Карен Трэвисс - Республиканские Коммандо 1: Огневой контакт

– Дальше! – задыхаясь, выпалила она. – Не оглядывайся.

Выстрелы приближающихся дроидов попадали по ветвям слишком близко, чтобы это успокаивало. Когда они подскочили к краю, клон просто толкнул Этейн. Она на секунду попыталась удержать равновесие, но упала и покатилась по склону. Коммандо собрался и прыгнул следом.

Катарн-броня защищала Дармана – но не ее. Когда они проделали половину пути ко дну оврага, Этейн потеряла плащ и взамен получила множество царапин. Но обе секции "Е-Веба" были по-прежнему пристегнуты к ее багажу; она цеплялась за них с мрачной решимостью.

– В следующий раз давай я сама прыгну, а? – прошипела она. – Я не полностью беспомощна.

– Извини, – он пересчитал гранаты. – Похоже, у меня скоро заряды кончатся. Придется пожертвовать частью взрывчатки.

– Что за план?

– Идем по склону, и оставляем их, – он показал растяжку с микроминами и подался на несколько метров назад, чтобы установить ее между деревьев. – Можешь достать немного тех зарядов из рюкзака? Четырех хватит.

– Как выглядят?

– Длинные красные стержни. Обычное снаряжение.

Клон слышал, как она движется по склону позади; когда он повернул голову, то Этейн одной рукой держалась за куст, а второй сжимала взрывчатку. Пальцы были покрыты кровью; он внезапно почувствовал себя виноватым, но об этом можно было подумать позже.

– Спасибо, мэм, – машинально отозвался Дарман. Он удержал шаткое равновесие, стараясь не упасть, и прополз от куста к кусту. Каждый заряд он воткнул под прямым углом в склон и повернул верхушку; цилиндр зажужжал и зарылся в землю. Клон расставил их с промежутком в пять метров.

Звяканье дроидов было все ближе, разносясь в спокойном влажном воздухе.

– Бежим! – прошипел Дарман.

Адреналин в действии – замечательная вещь. Этейн подхватила ранец и бросилась по оврагу; Дарман следовал за ней.

Пятьдесят метров… сто… двести…

Он обернулся, и увидел, как через край заглядывает блестящее металлическое лицо.

– Падай! – заорал он и сжал в руке детонатор.

Кусок Квиилуры в одно мгновение разлетелся на примерно восемьсот метров. Дарман слышал взрыв, и пожалел, что не видел его; но он закрыл голову скрещенными руками, уткнувшись лицом в грязь. Чистые инстинкты. Надо было сказать Этейн закрыть уши, хотя это бы ей не сильно помогло. Надо было гораздо раньше приказать ей бежать. Надо было сделать много чего; например, проигнорировать Джинарт и сосредоточиться на задании.

Он этого не сделал. И придется с этим иметь дело.

Грохот взрыва на несколько секунд перегрузил системы шлема; наступило хрустящее молчание. А затем звук снова ворвался в уши, и по спине тяжелым дождем застучали комья земли.

Когда коммандо поднялся на колени и обернулся, то увидел совершенно новый пейзаж. Деревья под странными углами торчали из крутого глинистого обрыва. Некоторые ветви перепутались, а некоторые – сломались и отлетели в сторону. Из обломков одиноко торчала металлическая нога; по склону сползала грязь, похожая на мокрый пермакрит. Одно из деревьев медленно съезжало вниз.

Дарман оглянулся в поисках Этейн; она оказалась в нескольких метрах впереди, на коленях, наклонившись назад и прижав руку к уху. Приблизившись, он увидел, что по ее щеке стекает тонкая струйка крови.

– Ты как? – спросил он.

Этейн уставилась на его лицо.

– Я тебя не слышу, – сказала она; девушка потерла левое ухо, и лицо исказилось от боли.

– Взрыв повредил барабанную перепонку. Не волнуйся.

Глупо – она не слышала, и не могла видеть его губ из-за шлема. Успокаивающие слова вырвались рефлекторно. Клон уже начал искать бакта-спрей, когда Этейн глянула мимо него и резким жестом указала на что-то. Коммандо обернулся – через край кратера перегнулся дроид. Похоже, он их не видел.

Дарман не знал, сколько их тут еще может быть. Он хотел сперва выпустить разведчика, потом подумал – и что делать, если тот покажет, что сюда топает еще сотня жестянок? По собственной оценке, коммандо мог удержать их около часа, и потом у них останутся только его вибролезвие и световой меч Этейн.

А затем он услышал крик.

– Дроиды, докладывайте!

Дарман прижался к склону рядом с Этейн. Он слышал голоса, даже если она не могла сделать того же; девушка посмотрела наверх, и зажмурилась. На секунду Дарман счел это признаком слепого ужаса, и он ее не винил. Он взорвал половину холма, и все еще не остановил дроидов. Сам клон тоже начинал чувствовать сверлящую пустоту в желудке.

Он сосредоточился на голосах, пытаясь определить число. Два человека… двое мужчин.

– …поставили мины…

– …что-нибудь видишь?

– …внизу больше ничего нет.

Дарман задержал дыхание.

– Нет, они ушли. Наверное, у них были спидеры.

– Дроиды, стройтесь и возвращайтесь…

Металлическое лицо скрылось, и звуки лязгающих шагов постепенно утихли, сопровождаясь жужжанием мотора спидера. А потом наступило молчание, нарушаемое только случайным треском разбитого дерева, медленно продолжавшего свой путь по исковерканному склону.

Дарман глянул на Этейн. Она все еще не открыла глаз, и тяжело дышала.

– Я не думала, что смогу это сделать, – сказала она.

– Сделать что? – она уставилась на коммандо, и тот снял шлем, чтобы девушка видела лицо. – Сделать что? – повторил он, выделяя слоги; ее взгляд проследил движения губ.

– Повлиять на них. На обоих.

– Это что-то вроде джедайского трюка с мыслями?

Похоже, она озадачилась: явно не привыкла читать по губам.

– Это вроде джедайского трюка с мыслями, – ответила Этейн.

Дарман подавил смешок; ничего веселого тут не было.

Она сделала нечто, показавшееся ему почти волшебным. На краю кризиса, она нашла лучшее решение, лучшее чем гибель вместе со всем снаряжением, что у них было… и даже Кэл Скирата не смог бы этого сделать.

Они выжили. Они могли двигаться дальше.

– Отличная работа, коммандер, – сказал он. – Прекрасно сделано, – он коснулся ее лба перчаткой и ухмыльнулся. – Давай позаботимся о себе, а?

Дарман вытащил медпак и открыл два шприца болеутоляющего и бакта-спрея. Сперва он поработал над собственным плечом, глубоко вогнав иглу в синюю вену на сгибе левого локтя – так лекарство расходилось быстрее. Но на глазах все равно выступили слезы, когда шприц впрыснул средство в тело.

Во взгляде Этейн читалась мрачная покорность; она сглотнула.

– Давай, Этейн, – сказал Дарман. – Сиди смирно.

Он направил спрей в левое ухо, как пистолет.

Коммандо не знал, что джедаи могут бегло ругаться на хаттском, но он узнавал о них все больше с каждой минутой. Все больше и больше.