Энн Маккефри - Странствия дракона
«Итак, — решил Ф'лар, — сердце Лайтола оттаяло. Лесса была не права, когда думала, что такой черствый человек не сумеет позаботиться о ребенке. Конечно, Джексом — чувствительный мальчик и нуждается в любви… Однако любовь может проявляться по-разному.»
Взмахом руки он велел поднести светильники ближе, потом закатал пропыленную рубашку мальчика. На его груди темнели запекшиеся порезы. — Обычные царапины, не больше. Должно быть, налетел в темноте на стену. Не беспокойся, Лайтол, пульс нормальный… — Ф'лар обернулся и крикнул: — Эй, есть у кого-нибудь бальзам?
— Не похоже, что он спит, — пробормотал Лайтол, встряхнув расслабленное тело мальчика — сначала осторожно, потом посильнее. — Не могу его разбудить!
— У Фелессана на груди ничего нет, — сказал вождь Бендена, склонившись над сыном.
Окутанные облаком пыли, прибежали Манора и Лесса. Осмотрев мальчишек, хозяйка Нижних Пещер сообщила, что с ними все в порядке; по ее указанию двое мужчин понесли их обратно в обитаемую часть Вейра. Затем Манора повернулась к толпе любопытных, запрудивших коридор — Все закончено. Возвращайтесь назад. Силон, подымай выше ноги, не надо так пылить. — Она посмотрела на Ф'лара и гостей: — Обед готов, мои господа. — Но вождь Бендена и кузнец одновременно устремились к таинственной двери. Лесса, Лайтол и Робинтон последовали за ними. Сокрушенно покачав головой, Манора двинулась обратно, подгоняя стайку мальчишек.
— Этот свет дает не огонь, — заявил кузнец, внимательно осмотрев комнату. — И стены тут гладкие. Значит, мы в самой древней части Вейра. — Он хмуро посмотрел на Ф'лара и с укором спросил: — Ты знал о подобном помещении?
— Ходили всякие слухи, но я никогда не забирался так далеко. А ты, Лайтол? — Ф'лар обернулся в сторону входа, Управляющий Руатом раздраженно фыркнул в ответ. Однако теперь, когда стало ясно, что с Джексомом все в порядке, он не мог противостоять искушению и перешагнул порог. Робинтон бросил взгляд на его осунувшееся лицо и хитро усмехнулся.
— На твоем месте, Лайтол, я позволил бы мальчишке лазать, где он хочет… Вдруг ему и в Руате удастся найти комнату с сокровищами? Кто под солнцем Перна мог представить себе такое? — Он широким жестом обвел залитую светом камеру. — Ну, Лесса, ты наш главный специалист по настенным росписям, что скажешь?
Арфист указал на непонятный рисунок, составленный из разноцветных шаров, связанных стержнями. Чертеж шел от пола до потолка и походил на веревочную лестницу со сложным переплетением.
— Трудно назвать это искусством, но цвета очень чистые, — сказала Лесса, рассматривая стену. Она коснулась ее пальцами. — Краска затвердела, как камень… А здесь, смотрите! Часть рисунка стерта! Кому-то он не понравился, хотя исправления больше похожи на каракули… сделаны неровно и даже не раскрашены!
Фандарел тщательно изучал рисунок, водя носом в дюйме от стены.
— Странно, очень странно, — наконец пробормотал кузнец, затем приступил к осмотру остальных чудес. Его огромные руки благоговейно ласкали металлические столы, ящики и подвесные полки. На лице застыл такой восторг, что Лесса едва удерживалась от смеха. — Просто поразительно… Крышка сундука сделана из цельного листа… я не вижу никаких швов… а тут, тут… как соединено… без всяких заклепок… — он бормотал и кудахтал над сокровищами, затем поднял затуманенные глаза к потолку. — Это было сделано; значит, это можно сделать. Я должен подумать…
Ф'лар был больше заинтересован рисунком-каракулями. В нем ощущалось что-то мучительно знакомое.
— Лесса, ручаюсь, я видел это раньше…
— Но мы же никогда здесь не были! Никогда!
— Я вспомнил! Это похоже на металлическую пластинку с чертежом и надписью, что Ф'нор нашел в Форт Вейре… Ту, где упоминалось про огненных ящериц… Смотри, и здесь надпись, — он провел пальцем по буквам древнего шрифта, сложившимся в слово «эврика». — Такая же, как на пластинке, я уверен! И ее добавили после того, как рисунок на стене был закончен!
— Если его можно назвать рисунком, — с сомнением сказала Лесса. — Но я думаю, что ты прав. — Она отступила назад, разглядывая стену. — Интересно, зачем они так скрутили эту часть лесенки? И вон там, выше…
— В этой комнате еще очень много загадок, — протяжно произнес Фандарел. После краткой борьбы с магнитной защелкой он открыл дверцу металлического шкафа, затем закрыл ее и открыл вновь. По лицу кузнеца разлилась торжествующая улыбка — видимо, конструкция привела его в восторг. И тут он увидел странное устройство, что покоилось на одной из полок.
Мастер в изумлении выдохнул воздух и потянулся дрожащими руками к таинственному прибору.
— Осторожнее, — ухмыльнулся Робинтон, — как бы эта штука не вспорхнула под потолок.
Хотя прибор был не меньше локтя в длину, огромные ладони кузнеца обняли его со всех сторон. Пальцы бережно ощупали небольшую трубку, подставку, вогнутое зеркальце, блестящие рукоятки…
— Они умели соединять металл без шва… Хм-м… — кузнец осторожно повернул к себе верхний конец трубки. — Там стекло. Превосходной шлифовки! Значит, сквозь него можно глядеть? — Он начал вращать оправу, в которой поблескивала линза, потом осмотрел нижнюю часть прибора — ту, где трубка подходила и выступавшей под ней пластинке. Затем, придерживая сокровище обеими руками, Фандарел поднес его к правому глазу. — Надо положить туда что-нибудь… — Он выпрямился, свел в раздумье брови. — Недавно Вансор показывал мне старинный чертеж, сильно поврежденный… Устройство, которое увеличивает предметы в сотни раз по сравнению с их истинными размерами… — Пальцы кузнеца коснулись маленьких рукояток, выступавших из трубы. — Но нужно очень много времени, чтобы сделать линзы, отполировать зеркала… Хм… — Кузнец снова склонил голову, осторожно вращая то одну, то другую рукоятку. Он коснулся запыленного зеркала в основании инструмента, быстро протер его краем рукава и поглядел на стеклянную пластину — сначала невооруженным глазом, затем — через трубку. — Поразительно! Я вижу каждую щербинку в стекле! — Кузнец выдернул жесткий короткий волос из собственной шевелюры и сунул его на пластинку, под нижний конец трубки. Еще одно движение пальцев, нежно сжимающих крохотную блестящую рукоятку, — и он испустил торжествующий рев: — Смотрите! Смотрите! Мой волос! Поглядите, какой огромный! Видите, пылинки, словно камни, видите — чешуйки… и кончик, видите — оборванный кончик!
Просияв от радости, он пригнул к прибору голову Лессы, едва не выдавив ей глаз верхней частью трубки.
— Гляди! Если не можешь видеть ясно, покрути эту ручку.