Аарон Дембски-Боуден - Разведчик Пустоты

Он все еще видел сон.

Он думал не о проходящем сейчас анализе крови, не о сверлах, открывающих содержимое его черепа холодному воздуху и пытливым лезвиям.

Он думал только о прошлом, когда десять тысячелетий назад враг явился на Тсагуальсу, неся расплату за великое множество грехов.

С той минуты, когда пламя охватило небеса, прошел час, и Талос вынужден был признать, что усталость начала брать свое. Вокс переполняли безрадостные отчеты о том, как стены разваливаются под ударами вражеской артиллерии; о танках, прорывающихся в крепость сквозь бреши в баррикадах; о десантных капсулах, рушащихся сквозь парапеты и извергающих во внешние дворы замка сотни отделений противника.

Он потерял всякую связь с флотом на орбите, не считая обрывочных и бессмысленных выкриков и проклятий. Он даже не был уверен, что «Завет» все еще на орбите.

Первый Коготь быстро изменил тактику: вместо стремительного бега по центральному коридору они свернули в боковые переходы, вентиляционные шахты, туннели для рабов и технические ходы. Надо было избегать противника, захлестнувшего их цитадель.

В тех вокс-передачах, что еще сохранили слабое подобие смысла, картина боя выглядела безрадостно. Потери были не просто велики — наземные силы легиона планомерно уничтожались. Отделения вражеских космодесантников сражались с четкостью и координацией, невозможной в таком гигантском побоище. Когти легиона непрерывно вопили о солдатах противника, поддерживающих связь с высокой частотой, что помогало сформировать превосходящие по силе отряды. Они прорывались сквозь центральные залы, погружая противников во все большую анархию и вынуждая к бегству. Каждая контратака Повелителей Ночи захлебывалась в волнах свежих подкреплений, а имперцы отступали организованно к заранее укрепленным позициям, которые обеспечили их вновь высадившиеся братья.

Отделение остановилось в служебном туннеле, таком тесном, что им приходилось пригибаться, а в некоторых участках передвигаться на четвереньках. Ауспик Кириона то настраивался, то вновь выходил из диапазона сканирования.

— Мы заблудились, — пробормотал Ксарл. — Треклятые туннели для рабов. Надо было оставаться в главных коридорах.

— И сдохнуть, как остальные? — спросил Сар Зелл, ползущий сзади.

Он волок за собой лазпушку так осторожно, как только мог обходиться с древней реликвией в тесном техническом туннеле.

— Я предпочту здравомыслие безумию, большое спасибо. Я хочу дожить до другого боя, который мы сможем выиграть.

— Это как бороться с вирусом, — выдохнул в вокс Талос, — как бороться со смертельной болезнью. Они повсюду. Они знают, как лучше всего противодействовать нам, когда мы что-то предпринимаем. Они изучили нас, прежде чем начать эту атаку. Все это было спланировано, вплоть до последней детали.

— Кто были те первые, которых мы убили? — спросил Сар Зелл.

— Перед Серебряными Орлами? Те, что в зеленых доспехах, цвета неба над Родарой, были из ордена Авроры. Мы сражались с ними на Спэнсриче. Многих других я не знаю, — признал Талос. — В воксе звучат имена, которых я никогда прежде не слышал. Новадесантники. Черные Консулы. Орден Генезиса. Это названия орденов, чьи протектораты мы грабили и терроризировали десятки лет. Это то, что чувствовал наш отец перед смертью. Наши грехи вернулись к нам, как случилось и с ним.

— Это не имеет значения, — перебил его Ксарл. — Все они Ультрамарины. Им пустили кровь в Великой Войне. И пустят сейчас.

— В его словах есть резон, — заметил Сар Зелл. — Лучше уж Тринадцатый, чем проклятые Кровавые Ангелы со всей их визгливой родней.

— Полагаешь, сейчас и в самом деле подходящее время для этого спора? — спокойно спросил Талос.

Остальные замолчали.

— Сюда, — позвал Кирион. — Ангар уже недалеко.

Когда Первый Коготь выбрался из туннелей, вокруг было относительно спокойно. Какофония грохочущих болтеров и ревущих двигателей совсем не затихла, но, по крайней мере, в этих залах не слышалось воплей рабов, стука ботинок и перестрелки сражающихся отделений.

— Здешнюю битву мы пропустили, — передал Талос братьям.

Пол уже усыпали тела — некоторые в керамитовой броне цветов Восьмого легиона, другие в цветах орденов Прародителей.

— Преторы Орфея, — сказал пророк. — Узнаю их цвета.

Нетрудно было понять, что тут произошло. Захватчики пробили в стенах крепости бесчисленное множество брешей, не решившись напрямую столкнуться с могучими защитными батареями ангара. От точек входа они наступали дальше, разделив десантировавшиеся силы на две группы. Первая проникла глубже в крепость, а вторая занялась зачисткой всех, кто попытался использовать ангар как убежище для этого уровня.

Пророк сузил глаза, представив, как такие же сцены разыгрываются на каждом уровне, в каждом ангаре крепости, вообразив, сколько пробоин в каждой стене.

— Они должны были оставить арьергард, — предупредил он. — Они слишком дотошные, чтобы забыть о таком.

— Не вижу признаков жизни, — ответил Кирион.

— Пусть так.

Именно Талос нарушил тишину, выбив ногой решетку вентиляционной шахты и спрыгнув на палубу внизу. Несмотря на отрицательный результат сканирования, он провел болтером из угла в угол.

— Никого, — передал он братьям. — Ни единой души. Это место — склеп.

Судя по голосу Кириона в воксе, воин улыбался.

— Трусость еще никогда не окупалась так щедро.

— Мы все еще не в безопасности, — ответил пророк.

Ангар раскинулся перед ними. Несмотря на то что это была одна из второстепенных летных платформ крепости, в резервном ангаре западного квадрата все же базировалось больше двадцати катеров и грузовых челноков. Полностью укомплектованный обслуживающий персонал насчитывал больше двухсот душ сервиторов и рабов, занятых техподдержкой, заправкой, загрузкой боеприпасов и ремонтом.

Талос медленно выдохнул и тихо выругался. Пол был усыпан трупами. Половина катеров и челноков разбита орудийным огнем. Несколько превратились в дымящиеся остовы, а остальным подрубили посадочные опоры, и они бессильно валялись на палубе.

— Зачем арьергард, когда они так славно тут поработали? — сказал Сар Зелл. — Идем.

Катер по имени «Панихида» располагался в дальнем конце ангара. Он все еще висел в десяти метрах над землей в причальных клешнях. Броню изъязвили пулевые отверстия, однако основной ущерб пришелся не на долю катера.

— О нет! — простонал Сар Зелл. — Нет, нет, нет!