскликнул Кариф. — Это возможность все изменить. Отличная работа, рядовой. Выдвигаемся.
Кариф догнал Ставина у задней двери, высунул голову на улицу, ищи признаки движения.
— Да, ты не шутил, когда сказал, что тут узко. — сказал он. — Придется идти боком. Давай за мной.
Выйдя из двери, они направились на юг, высоко поднимая ноги, чтобы ну увязнуть в глубоком твердом снегу. Ставин отчаянно старался не задевать своей броней о стены, но получалось у него неважно. Звуки битвы приглушались высокими стенами старых зданий. На фоне этого каждый изданный ими звук казался крайне громким.
Вскоре они достигли улицы к которой примыкала аллея. Кариф высунул голову за угол и рукой показал Ставину остановиться. Примерно в двадцати метрах выше по улице Кариф увидел, что повстанцы покидают свои позиции и наступают на взвод Брешека и полковника Кабанова.
— Двое против десятерых. — сказал он своему адъютанту. — В лобовую не получится. Дай мне одну гранату.