Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том IV

Эта эра насилия и упадка длилась веками и, в конечном счете, привела бы к гибели рыцарской колонии, несмотря на упорство и храбрость её сынов, если бы не действия дома Орлакков. Этот дом, являвшийся в те времена лишь одним из небольших семейств и славившийся скорее своими знаниями и мастерством алтарников, а не военной мощью, в самом начале великого упадка предложил прибежище отвергнутым другими магосам биологии, анклав которых также попал в ловушку на планете. В твердыне Орлакков магосы и их послушники долго трудились, изо всех сил пытаясь найти ответ на вопрос, мучавший их с самого прибытия на планету, а сгущающаяся тьма поглощала и разделяла рыцарские дома, чудовищная биосфера смыкала когти. Однако найденное ими решение было весьма радикальным: вместо того, чтобы адаптировать мир к человечеству, они адаптировали людей к Тёмной Гавани, и дом Орлакков стал их образцом. На завершение труда ушли поколения, и за эти годы свершились многие трагедии, но они преуспели, и пока другие дома Тёмной Гавани вымирали, Орлакки собирали силы и медленно размножались. Вскоре они начали сражаться не просто за выживание, а за владычество, а многие из уцелевших семейств, сочтя их спасителями, присоединились к ним путём династических браков, а другие — больше не видевшие в Орлакках людей — были уничтожены. За десять поколений единственными хранителями и хозяевами мрачного и смертоносного мира остались лишь рыцари дома Орлакков и их родичи.

Преображение дома Орлакков веками было работой геноткачей-биологисов, отчего они превратились в самодостаточный и стабильный подтип людей, чьи границы отклонений опасно приблизились к бесчестным параметрам недочеловечности, чего, впрочем, до сих пор населению Тёмной Гавани удавалось избежать. Представители родословной Орлакков отличаются бледностью и худобой, мрачным видом, отмечаемым большинством наблюдателей, и пронзительными тёмно-золотыми глазами, приспособленными к сумеркам своей планеты. Они избегают яркого света и обладают сопоставимой с выносливостью Легионес Астартес необыкновенной стойкостью к ядам, но, вследствие причудливого побочного результата своего приспособления, не могут питаться большинством видов пищи, кроме животных белков и грибов Тёмной Гавани. Также для них характерен необычайный ум и, предположительно, высокая продолжительность жизни, не требующая дополнительного медицинского вмешательства, а также, по слухам, высокий уровень психологической и эмоциональной нестабильности, сопровождаемый низким уровнем рождаемости. То, что произошло с ними, нельзя обратить вспять — настолько укоренились эти изменения, — и здесь присутствует определённая горькая ирония: прибытие Великого крестового похода сделало его ненужным, как вследствие обретения новых технологий добывания пищи, сделавших изначальное предназначение колонии реальностью, так и вследствие обильных плодов Согласия. Впрочем, Орлакки принимают себя теми, кто они есть, а свою изменённую человеческую природу считают лишь наглядным свидетельством решимости выжить.

Если не принимать в расчёт врождённой враждебности планеты, то Тёмная Гавань в годы Эры Раздора оказалась прибежищем людей, прошедшим через долгую эпоху бедствий и страданий без серьёзных внешних вторжений. Изредка забредавшие туда разбойники из числа людей и ксеносов страдали от внешней среды так же сильно, как и от яростного сопротивления рыцарского дома, а орки, издавна бывшие бичом скопления Циклопа, избегали планеты, словно она являлась для них чем-то глубоко запретным. Вследствие этого власть дома Орлакков над своей родиной являлась практически неоспоримой, а боевое мастерство рыцари оттачивали в честных поединках и постоянных сражениях с взбесившимися грибами.

Герольды Великого крестового похода обнаружили планету случайно, но их вокс-вызовы получили ответ согласно древним и церемониальным правилам вежливости. Имперских посланников одновременно впечатлил и в чём-то встревожил торжественный приём на зловещей планете, уже известной им за время исследования региона по мрачным легендам. Впрочем, несмотря на некоторые сомнения, начальные переговоры шли легко. Договор о Согласии был бескровно заключён и скреплён печатью лордом-командором Сулейманом Гриммом из Первого легиона в 833.М30 во время первого путешествия его флота через регион, в то время являвшийся полностью неисследованным и находящимся под контролем ксеносов. Говорят, что Ангелы Смерти увидели в Тёмной Гавани зловещее отражение самого Калибана, а культура её хозяев, Орлакков, была им одновременно знакомой и совершенно непонятной. Однако наибольший интерес у главы Седьмого Экспедиционного флота вызвали военные силы дома Орлакков, в целом не претерпевшие технологического упадка и чрезвычайно разнообразные, включающие несколько сотен полностью пригодных к применению рыцарских доспехов и ограниченную, но надёжную возможность производства и вооружения новых, что являлось воистину редким и драгоценным открытием.

Столь же впечатлены были посланники механикум, но им Орлакки — возможно помнившие, как их бросили века назад — вежливо, но твёрдо отказали, взяв за доступ к своим технологическим чудесам высокую цену в «дарах» и показав то и только то, что сочли нужными. Возможные враждебные последствия этого решения были предвосхищены лордом Гриммом, обеспечившим своим указом плавный путь планеты к Согласию и получение домом Орлакков полных прав и десятин во имя Аквилы в обмен на переход полной трети рыцарского дома под руководство его Седьмого Экспедиционного флота.

За этим первым соглашением о вооружённом союзе последовало почти тридцать лет службы, и оно стало лишь началом участия дома Орлакков в Великом крестовом походе, в ходе которого рыцари сражались в сотнях зон боевых действий совместно с войсками столь различными, как Первый, Восьмой и Девятый Легионы, Сёстры Тишины во время Ютаратского псайкерского кризиса и Ордо Редуктор в печально известной битве на Блохе во время последнего Нашествия Рангды. В память о последнем сражении, где сорок восемь рыцарей пали, отчаянно удерживая позиции против безликого прилива серой мерзости, дабы дать время Империуму собрать силы и подготовиться к контрудару, сам Император даровал дому Орлакков «Мементо Мори» — редкую и славную награду, ставшую для рыцарей знаком официального признания. Также это обеспечило дальнейшую независимость и позволило избежать пересудов и злословий, кружащих над Домом, несмотря на завидный послужной список. Подобные нехорошие слухи ходили не в последнюю очередь потому, что Орлакки вежливо, но непреклонно держались в стороне от остальных воителей Великого крестового похода, заслуженно славились зловещими причудами и вспыльчивостью отпрысков своего дома, а также явным отклонениями в генетической структуре и физиологии от общепринятой человеческой нормы.