Аарон Дембски-Боуден - Кровь Кадии

Громадная фигура Корвейна казалась чуждой и грозной и свидетельствовала о мощи, недоступной ни одному из смертных. Если аугментические сочленения Осирона гудели и пощелкивали, повинуясь собственному загадочному ритму, то в броне Астартес, появившегося на совете гвардейцев, не наблюдалось никаких чересчур сложных проявлений Бога-Машины. Шум соединений его силовой брони напоминал сердитый шепот — или беспокойное злобное рычание.

Сама броня была однотонной, цвета оникса или агата, темная, словно вулканическое стекло, но без обсидианового блеска. Взгляды людей так и уперлись в нее, словно пытаясь проникнуть внутрь. Так зрение напрягается в тревожной черноте неосвещенной комнаты или во тьме бездонного океана или безлунной ночи, пытаясь зацепиться хоть за какую-то деталь.

Лицо Астартес закрывал вытянутый наподобие звериной морды шлем — светлая, как кость, реликвия, бережно сохраненная на протяжении тысячелетий. Красные линзы шлема неторопливо останавливались на каждом из присутствующих.

Астартес сотворил знамение аквилы, и его громадные перчатки при этом громко стукнули по белому каменному изображению имперского орла на нагруднике. Капитан «Хадрис Рифт» даже вздрогнул от громкого рычания сочленений брони гиганта.

— Я брат-капитан Корвейн Валар, — произнес вошедший. Динамики шлема, вмонтированные в его древнюю броню, делали его голос резким и грубым. — Командир Пятой боевой роты Адептус Астартес ордена Гвардии Ворона.

Вопросы соответствия между Имперской Гвардией и Астартес не были решены до конца. Ордена Астартес были автономными слугами Империума и отвечали только перед своим собственным начальством. Но фактически лорд-генерал был здесь старшим по званию. За прошедшие тысячелетия подобная напряженность возникала постоянно. Адептус Астартес действовали по приказу самого Бога-Императора: их генетически улучшенные тела превратили воинов в его избранных сыновей, созданных по его образу и подобию. Но Имперская Гвардия подчинялась командованию сегмента, а над ним стояли верховные лорды Терры. Гвардии и Астартес нередко приходилось сотрудничать, но время от времени случались и конфликты.

Кадийцы, словно по команде, немедленно ответили на приветствие знамением аквилы. Тионенджи сделал то же самое после небольшой паузы, за ним салют повторили и офицеры «Хадрис Рифт». Блюститель Маггриг слегка наклонил голову, тоже сотворил знамение аквилы и улыбнулся, надеясь выразить одновременно и свое превосходство, и доброжелательность. Он полагал, что улыбка скроет его нервозность в присутствии одного из избранников Императора. Но в этом он ошибался.

— Добро пожаловать на военный совет, брат-капитан.

— Рад снова тебя видеть! — воскликнул полковник Локвуд.

Гигант в черном кивнул и посмотрел на Локвуда несколько мгновений, прежде чем ответить. Тейду даже показалось, что он сканирует полковника.

— Кадия. Осада Каср Валлока. Полковник Джосуан Локвуд, Восемьдесят восьмой Кадийский.

— Прекрасная память, брат-капитан, — с улыбкой сказал Локвуд. — Позволь поблагодарить тебя за помощь в обороне моего домашнего мира.

— Мрачные дни. Я хорошо их помню, но без особой радости. Там все еще остается большая часть моего ордена. И как только мы выполним свой долг здесь, моя группа тоже туда вернется.

— Хорошее известие, брат-капитан.

На этом разговор, похоже, закончился. Маггриг продолжил обсуждение планов. Астартес ограничился тем, что сосредоточенно слушал, стоя неподвижно, словно статуя, и лишь изредка поворачивал закрытую шлемом голову, чтобы взглянуть на ту или иную часть карты.

— Здесь.

От неожиданности несколько офицеров подняли головы.

— Брат-капитан? — переспросил Маггриг. В этот момент он показывал на близкий к центру квартал Солтана, где стоял огромный храм Первосвященника, в котором были захоронены кости святого Катура.

— Здесь, — повторил Астартес. — Это главное направление удара Гвардии Ворона. Я немедленно вышлю разведчиков, чтобы начать подготовку к атаке. Разведка Пятой боевой роты предоставит вам всю информацию, лорд-генерал.

— Почту за честь сотрудничать, — ответил Маггриг.

Он вспыхнул от радости и гордости, что офицер Астартес проявил такое уважение к нему в присутствии подчиненных. Об этом быстро станет известно солдатам…

— Расположение ваших войск определяет нашу дислокацию. — Мощная рука гиганта отметила две точки на карте. — Кадийцы и ведниканцы составляют испытанный костяк вашего войска. Они располагаются соответственно здесь и здесь.

При этих словах Астартес повернулся к капитану Тейду и его команде.

— Пятая рота Гвардии Ворона уже воевала с кадийцами и ведниканцами. Мы имели возможность оценить их характер и убедиться в преданности Императору.

Беспощадный взгляд красных линз переместился на Маггрига.

— Они — когти вашего плана. Это убийственные когти, разящие врагов сильнее, чем кто-либо другой из имеющихся в вашем распоряжении сил. Поэтому всю ярость и мощь нашего оружия мы обрушим в другом месте, где они, без сомнения, понадобятся.

Его заявление было встречено молчанием. Только Тейд и несколько кадийцев кивнули в знак признательности и уважения.

— Как сочтете нужным, — пробормотал Маггриг.

— Тогда я закончил, — промолвил гигант.

В этот момент кто-то кашлянул, словно прочищая горло. Невидимые сервоприводы в броне Астартес протяжно взвыли, и его голова наклонилась к Сету.

— Ты. Санкционированный псайкер. Хочешь мне что-то сказать?

— Да, мой лорд, — влажным шепотом произнес Сет.

— Брат-капитан.

— Да, брат-капитан.

На этот раз его голос прозвучал немного увереннее. Тейд заметил, что рука Тионенджи, как только Сет заговорил, потянулась к кобуре лазгана. Капитан увидел в этом жесте не агрессию, а предосторожность и ничего не сказал. Но тем не менее ощутил раздражение.

— Говори. Не хочу показаться грубым, но мое время ограничено.

После этого взгляды всех присутствующих обратились на Сета. Проклятие, о чем он только думает?

— Насколько мне известно… среди Адептус Астартес есть личности… разделяющие мой талант.

— Верно. В зависимости от ранга мы называем их кодициями или эпистоляриями. Еще раз прошу меня простить, но их силы неизмеримо выше, чем силы обычного человека-псайкера.

Астартес немного помолчал, и Тейду почему-то показалось, что под бесстрастной маской на его лице появилась улыбка.

— Ты задерживаешь атаку избранных Императора ради тривиальных расспросов? — спросил гигант.