Стив Лайонс - Имперская гвардия: Омнибус
— Вы никого здесь не запугаете, комиссар. Я вам говорю это, потому что вы явно привыкли к тому, что вас боятся. Но не принимайте нехватку страха за неуважение. Признаю, я не был рад мысли, что у нас будет новичок. Ваш предшественник, комиссар Иззиус, был отличным солдатом и другом. Больше таких не будет. Если он что-то и доказал, так только то, что правильный человек играет огромную роль. Для вас найдётся место среди Первенцев, если вы такой человек. Возможно на это потребуется время, но если вы заслужите уважение моих людей, то вы увидите, какой силой они обладают. Возможно, свежий взгляд оценит этот конфликт по-другому.
Себастев поднялся, подошел к шкафчику и разлив по грязным стаканам две порции чистой прозрачной жидкости.
— Развод. — сказал он через секунду, поставив стакан на стол перед Карифом.
«Я, признаться, никогда не одобрял идею полевых офицеров, думали Кариф, и этот оправдывает все мои предубеждения: невоспитанный и вздорный, невнимательный к свой внешности и протоколам Имперского общества, и все же, нехватка в человеке софистики освежает. Он не красив, жесток прямолинеен, это правда, но люди, подобные мне — это хирургический скальпель, а такие, как Себастев подобны молотам. Император найдёт применение для нас обоих».
Он поднёс стакан к губам и сказал:
— За Императора.
Жидкость потекла по глотке, обжигая её. Он чуть не поперхнулся, но смог себя сдержать. Его щеки стали горячими, и он знал, что они скорее всего покраснели.
— За Императора и Вострою, — ответил Себастев, поднял свой стакан и опрокинул его содержимое в рот. Теперь он выглядел намного счастливее, как будто ждал этого глотка весь день.
Наступила тишина и Кариф снова принялся осматривать комнату.
Насколько бы плохо не был воспитан Себастев, он определённо был набожным человеком: на каждой стене аквылы, изображение Его Божественного Величества в алькове, несколько священных текстов под койкой, и даже маленький алтарь святой женщины, которую они так любили. Это было отрадно видеть.
Себастев, разглядывавший свой пустой стакан проследил за взглядом комиссара и сказал:
— Вы знакомы с Серой Леди, комиссар?
Кариф кивнул:
— Однажды я читал Тритис Элатии, рассказ о её древнем крестовом походе. Но это было много лет назад.
— Всё же, — сказал Себастев, — эта книга в вашем духе. Комиссар Иззиус мог цитировать текст на память. Это имеет огромное значение для людей в трудные времена. Я боюсь, что отец Олов гораздо лучший боец, нежели служитель святого слова, при всём нашем к нему уважении. Если у вас есть какой-то навык в произнесении речей…
— Да, хорошо, я учту это, капитан, но я прибыл сюда не для того, чтобы замещать полкового священника. Вдохновляющие речи на поле боя — это…
Разговор прервал громкий стук в дверь.
— Войдите, — буркнул Себастев.
Тепловая изоляция зашипела и дверь распахнулась с чавкающим звуком. Холодный воздух ожесточенно ворвался в комнату, заставив Карифа плотнее укутаться в китель. По комнате затанцевали тени от закачавшейся лампы с прометиумом. Востроянец с полосками лейтенанта на воротнике и манжетах быстро вошел в комнату и запечатал дверь.
Новому гостью пришлось пригнуться под низким потолком, и не только из-за своей меховой шапки. Человек был почти одного роста с Карифом. Он был хорошо сложен, как и большинство востроянцев. Гравитация на Вострое была немного выше, чем на родном мире Карифа.
Сохрани нас Трон, подумал Кариф, видя, как согнулся человек, они строят блиндажи для детей? Лучше бы мои апартаменты отличались от этих. Я не собираюсь провести эту кампанию, согнувшись пополам, как старая обезьяна.
Но размышляя над этим, Карифа не покидало чувство, что его опасения по этому поводу сбудутся. Прорезать траншеи в вечной мерзлоте было довольно трудно, но инженеры двенадцатой армии должны были сделать только проходов, сколько могли, работая на жгучем холоде.
— Простите за вторжение, джентльмены. — сказал лейтенант. Отточенным движением он выполнил воинское приветствие и только потом снял шапку и шарф.
Наконец-то настоящий офицер, подумал Кариф. Разница между лейтенантом и Себастевым была разительна. У него было ухоженное лицо, ухоженная благородная борода и усы. Наверняка он закончил академию. Как он выдерживает службу под командованием этого напыщенного брюзги?
Себастев не стал вставать, а только махнул рукой со свой койки:
— Это мой адъютант и связист — лейтенант Олег Курицын. Ритс, это комиссар Дарид Аль Кариф из… Извините, комиссар, я не запомнил откуда вы.
— Потому что я не говорил, капитан. — ответил Кариф.
— Талларн? — предположил Курицын улыбнувшись.
Кариф быстро среагировал, спрятав своё раздражение. Гневная мысль пронеслась в его голове: «Почему все, кого я встречаю, предполагают именно это? Неужели, если у тебя черные волосы и смуглая кожа, то ты должен быть родом из этого жалкого места?»
— Вообще-то ДельтаРадима, — сказал он, возвращая своё самообладание и поспешил слегка поклониться, пожимая руку лейтенанта, — но я учился в Схола Экскубитос на Терраксе.
Посмотрим, что это им даст, подумал он.
Казалось, что угрюмое настроение Себастева совсем не изменилось, они вместе с лейтенантом рассматривали список имён. Самые строгие и воинственные комиссары за всю историю Империума выходили из схолы на Терраксе, это стало позором. Кариф не придавал значения упоминаниям о том, что он один из наиболее терпимых выпускников.
— Простите моё неведение, комиссар, — слегка поклонившись сказал Курицын, — до этого момента я не слышал о Дельта Радим. В любом случае — добро пожаловать в пятую роту.
— Ты что-то хотел сказать мне, Ритц? — перебил Себастев.
— Срочное сообщение из расположения полковника Кабанова, сэр. Он просит всех собраться в тактической комнате.
— В тактической комнате? — переспросил Себастев. — В нашей тактической комнате?
— Это настолько необычно, капитан? — спросил Кафиф.
— Да. — сказал Себастев.
— Полковник Кабанов, — начал объяснять Курицын, — обычно проводит свои совещания в штабе полка, комиссар. Учитывая размер сегодняшних атак он, наверное, понимает, что не стоит оттягивать командиров рот с линии фронта. В любом случае, он выбрал нашу тактическую комнату, а это значит — что-то случилось.
— Есть ли, какой-то повод для оптимизма, джентльмены? — спросил Кариф — До того, как вы вошли, капитан мне рассказывал всякие вещи о плохом снабжении и тому подобное. Свежее пополнение должно стать желанной новость, я полагаю.