Грэм Макнилл - Орден Ультрамаринов: Хроники Уриэля Вентриса

Уриэль костерил себя на все лады — в пылу ему даже не пришло в голову, что его лучшему другу будет трудно вскарабкаться по вертикальным прутьям, управляясь только одной рукой. Оказавшись наверху, Уриэль с Пазаниусом осмотрели заржавевшие распорки и скобы. Они были вбиты в стену как раз под креплением цепи, скорее всего эти приспособления оставили после себя те, кто побывал там первым.

Вдруг капитан услышал жалобные всхлипывания какого-то страдающего живого существа. Он посмотрел вниз и сквозь решетчатую крышу клетки различил лицо плачущей Демонкулабы.

Уриэль склонился к ней:

— Я обещаю, что твои страдания закончатся очень скоро.

Глаза Демонкулабы медленно закрылись, и Уриэлю показалось, что она еле заметно с благодарностью кивнула уродливой головой.

— Во всей Галактике не наберется столько мук, которые должны претерпеть Железные Воины, чтобы искупить свою вину, — севшим от ярости голосом сказал Пазаниус.

— Да, — согласился Уриэль, — не наберется, но мы в любом случае постараемся, чтобы им пришлось несладко.

— Это уж точно, — подтвердил Пазаниус.

Снизу все так же неслись звуки ожесточенной битвы, а они продолжали нелегкий путь по стене. Подъем по скобам, выступающим из стены, сильно осложнялся тем, что некоторые из них под тяжестью воинов начали выламываться из крошащегося камня.

Но Космодесантники упорно приближались к тому месту, где цепь выходила из стены, и наконец, добрались до нее. При ближайшем рассмотрении цепь, с которой соединялся один из штырей, оказалась толщиной в руку Пазаниуса, а он был весьма крупным бойцом.

— Готов? — спросил Уриэль.

— Готов, — кивнул Пазаниус и плюнул на ладонь.

Оба Космодесантника споро взялись за шелушащуюся ржавчиной цепь и потянули ее изо всех сил, пытаясь выдернуть серебряное шило из тела Кровавого Сердца.

Тем временем Леонид истратил целый зарядник лазгана на подкрадывающихся мутантов, одетых в вакуумные костюмы, но они спрятались за рядами железных бочек с кровью. Лазерные сполохи прошили эти емкости, и ярко-красные струи захлестали на пол. Полковник знал, что не нанес большого ущерба этим тварям, но хотя бы заставил их держаться подальше. Леонид уже высмотрел ненавистного ему Сабатиера, который вел за собой армию рабов. Больше всего на свете полковнику хотелось сейчас засадить этой твари заряд между глаз.

Черт, как здорово опять в пылу битвы палить по врагам, вкладывая в каждый выстрел всю свою ненависть и горечь! Вокруг шла самая настоящая резня. Бескожие сражались со своими создателями и их рабами с первобытной жестокостью, выигрывая время, пока Ультрамарины будут крушить оковы Кровавого Сердца.

Лорд Бескожих непрерывно ревел, его огромные кулаки плющили неприятеля, как мошку. Одетый в черную робу монстр поднялся на своих пневматических ногах на приличную высоту над вожаком. Но другой Бестелесный — непонятное месиво из лап и ртов — набросился на монстра и с утробным рычанием вырвал все конечности без всяких видимых усилий. Мортиций забился в конвульсиях, а его убийца направился к следующей жертве.

Леонид перекатился к дымящимся останкам мясорубки, чтобы перезарядить оружие. Несчастный Обакс Закайо, все еще живой, закричал, увидев полковника:

— Убей меня!

Но Леонид был слишком занят сражением, что кипело вокруг, и не обратил внимания на страдальца.

Какими бы свирепыми ни были Бескожие, Мортиций практиковались в искусстве убивать на протяжении неисчислимых тысячелетий. Этого времени им хватило, чтобы уяснить: плоть уязвима, даже такая крепкая и сильная, как у Бескожих.

Вращающиеся лезвия в мгновение ока отсекали могучие конечности; отравленные дротики впивались в тела жертв, не понимающих, отчего вдруг стало темно в глазах.

Бескожие гибли один за другим, их трупы устилали поле сражения и сгорали в безжалостном огне, изрыгаемом разнообразным оружием.

Выглянув из укрытия, Леонид увидел Мортиция с огромными цепными пилами вместо рук, что поспешно улепетывал от лорда Бескожих. Но тот быстро настиг врага и одним движением оторвал человеческое туловище от механизма, позволявшего этой твари передвигаться.

Вдруг полковник засек еще одного мутанта, что сидел в засаде и выжидал удобного момента, чтобы броситься на вожака Бескожих. Леонид раскачал ближние бочки с кровью, опрокинул их и выпустил очередь из болтера.

Рука полковника была тверда, и голова Мортиция взорвалась, а бьющееся в судорогах тело упало на землю за спиной лорда Бескожих. Огромное существо моментально развернулось; его растерянность сменилась свирепой радостью, когда он понял, что враг мертв и кто его спаситель. Он заколотил кулаками до могучей груди и заревел:

— Ты в племени!

Леонид понимал, что вне укрытия ему придется туго, и поспешил убраться в свой угол, но было уже поздно. Он услышал за спиной торопливые шаги. Резко обернувшись, Леонид вскинул лазган и увидел с полдюжины рабов-мутантов, вооруженных дубинками и крюками. Железная булава полетела ему в голову, полковник попробовал увернуться, но не смог, и булава ударила его в висок.

Леонид выронил лазган. Мир вокруг него завертелся в безумном хороводе, а перед глазами вспыхнул ослепительный салют. Земля рванулась навстречу, и полковник сжался в ожидании последнего смертельного удара.

Что-то обжигающе-горячее и тяжелое пронеслась над ним, а потом лицо полковника обдало теплой кровью. Он открыл глаза и потряс головой, но тотчас пожалел об этом — в его черепе как будто подряд взорвалось несколько бомб. Лорд Бескожих возвышался над ним, его тело с рельефными мышцами было пронзено в нескольких местах длинными лезвиями и покрыто неисчислимыми ожогами от лазера. Вожак аккуратно опустился на колени рядом с Леонидом и помог ему подняться. Перед глазами ошеломленного полковника предстали тела покусившихся на него. Теперь они годились только на удобрения, хотя удобрять на Медренгарде было нечего.

— Благодарю тебя, — произнес полковник, вытирая кровь с головы и нагибаясь, чтобы поднять лазган.

— Ты — в племени, — повторил лорд Бескожих, словно это все объясняло.

Много Бескожих погибло, но выжившие сражались с еще большей жестокостью и азартом. Однако в зал прибывало все больше и больше врагов, и Леонид понимал, что Бескожие долго не продержатся.

Он посмотрел наверх, на наклонную платформу, и мысленно призвал Уриэля с Пазаниусом поторопиться.

Вены на руках Уриэля вздулись подобно стальным тросам, когда он схватился за цепь. Ультрамарины, зацепившись ногами за скобы, вбитые в стену, потянули ее изо всех сил.