Джонатан Грин - Империум человечества: Омнибус

Заработала связь — навигатор передавал координаты дальше по линии транспортников, где напали очередные пираты. «Немезида-1» передал приказы эскадрильи, наводя свой распростёрший крылья словно орёл корабль на новый курс. «Клятва Вандира», — выругался он про себя, — «где же «Махарий»?»

«Махарий» устремился вперёд, по обоим бортам его причудливо украшенного корпуса поднимались бронированные заслонки, выпуская смертоносные серебристые стрелы — перехватчики «Фурия». Они без всякой жалости обрушились на цели, и пустоту между «Ваней» и напавшей эскадрой пиратов осветили вспышки лазерного огня и взрывов штурмовых кораблей. В авангарде атаки ведущий «Шторма» ослабил подачу энергии на системы двигателей и позволил бронированному корпусу цели проплыть перед прицелами орудий. Он ждал, пока на панели управления не вспыхнут руны, сообщая о захвате, а затем зажал гашетку, посылая очереди лазерного огня с установленных на крыльях пушек. Пиратский штурмовой бот взорвался — на глазах пилота среди вырвавшихся горящих газов беспомощно разлетелись тела, а он уже менял курс, ища новую цель.

На борту «Махария» Леотен Семпер наблюдал, как пираты прекратили атаку на «Ваню», бросив свирепствующим «Фуриям» штурмовые корабли.

— Цели прямо по курсу, — доложил старший артиллерист Ремус Найдер. — Торпеды готовы к запуску, ждём приказа.

— Они слишком близко к «Ване», — заметил Семпер. — Мы не станем рисковать. Рулевой, таранную скорость. Всему экипажу приготовиться к столкновению!

Мощь плазменного ядра швырнула имперский крейсер к цели, и в последние мгновения перед столкновением Семпер увидел вспышку маневровых двигателей на корпусе пиратского корабля, тщетно пытающегося уйти с пути тридцатикилометрового исполина. Окованный адамантием нос имперского крейсера был специально предназначен для тарана, хотя согласно ортодоксальной тактике, которой учили во флотских академиях Кипра Мунди, это было последним средством. Но Леотен никак не мог согласиться со своими учителями, когда рухнул от страшного удара на содрогнувшуюся палубу и услышал ликующие крики экипажа. «Махарий» вырвался из облака искорёженных обломков того, что ещё мгновения назад было другим кораблём.

Честно говоря, это определённо был самый эффективный приказ, который он когда-либо отдавал.

Семпер поднялся и обнаружил, что его уже ждёт спокойный и совершенно невозмутимый заместитель.

— «Ваня» благодарит за спасение и запрашивает безопасный эскорт к конвою. Уцелевшие корабли врага бегут, но ещё в пределах досягаемости батарей левого борта. Орудийные расчеты готовы и ждут. Также поступают срочные сигналы тревоги от основного конвоя. Сэр, что прикажете?

+Докладывает «Огненный дракон». Нас осталось двое, боезапас исчерпан.+

+Докладывает «Предвестник». Боезапас на нуле, летим на испарениях и молитвах.+

+Докладывает «Богомол». Минимальный боезапас и пять процентов запасов топлива. Запрашиваю поддержку: к нам приближаются три вражеских корабля.+

«Немезида-1» выслушал поток докладов остальных командиров эскадрилий. Не обращая внимания на тревожные красные руны собственного счётчика топлива, он открыл канал связи.

+«Немезида» «Богомолу». У нас хватит топлива, чтобы до вас добраться. Атакуем совместно и…+

Связь прервалась из-за помех, когда вклинился новый мощный источник передачи.

+«Махарий» говорит всем эскадрильям «Звёздных ястребов». Выйти из боя. Дальше этим займёмся мы.+

Эти пираты называли себя волчьими стаями, но Леотен Семпер относился к ним скорее как к жалким шакалам, преследующим слабую и уязвимую добычу, однако бегущих при появлении крупного хищника. «Махарий» и «Огненные бури» загнали стаю пиратов обратно в поля астероидов, уничтожив ещё четыре корабля, а затем вернулись к конвою. И теперь, когда все уцелевшие «Звёздные ястребы» были приняты на борт, а «Ваня» добрался до них под прикрытием четырёх эскадрилий «Фурий», конвой дошёл до окраины системы и готовился войти в варп.

Семпер смотрел в иллюминатор, вглядываясь в далёкие астероидные поля. Где-то там притаилась в логове волчья стая, зализывая раны, но капитан знал, что они скоро вновь выйдут на охоту.

«Однажды, — пообещал он себе, — когда у нас будет достаточно времени и кораблей, мы вернёмся и разгоним пиратские вертепы. Тогда мы покажем всем этим шакалам истинную мощь линейного флота Готики».

«С глубочайшим прискорбием я вынужден констатировать, что многие летописцы Готической Войны отнеслись к своим обязанностям не слишком добросовестно, дружно описывая пусть и эпохальные, но и без них хорошо известные события последних этапов этого кровопролитнейшего вооруженного конфликта. А ведь и в самом его начале прогремело немало славных сражений. Я не принижаю такие замечательные события, как героическая оборона Орара Компелом Бастом или последний бой в Платее, обессмертивший имя мужественного адмирала Варуса, но о них сказано уже столько, что все новые и новые описания этих битв кажутся лишь глухим эхом того, что было написано о них в первый раз.

Не надеясь разыскать те единственные слова, от которых захватит дух у самого взыскательного читателя, я все-таки дерзну обратиться к некоторым малоизвестным событиям самого страшного этапа Готической Войны, когда уничтожавшие все на своем пути эскадры боевых кораблей Осквернителя застали врасплох Боевой флот Готического Сектора. Хотя описание схваток отдельных кораблей на фоне сражений, невиданных по масштабам со времен Ереси Хоруса, многим покажется нелепым, внимательные исследователи наверняка поймут мой интерес к этим, казалось бы, несущественным эпизодам по той причине, что в них фигурируют сам Леотен Семпер и его корабль «Лорд Солар Махариус», вписавшие впоследствии славнейшие страницы в историю не только Боевого флота Готического Сектора, но и в анналы флота Сегментума Обскурус всего Империума…»

— Доброй охоты, «Махариус»!

Это были первые слова, прозвучавшие за много часов на капитанском мостике имперского крейсера «Лорд Солар Махариус». Вообще-то на борту кораблей Военно-космического флота никогда не царила мертвая тишина. Их палубы непрерывно дрожали от постоянно работающих огромных плазменных двигателей. В их коридорах и отсеках постоянно звучал гул голосов трудившихся в поте лица членов многотысячных экипажей. И все же сейчас на борту «Махариуса» все словно притихло, команды и донесения произносились приглушенным шепотом.