Майк Ли - Колдун Нагаш

— То, что ты задумал, слишком рискованно, — начал он. — Эти люди — трусы и дураки. Они предадут тебя в один миг…

— От меня они получат куда больше, чем от моего брата, — оборвал его Нагаш. — В точности, как и ты, если помнишь.

— Они смотрят на это по-другому, — настойчиво продолжал Кефру. — У них нет ни власти, ни денег. Тхутеп и влиятельные семейства их просто раздавят, и им это известно. И никакие аргументы их не переубедят.

Нагаш холодно улыбнулся:

— Убеждать их? Вот уж нет. Когда придет время, они сами себя убедят.

Взгляд Кефру скользнул к клетке в дальнем конце комнаты, лицо напряглось.

— Разве мы недостаточно искушали судьбу? — спросил он. — Я потерял счет людям, которых мы убили. В припортовых кварталах уже пошли слухи.

— Искушать судьбу? — словно выплюнул Нагаш. — Судьба — это то, что слабые умы придумали для оправдания своих неудач. — Верховный жрец подошел вплотную к слуге. — У тебя что, коленки трясутся, Кефру? Наше дело только началось.

Молодой жрец посмотрел в глаза Нагаша и побледнел.

— Нет, хозяин, — быстро ответил он. — У меня не трясутся коленки. Приказывай, и я все исполню.

Нагаш внимательно вгляделся в лицо Кефру.

— В таком случае идем, — сказал он.

Кефру долго смотрел вслед верховному жрецу, вышедшему из тускло освещенной комнаты и начавшему долгий извилистый путь на поверхность. Из густой тени клетки послышался влажный булькающий кашель. Кинув последний испуганный взгляд на извивающиеся внутри фигуры, жрец поспешил за хозяином.

В мире за пределами усыпальницы приближалась полночь. Неру, полная и яркая, висела над бескрайним некрополем, окрашивая каменные строения в призрачный серебристый цвет и создавая лужицы чернильной черноты в узких проулках между ними, а Сахмет, Зеленая Ведьма, светилась зловещим красным светом над восточным горизонтом. Только Нагаш и Кефру шли среди жилищ мертвецов, прислушиваясь к тявканью шакалов возле бедных гробниц на юго-западе. На пути к проезжей дороге им не грозили никакие опасности. В прежние времена шайки грабителей и осквернителей могил нередко рыскали в поисках добычи в городе усыпальниц, но в последние несколько лет это прекратилось. Город наводнили слухи о том, что в некрополе Кхемри происходит что-то мрачное и ужасное, и тех, кто рисковал появиться на его улицах после наступления темноты, уже никто никогда не видел.

И действительно, в раннюю пору своего обучения верховный жрец не испытывал недостатка в человеческом материале, а его наставники — в развлечениях.

Нагаш и Кефру молча шли по погребальной дороге, мимо заброшенных гробниц, полузасыпанных песком и заляпанных птичьим пометом. Яркий лунный свет раскрасил склоны далеких барханов и очертил силуэт взлетающей цапли. Стая шакалов некоторое время преследовала жрецов по краю некрополя; низко пригнувшись, звери бежали вдоль барханов и глазами, сверкавшими, как начищенные монеты, следили за странными мужчинами. С каждой милей звери подходили все ближе и ближе, в конце концов Нагашу надоело, он повернулся и уставился на самого крупного шакала в стае напряженным гневным взглядом. Вожак недолго смог выдержать взгляд некроманта; отвратительно затявкав, шакал перевалил за ближайший бархан и исчез. Стая помчалась за ним.

Ворота в Живой Город на ночь запирались, но верховного жреца пропустили без лишних вопросов. По древней традиции, жрецам культа Сеттры разрешалось входить и выходить через ворота Усириана в любое время дня и ночи, поскольку им надлежало выполнять свои обязанности в усыпальницах за чертой города. На улицах храмового квартала царила тишина, но в отдалении слышался речитатив жриц Неру, вышедших на еженощное бдение — они охраняли Кхемри от духов пустых земель.

Миновав храмовый квартал, Кефру повел хозяина в переулок, где их уже ждали восемь встревоженных носильщиков с паланкином. Нагаш быстро сел в паланкин, и носильщики тотчас пустились в путь, направляясь в купеческий квартал, а там свернули на север, где на боковых улочках, к югу от богатых городских районов, выстроились в ряд винные погреба и притоны.

Здесь, несмотря на поздний час, было полно народа. Группы пьяных мужчин, шатаясь, переходили от одного кабака к другому, от одного игорного дома к другому или сидели прямо на улице, передавая друг другу кувшины с вином и играя в кости. Маленькие дети с грязными лицами бегали по переулкам, предлагая пьяницам помочь добраться до нужного места, а по дороге обчищали их. Игроки в кости распалялись, пьяные споры становились все жарче, то тут, то там вспыхивали драки. Небольшие отряды городской стражи с фонарями в руках, вооруженные крепкими дубинками, прочесывали улицы, сердитыми окликами разгоняли самых рьяных смутьянов и колошматили их дубинками по плечам и ногам.

Носильщики пронесли паланкин, не замеченный ни ночными гуляками, ни строгими стражниками, и свернули в узкий переулок около улицы Медников. Бежавший впереди Кефру подошел к незаметной двери, освещенной висячей масляной лампой, и негромко постучал. Носильщики осторожно поставили паланкин на землю. Загремели засовы, дверь распахнулась в тот момент, когда Нагаш вышел в ночную тьму. Быстро посмотрев в одну и в другую стороны темного переулка, верховный жрец шагнул в дверной проем и оказался в небольшом, заваленном мусором внутреннем дворике. Двое домашних рабов Нагаша низко поклонились хозяину и торопливо заперли за ним дверь.

Верховный жрец окинул дворик презрительным взглядом. Потрескавшиеся каменные плиты были засыпаны песком, в застоявшейся воде давно не работающего фонтана росли сорняки. В тени выщербленной стены сновали крысы.

— И эта дыра — лучшее, что ты сумел найти? — спросил он Кефру.

— Но ведь ты хотел анонимности, так? — язвительно напомнил Кефру. — Или ты предпочитаешь особняк в квартале аристократов, на виду у сплетничающих рабов и назойливых вдов? — Он осмотрел рассыпающийся дом и удовлетворенно кивнул. — Места, подобные этому, часто встречаются в районах с дурной репутацией. Знать и торговцы покупают их по дешевке, используют для любовных утех, а потом снова продают. Местные видят, как люди в любое время суток приходят и уходят, и не обращают на них внимания, и дом находится чуть дальше по улице от излюбленных притонов твоих гостей.

— Хорошо, хорошо, — рявкнул Нагаш и повернулся к рабам. — Все на месте? — спросил он.

— Последний пришел час назад, хозяин, — ответил один из рабов, задвигая засов.

— Небось, уже выпили все вино, — хмуро произнес Кефру. — Не самый лучший способ начинать тайный сговор, хозяин.