Грэм Макнилл - Адептус Механикус: Омнибус

Её пленник молчал, но она чувствовала ярость в его жалком теле, хоть и не понимала, куда она направлена.

— Если ты попытаешься причинить магосу вред — то будешь страдать, — предупредила она на шипящем плотьязе. Она знала, что несмотря на хрупкость, её подопечный потенциально был смертелен — один взгляд в сокрытое под металлическим венком мог убить.

«Ксеносы поступили мудро, закрыв пустотный глаз этого существа», — подумала она.

- <Подойдите>, - скомандовал Каул, как только они вошли в Зал Нексус. Он парил над своим инфотроном в привычной паучьей позе лотоса. По бокам от него стояли тяжело бронированные киборги, имевшие больше общего с танками, чем с людьми. Их руки заменяли массивные пушки, безостановочно следовавшие за новоприбывшими. Для телохранителей магоса даже Прим была едва терпимым чужаком. Она успокоила их кодовым псалмом идентификации и толчком поставила пленника на колени перед троном её господина.

— У меня есть корабль, — без вступлений оповестил магос иссохшего мутанта, — ты проведешь его через имматериум.

Пленник молчал.

— Повторяю: у меня есть корабль и мне необходим навигатор.

С губ навигатора сорвался резкий смех. Мгновение спустя звук превратился в низкий, почти дикий вой. Затем он начал хихикать. Звук был диким и безнадежным, не имевшим абсолютно ничего общего с весельем.

«В нем умер страх, — осознала Альфа Прим, — умерло всё…»

Вспышка кровного понимания открыла ей правду — их цель оказалась безумцем.

— Они украли его, — хихикал мутант, — тау…украли мой глаз…понимаете… — Он неуверенно замолк, и его взгляд переполз на Прим, неожиданно оценивая её, — ты можешь его вернуть, как думаешь?

С воем белого шума магос сделал выпад механдеритами, схватив существо и подняв в воздух, держа над инфотроном. Ноосферная аура магоса горела, а по его телу бегали деликатные электрические разряды оттого, что разлетелись сотни лет самоконтроля.

— Ты лжешь, — сказал он. Его человеческий голос был похож на шелест иссохшего трупа. Рой мехаволокон вырвался из его капюшона и обернулся вокруг черепа пленника, пробираясь в его плоть игольно-острыми концами.

— Я ослеп, — спокойно произнес пленник. С его головы стекали легкие струйки крови, но боль умерла в нем вместе со страхом.

— Ты лжешь, — повторил магос, но Прим почувствовала ужас за его несогласием.

— Они сказали, что мой глаз был слишком опасен, — хихикал пленник, — они сказали, что его придется убрать…ради Высшего Блага.

- <Неприемлемо>, - протрещал Каул, — <я не потерплю неудачу!>. Его мехаволокна напряглись в непроизвольной ярости, и венок распался на части.

- <Ты не оТтККкк…>, - слова магоса исказились и превратились в рваный вой нуль-кода, как только он увидел ужасную правду, скрываемую мутантом. Его ноосферная аура разгорелась как короткая, яркая сверхновая и взорвалась, оставив пустоту.

Тишина.

- <Магос?>, - спросила Прим. Ответа не последовало. Её господин и навигатор в его хватке превратились в застывшую живую картину. Затем она увидела, что костлявое тело мутанта начало трястись. Сначала она думала, что от боли, но потом поняла, что он смеется.

— Я солгал, — сказал он. И засмеялся снова.

Не переведено.

С дикостью цепного меча сквозь тучи в янтарном небе Таина прорвался транспортный челнок. Позади корабля оставался легкий, иллюзорный след завихрений. Едва маневровые двигатели запустились и скомпенсировали ускорение, дымка тут же развеялась, укрыв на мгновение транспортное средство прозрачным облачком.

Капитан Пятой Роты 32-го Кадианского Полка Ксандр Мархольт отвернулся, прикрывая глаза от пыли и грязи, поднятых с разогретой посадочной площадки направленной вниз тягой спускающегося транспорта. Садящийся челнок был грубой, без претензий на грацию, посудиной, лишенной привлекательности Молнии или любого иного атмосферного корабля, оккупировавшего небеса. Вид корабля не вызывал ни капли теплоты или ощущения товарищества, что были присущи гвардейским машинам. Образ был таким же холодным и неприветливым, как вступление в бой, и таким же впечатляющим, как старый гаечный ключ или коробка с болтами. Единственным, что вызывало какие-то чувства, было изображение шестерни и черепа, выгравированное на фюзеляже. Символ Адептус Механикус.

Техно-жрецы.

Мархольту не нравились приказы полкового командования. Он не видел смысла в назначении хваленого ответственного технопровидца. Аванпост Нимуэ был базой Астра Милитарум, расположением Пятой роты. Ему было приказано удерживать горный хребет между саванной и рекой Прантис с целью не допустить проникновения отрядов ксеносов в продуваемые каньоны и ущелья долины. Сражаться с чужаками на равнинах было и без того сложно, поэтому нельзя было позволить противнику занять естественное укрытие в долине реки, поскольку это делало любые бомбардировки совершенно бесполезными.

Вид открывался такой же пугающий, как и их противник — тираниды. Имперский Флот спустил Мародеры на основные рои ксеносов на поверхности Таина, но от крупных скоплений мгновенно откололись тысячи меньших групп. Крупные силы тиранидов после этого не были обнаружены, но мелкие рои не стали от этого менее опасными для мужчин и женщин 32-го Кадианского. Мелкая тварь могла убить так же быстро, как и крупная. Рота Ксандра узнала это на собственном опыте.

Двигатели челнока на мгновение приглушили звуки боя, но капитан знал, что передовые рубежи были осаждены скрытными ксеносами, что шли впереди крупных групп.

Земля содрогнулась при посадке транспорта, а гидравлика выпустила облачка пара, когда массивные шасси корабля застонали под всем его огромным весом. Челнок едва закрепился на опорах, а тяжелая металлическая переборка грузового отсека со скрипом отворилась, образовав некое подобие стального цветка. Лопасти на нижней части переборки с электрическим гулом скрепились, образуя широкий спуск с корабля на поверхность.

— Почетная гвардия, салют! — скомандовал своим монотонным будничным тоном командир Третьего взвода лейтенант Болдуин.

С практически машинной точностью взвод, специально выделенный из оборонительных рядов, взял лазганы на караул. Впечатление от действа, выправки и дисциплинированности солдат портил только плачевный вид потрепанной полевой униформы. Зона боевых действий явно была неподходящим местом для подобных церемоний. Даже ротный комиссар Нажир оставил попытки поддерживать свою форму в надлежащем состоянии.