Энн Маккефри - Певица Перна
Менолли озабоченно покосилась на мастера Шоганара, но он сидел, прикрыв глаза рукой, полностью уйдя в музыку, и ничем не выдавал своего впечатления. Менолли постаралась оценить пение непредвзято, что несомненно делал и сам мастер, и не нашла особых огрехов. Да, она не учила файров петь, но зато научила их наслаждаться музыкой. И они действительно наслаждались, выражая свой восторг в песне. Их диапазон не ограничивался несколькими октавами человеческого голоса. Чистый, звонкие трели буквально пронизывали слушателя. У Менолли даже уши заломило, и по тому, как Пьемур сжал ладонями голову, она поняла: он чувствует то же самое.
— Ну, молодой человек, — изрек мастер Шоганар, когда замерли последние отголоски песни, — надеюсь, они поставили тебя на место? Мальчуган самоуверенно ухмыльнулся.
— Получается, они могут щебетать не только с тобой, — обратился мастер к Менолли.
Краем глаза девочка заметила, как Пьемур протянул руку, чтобы погладить Крепыша, и тот, не мешкая, стал тереться головой о руку мальчика — то ли одобряя его пение, то ли в знак дружбы. Лицо Пьемура озарилось неподдельным счастьем.
— Они привыкли петь, потому что им это нравится, мой господин. Трудно заставить их молчать, когда звучит музыка.
— Неужели? Что ж, надо будет обдумать возможности этого феномена. — Нетерпеливым взмахом руки мастер Шоганар велел им удалиться. А сам, уронив голову на руку, немедленно разразился оглушительным храпом.
— Он что, и вправду спит или только прикидывается? — спросила Пьемура Менолли, когда они вышли на передний двор.
— Все утверждают, что спит. И разбудить его может только фальшивый звук или очередная еда. Он никогда не выходит из вокального класса. Даже спит в комнатке по соседству. Не думаю, чтобы он мог подняться по лестнице — слишком уж разжирел. А знаешь, Менолли, даже по гаммам можно сказать, что голос у тебя приятный — такой пушистый…
— Ну, спасибо!
— Не за что. Лично мне нравятся пушистые голоса, — продолжал Пьемур, как будто и не замечая ее насмешки. — Терпеть не могу тонких и визгливых, как у Поны с Бриалой… — Он дернул головой в сторону домика. — Слушай, может, стоит покормить файров? Дело идет к ужину, и мне кажется, они слегка осунулись.
Менолли согласилась — сидящая у нее на плече Красотка уже начала жалобно курлыкать.
— Я почти уверен, что Шоганар задумал ввести файров в хор, — поддав ногой камешек, сказал Пьемур. И засмеялся, указывая пальцем в сторону кухни. — Гляди, Камо уже несет свою вахту!
Дурачок стоял наготове, толстой рукой прижимая к себе огромную миску, с верхом наполненную обрезками мяса. Другой рукой он приманивал кружащихся над ним ящериц.
Дядюшка и обе Тетушки решительно предпочитали Камо в качестве кормильца. Они целиком поглощали его внимание, так что он и не заметил, как Крепыш, Лентяй и Кривляка в ожидании еды расселись на плечах у Пьемура. Втроем оказалось значительно легче распределять пищу поровну. Поймав взгляд Пьемура, который оглядывал двор, желая убедиться, что его новые обязанности не остались незамеченными, Менолли подумала: надо бы предложить мальчугану помогать ей каждый день, если только это не помешает его занятиям и не навлечет гнев мастеров. — Я ученик мастера Шоганара. А он не станет возражать! Я в этом уверен. — И Пьемур теперь уже с видом собственника принялся поглаживать бронзового и двух коричневых.
Как только файры наелись, Менолли отослала Камо обратно на кухню. Правда, на этот раз Альбуна не выражала свое неудовольствие вслух, но Менолли знала: из окон кухни за ними неотступно следят любопытные глаза… Камо удалось отправить без особых хлопот: Менолли пообещала ему, что завтра утром он снова будет кормить «милашек». Насытившись, файры ленивыми кругами взлетели на крышу главного корпуса, чтобы погреться в лучах вечернего солнца. И как раз вовремя. Они только-только уселись, как двор наводнила орава спешащих на ужин мальчишек.
— Жаль, что тебе приходится сидеть с ними, — сказал Пьемур, кивнув в сторону стола девочек.
— Почему бы тогда тебе не сесть рядом со мной? — с надеждой предложила Менолли. Было бы с кем поговорить за едой.
— Не-а. Мне больше не разрешают.
— Не разрешают?
Пьемур пожал плечами со смешанным выражением возмущения и удовольствия, навеянного приятными воспоминаниями. — Пона наябедничала Данке, а та побежала к Сильвине…
— А что ты натворил?
— Да ничего особенного. — Но на его озорной мордашке было написано, что выкинул он что-то из ряда вон выходящее. — Ты же знаешь, Пона такая клуша, просто помешана на титулах! Ну, а мне теперь запрещено даже близко подходить к столу девчонок.
Запрет слегка расстроил Менолли, но зато Пьемур еще больше вырос в ее глазах. Пока девочка неохотно тащилась к своему месту, ее вдруг осенило: чтобы не сидеть рядом с ними, ей нужно просто-напросто опоздать! Тогда придется занять любое свободное место. Открытие так воодушевило ее, что она уже более решительно подошла к столу и стойко перенесла враждебность соседок. Не обращая внимания на их ледяное молчание, она с аппетитом набросилась на суп, сыр, хлеб и сладкие пирожки, которыми завершился незатейливый ужин, потом вместе со всеми выслушала объявление о времени репетиций и о том, что завтра днем ожидается очередное Падение. Всем предписывалось держаться поблизости от Цеха и выполнять возложенные на них обязанности — как во время Падения, так и до и после него. Менолли посмеивалась про себя, наблюдая, как, заслышав про Падение, девочки испуганно шушукаются, и даже позволила себе разок презрительно усмехнуться в ответ на их боязливые вопросы. Неужели можно и вправду бояться бедствия, которое знаешь с самого рождения?
Она даже не пошевелилась, когда девочки вышли из-за стола, но на этот раз была уверена, что Аудива ей тайком подмигнула. Когда они отошли подальше, встала и Менолли. Может быть, ей удастся еще раз побывать в домике, не встречаясь с Данкой…
Девочка направилась к выходу, но ее остановил оживленный голос Главного арфиста.
— Менолли, не уделишь ли мне минутку? — окликнул ее мастер Робинтон. Стоя у лестницы, он беседовал с Сибелом и сделал ей знак подойти. — Поднимись вместе с нами наверх и посмотри, пожалуйста, наши яйца. Я знаю, Лесса сказала, что у нас в запасе еще несколько дней, но все-таки… — Он озабоченно пожал плечами. — Сюда… — Пока они поднимались наверх, Робинтон продолжал говорить. — Сибел утверждает, что ты просто кладезь премудрости, — он улыбнулся ей с высоты своего роста. — Ты, наверное, и не предполагала, что в Цехе арфистов придется рассказывать о рыбе?