Уильям Кинг - Космические волки: Омнибус

Он не понимал, что делает и делает ли что-либо вообще. Может, он уже умер? Рагнар рванулся вперед. Челюсти сомкнулись на чем-то твердом. Руки сжимали нечто. Обезумевший Волк кусал и рвал в клочья все, что попадалось на его пути. А потом волны красной смерти сомкнулись над ним.

Очнувшись в своей комнате, он обнаружил, что Габриэлла глядит в его глаза. Юноша глубоко дышал, но с его обонянием было что-то не в порядке. Словно он потерял чутье. Так он не чувствовал себя с тех пор, как стал Волком.

— Должно быть, я жив? — полувопросительно произнес он. — Или ты каким-то образом нашла дорогу в ад?

— Да, — кивнула Навигатор. — Ты жив.

— А селестарх?

— С ней тоже все в порядке. Она готовится к Совету. Похоже, там будет о чем поговорить, помимо выборов нового представителя.

— А что произошло?

— Думаю, что смогу ответить на твой вопрос, — прозвучал рядом другой голос. Теперь Рагнар уловил знакомый запах. — Торин?.

— Да, старик. Я подоспел как раз в тот момент, когда ты терзал убийцу.

— А Хаэгр?

— Он слишком глуп, чтобы умереть. Даже сейчас в одиночку он бьется со всеми пирогами на кухне.

— А чего, кроме грязного поклепа на честь могучего Хаэгра, можно ожидать от такой ревнивой жабы, как ты, Торин, — заявил Хаэгр.

Рагнар чуть повернул голову и увидел исполина, прихватившего с собой целую коллекцию мясных пирогов.

— Яд не убил тебя?

— Не существует яда достаточно сильного, чтобы меня убить, — рыгнув, провозгласил Хаэгр. — Хотя, признаюсь, это снадобье слегка замедлило мою стремительную атаку. К тому же, кажется, на время лишило меня обоняния.

— Он очухался раньше тебя, потому что ему не так сильно досталось, — продолжал шутливым тоном Торин.

— Я оказался рядом с убийцей прежде тебя, — возмутился гигант.

— На один шаг.

— Между нами — мы доказали, что превосходим ассассина, несмотря на его ядовитые штуки.

— Не обращай внимания на этого толстого лжеца, Рагнар. Ассассин был почти мертв после той трепки, что ты ему задал.

— Он был очень мертвым после того количества пуль, что всадил в него могучий Хаэгр.

— Я никогда не сражался с таким сильным противником, — сказал Рагнар. — За исключением, пожалуй, последователей Хаоса.

— Несомненно, ассассин сказал бы то же самое о тебе, — усмехнулся Торин.

— А что произошло?

— Когда я вошел, он почти уже не двигался, а ты продолжал раздирать его плоть зубами.

— Мы прикончили его, а затем отвели селестарха в безопасное место.

— А кто нас предал?

— Скорпеус. По крайней мере, мы так думаем. Его труп был обнаружен возле секретных дверей, через которые произошло вторжение.

— Почему он предал свой клан? Торин пожал плечами:

— Наверное, хотел еще большей власти или чувствовал, что его обошли. Фераччи наверняка обещал сделать его новым селестархом. Скорпеус, вероятно, полагал, что лучше быть марионеткой, чем слугой. — В словах Торина что-то прозвучало фальшиво, но Рагнар пока не мог определить, что именно. Пока.

— Можем ли мы доказать, что за этим стоял Фераччи? — спросил Рагнар.

— Пока нет. Чезаре просто скажет, что мы лжем и хотим обесчестить его. Остальные боятся его и одновременно восхищаются тем, что ему удалось подкупить одного из белизарианцев. Скандал лишь укрепит его авторитет.

— Так, значит, он выйдет сухим из воды? Все те люди погибли напрасно.

— Я бы так не говорил, Рагнар, — возразил Торин. — Леди Джулиана сделает все, чтобы Чезаре не посадил в Совет Высших Лордов своего сына.

Он лелеял свои планы десятилетиями, а ты помешал ему. Он будет мстить за это.

— Пусть так, — ответил Рагнар.

— Это слова истинного сына Фенриса, — произнес Хаэгр с почти отеческой нежностью.

— Рагнар, у тебя будет либо очень короткая, либо блистательная карьера. Возможно, и то и другое вместе, — усмехнулся Торин. — Так недолго пробыв на Земле, ты умудрился сделать своим врагом одного из самых могущественных людей в Империуме. Я содрогаюсь при одной мысли о том, что ты сотворишь на бис.

— А как с имперским ассассином? Что с этим-то делать?

— С имперским ассассином? — повторил Торин. — Если сделаешь запрос, уверен, выяснится, что он был неким изменником.

— Но несколько часов назад ты говорил другое…

— Да, но Администратум ответит именно так, если мы будем настолько глупыми, что поднимем этот вопрос.

— Это нечестно.

— Такова жизнь, Рагнар, привыкай к этому. Но опять-таки, если это тебя хоть как-то утешит, полагаю, сегодня ночью мы насолили кому-то сидящему гораздо выше, чем Чезаре. И там тоже сделают выводы.

— Мне хотелось добиться чего-то большего.

— Не беспокойся, Рагнар, — вставил Хаэгр. — Я уверен, что появится еще кто-нибудь, в кого ты сможешь вонзить свои зубы.

— Если это была шутка, — отметил Торин, — то не очень смешная.

Хаэгр разразился хохотом, и Рагнар не смог удержаться, чтобы не присоединиться к нему. В дверях появился Валкот.

— Все еще валяешься? — угрюмо спросил он. — Давай-ка вставай с постели и готовься выполнять свои обязанности. Нас ждут в зале приемов.

Рагнар вновь шагал по коридорам дворца в сопровождении Волчьих Клинков. Все они выглядели очень довольными, будто знали что-то, чего не знал он.

Селестарх серьезно посмотрела на них с высоты своего трона. Она немного постарела, и в ее взгляде сквозили одновременно и печаль и гнев. Леди Джулиана сильно изменилась с тех пор, как Рагнар увидел ее впервые.

— Мы здесь только благодаря тебе, Рагнар. Наш Дом благодарит тебя за отвагу.

— Я всего лишь исполнил свой долг, — ответил Рагнар.

— Тем не менее Дом Белизариуса обязан отблагодарить тебя, и я готова выразить нашу признательность.

Рагнар промолчал. Поступить по-другому было бы дерзостью.

— Ты утратил свой клинок, защищая нас. Возместить эту потерю — честь для нас. — Она сделала знак, и два гвардейца вынесли массивное, инкрустированное рунами оружие. Это был старинный и очень красивый меч. — Возьми его.

Рагнар принял клинок, который лег в его руку, словно был выкован именно для него. Юноша почувствовал, что от рун исходит аура странного холода.

— Благодарю вас, — произнес Рагнар, поклонившись.

— Этот меч был создан во времена Императора одним из первых Волчьих Клинков. До тебя он принадлежал Скандеру. Будь достоин его.

— Я сделаю все, что смогу.