Джеймс Лучено - Новый Орден Джедай: Посланники хаоса-1: Проверка на прочность

«Сокол», под завязку набитый беженцами, зависший над вздыбившейся поверхностью Сернпидаля. Маленькая луна, именуемая Добидо, захваченная в тиски кошмарным созданием юужань-вонгов и снижающаяся неумолимо.

Чуи, стоящий на земле, зажав по ребенку в каждой подмышке, и ветер, раздувающий его мех. Снова Чуи и Анакин, при помощи Силы и бластеров разгребающие завал, придавивший к земле упавший космический челнок.

«Сокол», еле справляющийся с напором оглушительного ветра, и Чуи, который нашел еще одного ребенка и теперь передает его в руки Хэна, свесившегося с выдвинутого посадочного трапа.

Сернпидаль, вспучившийся и раскалывающийся на части.

Чуи, держащий на руках Анакина, Его покорный судьбе взгляд, когда он передавал Анакина в руки Хэна. Жуткое завывание репульсорных двигателей «Сокола»; корабль, сносимый ветром вверх и в сторону, в то время как Хэн в отчаянии пытается дотянуться рукой до Чуи, пока группа беженцев держит его за ноги.

Вздымающаяся поверхность, уносящая Чуи прочь.

Анакин, спешащий в рубку, пытающийся увести перевернутый вверх ногами «Сокол» от столкновения с обрушающимися зданиями. Мимолетный образ Чуи, стоящего спиной к «Соколу» и взметнувшего руки в сторону Добидо, падающего огненного метеора.

Прибытие Тоси-кару.

Обжигающий ветер, подпаливший лицо и ладони Хэна, обрушающий здания и возносящий Чуи ввысь. Протестующий стон дефлекторных щитов «Сокола».

И снова Чуи, с мехом, слипшимся от крови… нашедший опору для ног… стоящий с высоко поднятой головой на груде обломков, дерзко и вызывающе ревущий на луну, словно надеясь отправить ее обратно, откуда явилась.

«Сокол», по-прежнему управляемый Анакином, уносящийся в открытый космос, оставляя Чуи наедине с собственной судьбой.

Первые слова Хэна в адрес сына: «Ты бросил его».

Воспоминания об этих словах, такие же горькие и мучительные, как и о самой гибели Чуи. Слова осуждения, произнесенные в состоянии глубокой скорби, и последующие за этим долгие, невозможные месяцы в попытках загладить вину.

Опустошенный душевными муками, Хэн стиснул веки и сжал ладони в кулаки. Сколько же еще это будет продолжаться: сколько он еще будет свисать с трапа «Сокола», безнадежно протягивая руки в сторону Чуи?

В соседнем кресле заворочался Роа, затем сладко и громко зевнул, после чего заложил руки за голову. Он проморгался и развернулся в кресле к дроиду у навикомпьютера.

– Мы уже на месте?

– Корабль перейдет в реальное пространство с минуты на минуту, господин Роа.

Роа ухмыльнулся, повернув голову к Хэну.

– Как в старые добрые времена, да, Хэн? Ты и я, снова в рейсе.

Хэн удержался от резкости в ответной реплике; кровь в его венах струилась, словно кислота.

– Я помню свой первый рейс на Кессель, как будто это было вчера.

На лице Роа появилась загадочная улыбка.

– Раз уж речь зашла о Кесселе, хотел тебя спросить кое о чем. Сейчас многие любят прихвастнуть, например, о своих путешествиях с Татуина на Бонадан. Но, насколько я слышал, ты заявлял, что смог совершить облет дуги Кесселя менее чем за двенадцать парсеков.

Ровное лицо Хэна не сказало ему абсолютно ничего.

– Ну? – нажимал Роа.

– Это древняя история, Роа. К тому же я не очень люблю распространяться по этому поводу.

– Подумай хорошенько. А то ведь я могу решить, что ты обманщик.

Хэн вскинул руки.

– Послушай, Джабба дышал мне в спину, разозленный за то, что я сбросил его груз спайса. Нам с Чуи нужна была работа, а в таких ситуациях иногда надо говорить или делать то, что придется.

– Но это правда – вы действительно преодолели ее менее чем за двенадцать парсеков?

Хэн прижал кончики пальцев к своей груди.

– Разве стал бы я выдумывать что-нибудь подобное? Даже когда я похваляюсь, я готов ответить за каждое свое слово.

Роа мгновение разглядывал его, а затем прыснул со смеху.

– Ах, Хэн, куда ушли те славные деньки? Куда делась вечная погоня за богатством и славой?

– У этого всего нет будущего, – Хэн резко мотнул головой. – И все же мысль о том, что такие порядочные парни, как Рек, с готовностью перейдут на сторону врага… На фоне этих юужань-вонгов хатты выглядят обычными драчунами со школьного двора. На их фоне Пал-патин похож на просвещенного деспота.

– Возможно. Но побеждающая сторона всегда платит лучше, – резонно возразил Роа. – Помимо всего прочего, для Река и ему подобных никогда не имело значение, насколько чисты руки, из которых они получают свои кредитки.

Хэн улыбнулся.

– Ты превратился в эдакого философа на старости лет.

Плечи Роа дернулись.

– Когда погибает близкий тебе человек, у тебя вдруг тут же появляется куча времени на размышления, – он поднял взгляд на Хэна, – Ты, вероятно, уже тоже к этому пришел.

Хэн промолчал.

Пискнул навикомпьютер.

– Господин Роа, мы выходим из гиперпространства, – возвестил дроид.

Роа и Хэн мгновенно засуетились над управляющей панелью «Счастливого кинжала», готовясь к переходу.

– Подсветовые двигатели запущены, – коротко бросил Роа.

Хэн щелкнул последним переключателем.

– Щиты включены.

Вытянутые линии голубоватого света образовали туннель, ведущий в реальное пространство. Внезапно линии распались на точки, которые некоторое время вертелись, прежде чем слиться в единое звездное поле: каждое далекое солнце – словно прокол, ведущий в потусторонний мир. Корабль перенес перемещение гладко, разве что имела место незначительная дрожь.

– Входим в систему Анобис, – доложил дроид.

– Анобис? – в удивлении воскликнул Хэн. – Это же самый край пустоты. Не могу представить себе, чтобы Рек захотел схорониться в этом месте.

Когда он поднял взгляд на Роа, тот только покачал головой.

– Анобис – всего лишь боковой подъезд к нашей конечной цели. Прыгни мы напрямую – и оказались бы посреди вражеской флотилии или наткнулись бы на патруль остатков Империи, – он ткнул толстым пальцем в сторону иллюминатора правого борта. – Взгляни-ка сюда.

Хэн повернулся направо. Чуть ли не на расстоянии вытянутой руки в открытом космосе мерно покачивались продырявленные и подпаленные останки «звездного разрушителя». Командный мостик гигантского корабля неспешно плыл в ореоле обломков, а стреловидный нос и вовсе был разнесен на отдельные составляющие. Когда-то блестящая кормовая обшивка была испещрена огромными почерневшими кратерами. Силовые кабеля и проводка выглядывали наружу из пробитого корабельного брюха. Хэну на память пришла злосчастная атака на удерживаемую юужань-вонгами Хелску IV и «звездный разрушитель» «Возрождающий», потонувший в этом сражении вместе со всем экипажем на борту.