Кэтрин Азаро - Новая космическая опера. Антология

— Джоан! Это шпион Уль-Куорна, Чародея с Марса! Он собирается…

Я знал, что он готов напасть. Дождался нужного момента, повернулся и нанес хук справа точно в волосатую челюсть.

Маккиннона отнесло немного назад. Он зашарил руками вокруг, ища, за что бы ухватиться, потом потрогал подбородок и пробормотал:

— Предатель!

Времени было в обрез, поэтому я двинул ему снова, на сей раз по носу. Он рухнул в кресло и остался сидеть, не поднимая головы.

— Что ты там делаешь? — требовательно спросила Джери.

— То, что следовало сделать давным-давно, — ответил я. Костяшки пальцев на правой руке отчаянно ныли.

Провозившись несколько минут с системой безопасности, я вынужден был признать свое поражение. Эта программа также требовала пароль. Вполне возможно, все пароли записаны в вахтенном журнале, но искать их нет ни времени, ни желания.

Впрочем, еще не все потеряно. Оставалась возможность, которую, как ни странно, предоставил нам Бо Маккиннон.

Именно в тот миг я понял, что капитан Фьючер должен погибнуть.

«— Капитан Фьючер мертв!

Голос широкоплечего матроса с Юпитера перекрыл смех, болтовню и звон стаканов. В кафе Венусополиса установилась относительная тишина. Матрос с вызовом поглядел на своих товарищей у стойки бара.

Один из них, коренастый, видавший виды меркурианин, задумчиво покачал головой.

— Не знаю, не знаю. Да, о нем ничего не слышно вот уже несколько месяцев, однако он не из тех, кого легко убить».

Я сижу за столиком «У грязного Джо». Время близится к закрытию, народ постепенно уходит. Впрочем, меня бармен не выгонит даже после того, как закроет дверь за всеми остальными. Героев никогда ниоткуда не выгоняют; между прочим, с тех пор, как я вернулся с Керы, мне беспрестанно предлагают бесплатную выпивку.

В конце концов я последний, кто видел живым капитана Фьючера.

Средства массовой информации подтвердили наше алиби. В этой истории было все, что привлекает обывателя: приключения, романтическая любовь, немножко крови, поставленные на кон тысячи жизней, а главное самопожертвование. Фильм получится просто шикарный (вчера я продал права на постановку).

Вы наверняка знаете, чем все закончилось, — об этом трубили на каждом углу. Осознав, что заразился титанианской чумой, Бо Маккиннон — извините, капитан Фьючер, — отдал свой последний приказ в качестве капитана «Кометы». Он приказал мне возвращаться на грузовоз, а когда убедился, что я на борту, велел Джери отстыковываться и уводить «Комету» как можно дальше.

Догадавшись, что он задумал, мы попытались отговорить его. Мы спорили и умоляли, обещали, что доставим в биостазисе на Землю, где врачи обязательно спасут ему жизнь. В конце концов Маккиннон просто отключил связь и приготовился встретить свою судьбу, как и подобает истинному герою.

Когда «Комета» отошла на безопасное расстояние, капитан Фьючер ввел в бортовой компьютер «Пирита» команду, которая вызвала перегрузку реактора. Оставшись в гордом одиночестве на мостике, он успел перед взрывом отправить сообщение…

Только не просите, чтобы я его повторял. Хватит и того, что королева прочла текст во время заупокойной службы и что теперь эти фразы собираются выбить на постаменте памятника Бо Маккиннону (статуи в два человеческих роста) на станции Арсия. Джери старалась, когда сочиняла, но мне не понравилось тогда и не нравится сейчас.

Как бы то ни было, термоядерный взрыв уничтожил «Пирит» и существенно изменил курс астероида 2046. Астероид пролетел на расстоянии пять тысяч километров от Марса; его наблюдали ученые обсерватории на Фобосе, а из поселений Центрального Меридиана сообщили о сильнейшем за все время существования колонии метеоритном дожде.

Бо Маккиннона, капитана Фьючера, чтут как одного из величайших героев в истории человечества.

Я уже говорил — Джери постаралась на славу.

Признаться, я хотел, чтобы люди узнали правду, но Джери сумела меня переубедить. Возможно, она права: кому было бы лучше, если бы стало известно, что Бо Маккиннон перед смертью превратился в буйнопомешанного и получил по зубам от своего второго помощника?

Естественно, никто не знает, что «Пирит» уничтожили четыре ядерные ракеты, выпущенные с борта «Кометы», и что те же самые ракеты сбили астероид 2046 с его курса. От ракетных установок мы избавились еще до прибытия на Керу, а маленькая взятка, врученная мелкому чиновнику, привела к тому, что всякое упоминание о вооружении «Кометы» бесследно исчезло из всех официальных документов.

Короче, все добились, чего хотели.

Джери произвели из первых помощников в капитаны. Свою должность она предложила Рору Фурланду; поскольку «Юпитер» давным-давно улетел, я с благодарностью согласился. Вскоре она также продемонстрировала мне все свои татуировки (разумеется, я не стал отворачиваться). Ее собственный клан по-прежнему не желал признавать блудную дочь — тем более что Джери собиралась замуж за обезьяну. Однако другие капитаны из Лучших вынуждены были примириться с тем, что она — из их числа.

В общем, живем не жалуемся. Счет в банке постоянно увеличивается, от компаний, желающих нанять легендарную «Комету», просто нет отбою. Кто знает? Однажды мы, быть может, устав от скитаний, поселимся на какой-нибудь планете и попытаемся выяснить, бывают ли дети от смешанных браков.

Маккиннон тоже добился своего, хотя и не дожил до того, чтобы увидеть это собственными глазами. А его смерть принесла благо человечеству.

Меня беспокоит только одно.

Когда окончательно спятивший Маккиннон набросился на меня на борту «Пирита», я решил, что всему виной титанианская чума. В принципе так оно и есть: он заразился, едва миновав переходник.

Однако впоследствии я узнал, что инкубационный период вируса титанианской чумы составляет шесть часов. Между тем мы оба провели на «Пирите» от силы половину этого срока.

Выходит, Маккиннон обезумел не из-за чумы. Я до сих пор не имею ни малейшего понятия, на чем он свихнулся… Может, решил, что я пытаюсь отобрать у него корабль, подружку и вшивую славу?

Возможно, он был прав.

Прошлым вечером ко мне подрулил какой-то паренек — судя по всему, матрос грузовоза, только-только получивший профсоюзную карточку, — и попросил автограф. Пока я расписывался на обложке его формуляра, он пересказал забавную историю: оказывается, капитан Фьючер успел покинуть «Пирит» за секунду до того, как корабль взорвался. А старатели, мол, уверяют, что не раз замечали на экране звездолет, капитан которого представлялся Куртом Ньютоном; к сожалению, связь обычно тут же прерывалась.