Джонатан Грин - Империум человечества: Омнибус

— Нам надо узнать, как его звали, — отрешенно сказал Варрон Фракс. Он сидел на полу, скрестив ноги и опустив голову. — От него там, наверное, ничего не осталось, но мы все равно можем как-то это выяснить.

— Зачем? — спросил Черрик. Варрон не видел его, только время от времени замечал тени от его наплечного фонаря, пока тот рыскал среди обгоревших обломков.

— Нам всем надо за него помолиться. Я боюсь думать, куда могла попасть его душа. Нам надо помолиться, чтобы Император нашел его в варпе и вернул его домой.

— Тут есть кое-какие мертвецы, которые могли бы предположить, что это немного слишком великодушно, Варрон, — в голосе Черрика снова слышалась насмешка. — И лично я не верю в молитвы за души тех, кто пытался раздавить мне голову, как жевательное семечко.

— Это был не он, и ты это знаешь! — возразил Варрон. — Знаешь так же хорошо, как я. Этот человек был первой жертвой твари, так же, как и все остальные!

— Мне плевать.

— А мне нет. И мне плевать, что тебе плевать, потому что мы выйдем из варпа и устроим похороны для всех этих людей. Всех. Даже тех, которых оно не само убило.

Луч фонаря описал дугу, и Варрон сморгнул, когда свет упал на него. Белый диск начал расти по мере того, как Черрик приближался, грохоча сапогами. Варрон сидел и смотрел прямо на свет, словно ребенок из Схола Прогениум, ждущий, пока его не выпустят из покаянного чулана.

— Это звучит как обвинение. А вам не кажется, что это звучит как обвинение, мадам Дорел? Я думаю, что да. И я думаю, что это довольно странно, слышать здесь обвинение, учитывая, что я сделал именно то, что надо было сделать, чтобы спасти нас и весь корабль.

— Думай что хочешь, Черрик, — сказал Варрон. — Я — бесспорный наследник. Я — глава этой миссии и ее причина. И я говорю, что мы выйдем из этого шторма и проведем похороны, а потом сделаем все, что можно, чтобы гарантировать безопасный полет на оставшемся пути.

— Мы летим дальше.

Это был голос Домасы, неожиданно твердый и сильный. Варрон подскочил, а Черрик издал хриплый смешок. Ее лицо, которое выплыло из мрака в свет фонаря, встревожило его еще больше. Тени подчеркивали бледность ее кожи и измененные мутациями, удлиненные кости, а в глазах горела лихорадочная враждебность.

— Мы вошли в бурю, зная риск, и этот риск не изменился, и я говорю, что мы летим дальше. Если мы сейчас выйдем из варпа, то это может обойтись нам месяцами дрейфа в реальном космосе, а времени у нас нет.

— Но мы…

— Нет, Варрон. Нет. Мои союзники хотят помочь тебе, как и я. Но мои союзники хотят помочь тебе, потому что знают, что ты им сам, в свою очередь, поможешь. И ты поможешь им, — тут Варрон дернулся, ощутив, что ствол оружия Черрика уперся ему в висок, — тем, что прилетишь на Гидрафур и получишь свое проклятое наследство. А после этого мы уже решим, какими будут наши рабочие отношения. И если ты будешь добр к нам, и будешь хорошо себя вести, и твоя хартия будет полезна, тогда мы даже позволим тебе время от времени самостоятельно совершать сделки или давать разрешение на перелет. Разве это не славно, Варрон? И если ты будешь действительно хорошо себя вести, если у меня не будет причин сомневаться в твоем желании сотрудничать с домом Дорел к тому времени, как мы улетим с Гидрафура с нашим маленьким документом… Тогда я, пожалуй, даже заставлю Черрика сдержать свои низменные порывы и позволю твоим жене и отпрыску продолжать жить с тобой, а не на борту корабля Дорел в качестве моих гостей и заложников. И я знаю, что ты согласен с тем, что это будет очень славно.

Повисло долгое молчание. Рика смотрел на них, чувствуя, что покрывается холодным потом и мурашками. Наконец, Варрон опустил взгляд и уставился на палубу у своих ног.

— Понимаю, — сказал наследник. — Ну что ж. По крайней мере, некоторые вещи теперь прояснились. Все карты на столе, а это кое-что.

— Я не хотела так скверно обходиться с тобой, — сказала Домаса, хотя в ее голосе не было сожаления, которое Рика мог бы расслышать. — Но если ты собираешься и дальше нас принуждать и настаивать на своем, у меня нет другого выбора, не так ли?

Корабль снова содрогнулся и застонал, и она вздрогнула.

— Мы все еще в буре. Я пойду к себе. Черрик, сообщи своим, ладно? А вы двое идите по своим каютам, и побыстрее, пожалуйста. Видите, как я вам доверяю? Я даже не буду слать за вами человека, чтоб он вас подталкивал пистолетом в спину. И не заставляйте меня думать, что у вас есть какое-то иное мнение по поводу сотрудничества, которое мы с вами обсудили.

Они ушли во мрак, и, поднимаясь по рампе, Варрон и Рика переглянулись меж собой. Домаса что-то тихо сказала позади, и Черрик заржал в ответ, но они и глазом не моргнули. Они продолжали смотреть друг на друга еще мгновение, потом Рика едва заметно кивнул, так, что те двое, оставшиеся у подножия рампы, этого не видели, и Варрон сделал то же самое. Потом они ушли, ничего не говоря, с задумчивыми лицами, а вокруг содрогался корабль и завывала сверкающая варп-буря.

После всех тревог и приготовлений, подумала Шира Кальпурния, странно было наконец выглянуть в узкое окно и увидеть там «Обещание Каллиака». Корабль стоял настолько близко, что, казалось, можно было протянуть руку и прикоснуться к нему. Шпили, тянущиеся вдоль его верха, пронзали черное небо. Над «Обещанием» нависала серая громада крейсера типа «Каратель» под названием «Барон Микаль», который стоял на страже, держа орудийные отсеки открытыми, а батареи заряженными. Флот согнал в кучу все остальные корабли флотилии, заставил их пришвартоваться к Гидрафурскому Кольцу, так что между ними и крепостью оказалась почти вся луна, и патрулировал пространство вокруг.

Сама крепость по приказу Кальпурнии пребывала в строгой изоляции, и Одамо, который полдня рыскал по верхним уровням с собственной бригадой, проверяя надежность всех мер безопасности, какие ему только были известны, сообщил, что остался доволен. Нижние уровни были запечатаны и взяты под охрану, в зале суда дежурили арбитраторы из самой крепости и Стены. Уровни между ангарами и доками дромонов, зал суда и поверхность крыши лишились даже своего обычного аскетического убранства и были наполнены охранниками.

И где-то вдалеке, как гласило сообщение, которое только что принес Куланн, из варпа наконец-то вырвался помятый и обожженный лайнер «Ганн-Люктис» и медленно, устало поплыл к Гидрафуру, сопровождаемый бдительным флотским эскортом. И, судя по всему, кем-то еще.