Грег Киз - Новый Орден Джедай 9: На грани победы 1: Завоевание

Итак, уже одно ни в чем не повинное, безоружное разумное существо погибло из-за того, что Энакин спас жизнь Рапуунгу. Сколько их будет еще?

Рапуунг принялся манипулировать набором шишкообразных выростов на щитке. Энакин предположил, что это нервные узлы или что-то в этом роде.

– Кто это был? – спросил он, когда лодка лениво повернула вниз по течению.

– «Отверженный». Ненужный субъект.

– Ненужных не бывает, – сказал Энакин, пытаясь говорить спокойно.

Рапуунг засмеялся:

– Боги прокляли его от самого рождения. Каждый его вдох был взят взаймы.

– Но ты знал его.

– Да.

Они все так же неторопливо плыли по реке.

– Откуда ты его знал? – настаивал Энакин. – Что он здесь делал?

– Тралил реку. Это был его обычный маршрут. Раньше он был моим.

– Ты рыболов? – недоверчиво спросил Энакин.

– Среди прочего. Зачем столько вопросов?

– Я просто пытаюсь понять то, что произошло.

Воин что-то буркнул и замолчал минут на пять. Затем, с большой неохотой, он повернулся к Энакину:

– Чтобы разыскать тебя, я должен был исчезнуть, и я сымитировал свою смерть в этой воде. Я сделал так, чтобы они подумали, будто меня сожрал какой-то водяной зверь. Они отдали мой маршрут Ке'у. Я вернусь и расскажу историю о том, как я спасся и блуждал в этом чужом мире, пока не набрел на вангаак без лодочника. Я не знаю, что случилось с Ке'у. Может, его убили джиидаи, может, он попался в зубы той же водяной зверюге, что и я.

– О. И охрана на реке нас пропустит. Но почему они должны поверить твоей истории?

– Им будет все равно. Это был «отверженный». До его смерти никому не будет дела. Даже если они заподозрят, что я зачем-то убил его, никто меня не станет спрашивать.

– А как ты объяснишь меня?

Рапуунг гадко ухмыльнулся:

– Никак. Они тебя не увидят.

Нен Йим нашла свою наставницу занятой созерцанием глубин водосборника – бассейна, служившего одновременно сердцем, легкими и печенью дамютека. По поверхности воды шла легкая рябь – какая-то местная съедобная рыба исследовала темные просторы. В водосборнике стоял слабый запах серы, йода и чего-то маслянисто-горелого, похожего на паленый волос.

Щупальца парика мастера Межань Кваад были сплетены в рисунок глубокой медитации, так что Нен Йим остановилась позади нее, ожидая, когда ей уделят внимание.

В водосборник шлепнулась какая-то капля, прямо под ноги наставнице. Затем еще одна, и еще.

Когда Межань Кваад наконец обернулась, Нен Йим увидела, что это кровь, капающая из ее ноздрей.

– Приветствую, адепт, – сказала наставница. – Ты искала меня или водосборник?

– Вас, мастер. Но если хотите, мы можем поговорить в другое время, когда…

– Лучшего времени не будет, пока не завершится мой цикл жертвоприношения и не будет удалена моя опухоль Ваа. Ты получила первый имплантат вчера, верно?

– Да, мастер. Я до сих пор не чувствую его.

– Носи на здоровье. Это одно из древнейших таинств. – Межань Кваад вздернула голову и посмотрела Нен Йим в лицо. – Ты хочешь знать, что это такое – опухоль Ваа?

– Мне достаточно знать, что боги желают этого жертвоприношения от членов нашей касты, – почтительно ответила Нен Йим.

– Однажды ступив на путь адепта, ты приобщилась к таинству, – словно во сне, промолвила Межань Кваад. – Как воины придают себе внешний вид Йун-Йаммки, так же и мы приобретаем внутренние качества Йун-Не'Шель, той-что-формирует. Опухоль Ваа – ее древнейший дар нам. Чтобы создать ее, Йун-Не'Шель вырвала фрагмент своего собственного мозга. По мере роста она моделирует наши клетки, меняет само наше мышление, возносит нас ближе к разуму и сущности Йун-Не'Шель.

Она вздохнула.

– Это путешествие исполнено страдания. Оно исполнено славы. И, к сожалению, мы должны вернуться из него, вырезав ее дар из наших тел. Но, хотя мы и возвращаемся к подобию нашего прежнего облика, каждый раз, когда мы служим сосудами этой боли и славы, мы меняемся навсегда. Часть этого остается с нами. До тех пор, пока… – слова застряли у нее в горле.

– Ты сама это увидишь, – сказала, в конце концов, Межань Кваад. – А теперь – что ты хотела мне сказать?

Нен Йим огляделась, чтобы удостоверится, что их никто не слышит.

– Здесь вполне безопасно, адепт, – успокоила ее наставница. – Говори свободно.

– Кажется, я закончила карту нервной системы и структуры мозга джиидай.

– Это хорошая новость. Весьма похвально. И что ты будешь делать дальше?

– Это зависит от того, какие результаты мы хотим получить. Если мы хотим добиться ее повиновения, тогда следует использовать имплантаты-ограничители.

– Зачем тогда мы составляли карту ее нервной системы?

Нен Йим почувствовала, как зашевелились щупальца на ее голове, и попыталась успокоить живой парик.

– Не знаю, мастер. Таково было ваше распоряжение.

Межань Кваад наклонила голову и еле заметно улыбнулась:

– Я не пытаюсь обмануть тебя, адепт. Я избрала тебя по нескольким весьма специфическим соображениям. О некоторых из них я тебе говорила; об остальных я умолчала, но подозреваю, что ты достаточно умна, чтобы догадаться. Предположим на миг, что руководящих протоколов нет. Что ты будешь делать при отсутствии инструкций? Гипотетически.

– Гипотетически, – повторила Нен Йим. У нее было такое чувство, словно она балансирует над пищеварительными ворсинками мау луура. Ей даже почудился резкий запах кислоты. Если она ответит правдиво, ее могут уличить в ереси. Если ее догадка относительно наставницы окажется неверной, это будет ее последний разговор в качестве формовщицы и один из последних в ее жизни.

Но поддаваться страху было нельзя.

– Я модифицировала бы ската-раздражителя в соответствии с нашими представлениями о ее нервной системе, это дало бы нам очень хороший контроль.

– Зачем?

На этот раз Нен Йим не колебалась. К чему бы этот разговор ни привел, колебаться было поздно.

– Несмотря на проверенность протокола, которому мы следуем, все, что мы сейчас имеем – лишь эмпирические догадки о том, как функционирует ее нервная система. Все, что мы сделали – это отобразили неизвестное на известное. Но “известное” – это нормы, которые годятся для йуужань-вонгов, а не для людей, меж тем мы уже знаем, что у нее отсутствуют аналоги некоторых из наших структур, а конфигурация других не соответствует нашей.

– То есть ты утверждаешь, что древний протокол бесполезен?

– Нет, мастер Межань Кваад. Я бы сказала, что он может служить отправной точкой. Протокол содержит некоторые начальные сведения о работе мозга джиидай. Я предлагаю проверить эти сведения.