Стив Лайонс - Имперская гвардия: Омнибус
Наверху, в кронах сосен бушевал ветер, сбрасывая с них снег и посылая его дождём ледяных хлопьев вниз.
Груско был рад ветру. Он маскировало его шаги, когда он устремился вперед. И он и Каспаров использовали приборы ночного видения. Старые очки не давали настоящего ночного видения, лучшие комплекты всегда предназначались для полков, которые служили на линии Холдаса, но по крайней мере Груско мог видеть, куда он шел несмотря на темноту окружающего леса. Осторожно передвигаясь от ствола к стволу, он заметил впереди движение. Через очки была различима фигура человека, прислонившегося к дереву со вскинутым лазганом. Он целился во что-то на земле на расстоянии нескольких метров от него.
Человек был одет в длинное, обитое пальто, на спине висел легкий рюкзак, и, казалось, на голове был аппарат ночного видения. Необычный головной убор, высокий и заостренный, закинутый назад, как гребень странной птицы, выдавал в нем члена Армии Независимости Даниккина.
«Мразь из АНД!» — выругался Груско. Во что он там целится?
Каспаров тоже должен быть где-то рядом. Он подходит слева. Заметил ли он этого солдата? Груско двинулся вперед, поднимая свой лазган и хорошенько прицеливаясь.
«Терра, — подумал он, — вот бы взять его живьём».
Груско остановился. Справа от солдата-повстанца двинулась тень. Толстые стволы деревьев не позволяли рассмотреть приближающуюся фигуру. Это Каспаров, размышлял он, или другой ублюдок повстанец?
Он продолжил движение, но теперь медленнее, аккуратно ставил ногу и медленно переносил на неё вес. Второй силуэт уже почти уже почти подошел к первому, но Груско все ещё не был уверен, Каспаров ли это.
Когда загадочный силуэт наконец приблизился к первому, Груско увидел, что это тоже солдат ополчения. Они говорили приглушенными голосами, но Груско отчетливо мог разобрать звук резких согласных языка Даникка. Где, варп побери, Каспаров? Если я нападу один, то придется убить их обоих. Но полковник был бы рад допросить одного из них.
Первый солдат все еще держал лазган на изготовку, направив ствол во что-то, что Груыко не мог видеть со своей позиции. По их самодовольному поведению и шуткам, над которыми они смеялись, Груско понял, что они захватили пленного.
Император Всевышний, это должно быть Каспаров, — подумал он.
Груско хотел попробовать обойти их по кругу и убедиться наверняка, но малейшее движение на таком расстоянии может лишить его эффекта неожиданности. Ему ничего не оставалась. Он должен стрелять и это должен быть хороший выстрел. В тот момент, когда нажмет спусковой крючок, они будут знать, где он находится. Груско надеялся, что если пленник повстанцев — это действительно Каспаров, то он тут же спрячется.
Он опустился на ковер из иголок, стараясь производить как можно меньше шума. Ветер скрывал производимый им шум. Приняв удобное положение, он прицелился и замедлил дыхание.
Прямо между глаз, говорил он себе. Один выстрел — один труп.
Он положил палец на спусковой крючок и медленно нажал на него.
В ночи раздался единственный выстрел, эхом отражаясь от черных стволов. На короткий миг лес озарился лазерным огнем.
Человек с поднятым лазганом упал на землю. Второй замер, подхватив тело товарища. Груско перевел ствол на него, но солдат отработанным движением отпрыгнул за ближайшее дерево прежде, чем Груско смог выстрелить.
Груско поднялся на ноги, кровь колотилась в ушах. Он побежал вперед, используя деревья для укрытия.
— Сдавайся, повстанческий пёс, — крикнул он.
Слева он него, в нескольких метрах послышался болезненный хрип. Это был пленник, над которым смеялись ополченцы.
— Каспаров? — прошипел Груско. — Это ты? Ты ранен?
В ответ раздались лишь стоны боли.
— Держись, Первенец, — сказал Груско, пытаясь рассмотреть среди теней и деревьев человека. Потом раненый пошевелился и Груско увидел его, он лежал на спине прижав руку к животу. В воздухе витал сильный запах крови и обожженной плоти.
Это был не Каспаров.
Разведчики пятой роты редко одевали пластинчатую броню. Тяжелые золотые листы мешали скрытному передвижению. Раненый был одет в полное востроянское боевое облачение.
— Еще один Первенец, — сказал Груско. — Кто ты? Ты можешь говорить?
Возможно солдат и ответил, но Груско не услышал. Выживший даниккийский посвтанец выбрал момент и открыл огонь. Первая пуля пролетела в сантиметре от головы Груско, заставив нырнуть обратно в укрытие.
— Будь ты проклят! — крикнул он. — Именем Императора, бросай оружие, ты, даниккийская мразь!
Снова раздались выстрелы, пули прорезали глубокие канавы в укрывавшем Груско стволе. Друг стрельба стихла, сменившись страшным криком, отразившимся эхом от деревьев.
Что теперь, подумал Груско? Это какой-то обман?
— Отличная попытка, отступник, — крикнул он, — но я сам пользуюсь этой уловкой.
С той же стороны, откуда раздался крик, он услышал знакомый голос.
— Кого это ты назвал предателем, Груско, ты, задница течного грокса!
— Каспаров? Это…?
— Ну, это точно не Себастьян Тор, — ответил Каспаров, высунув голову из-за толстого, черного ствола, служившего ему укрытием. — Расслабься, этот отправился отвечать за свое предательство перед Императором.
Груско увидел, как Каспаров выдернул нож из трупа солдата.
— Черт, Каспаров, — сказал он, качая головой. — Ты его не мог живым взять?
Каспаров, пожимая плечами, вытер нож о шинель убитого.
— Он был предателем, ты сам сказал. Он не заслужил жизни. Кроме того, дела у тебя были не очень. Тебе повезло, что я оказался тут.
Через свои очки Груско наблюдал, как повстанец истекает кровью из много численных зияющих ран. Все еще качая головой, он сожалел об упущенной возможности захватить его в плен. Груско направился в сторону стонущего востроянца. Парящая рана на животе солдата не давала надежды, что он протянет долго.
— Каспаров, у нас здесь выживший. Нам нужен медик, быстро!
Каспаров подошел и остановился, разглядывая раненого солдата: «Великий Трон!».
— Мы вне досягаемости вокс-связи. Беги обратно к транспорту и приведи сюда старика Свемира. — сказал Груско. — Давай, бегом!
Не тратя времени на препинания Каспаров направился на восток и быстро скрылся в темноте. Груско встал и стянул мягкие шинели с тел мертвых повстанцев. Он должен был согреть солдата. Он должен был сохранить ему жизнь. Груско знал, что у полковника будут очень серьёзные вопросы к этому человеку.
Лейтенант Таркаров вел капитана Себастева и лейтенанта Курицина сквозь деревья, рискованно убрав мощность фонаря на минимум. Здесь, где снег лежал на кронах деревьев, а не на земле, люди могли передвигаться с приличным темпом. Тарканов и Курицин были длинноногими, но им приходилось подгонять себя, чтобы не отстать от капитана. Впереди, тусклый теплый свет от прометиумового фонаря на капюшоне сержанта Свемира, обозначал место, куда тот уже успел добраться, спеша на помощь раненому солдату.